В объятиях смерти. Не буду твоей (СИ) - Лин Кира

Мир замедлился, утратил краски. Поднимаясь, я увидела, как она летит ко мне, разинув пасть. Но в это мгновение Адам выстрелил с лестницы — тело вампирши дёрнулось, пуля разворотила ей плечо.

Свалившись на ковёр на четвереньки, забрызгав его кровью, она завизжала и растворилась в воздухе.

Её голос ещё звенел под высоким потолком, а она уже стояла перед Адамом на лестнице. Подняла его рывком за шею и прижала к стене.

— Зря ты его привела. Мне лишние глаза ни к чему. Придётся убить мальчика, — голос её был лишён интонации, лишён всего и больше не казался шёлковым.

— Да пошла ты, — придушено плюнул ей в лицо Адам и попытался ткнуть под рёбра «глоссом».

Вампирша зашипела, оскалив клыки, и полоснула его неуловимым движением по лицу. На стену брызнули капли крови.

Жар бросился в лицо, гнев вернул мне дыхание. Сила наполнила тело лёгкостью, вспыхнула в сознании далёкими огнями.

Я оказалась на ногах — так внезапно, что сама не успела сообразить, как это сделала. Будто по волшебству появилась за спиной у вампирши и приставила к её затылку дуло «Адгара».

Она вздрогнула — не ожидала.

— Тронь его ещё раз, и твои мозги украсят эту чудесную стену.

Воздух загустел. Дуновением ветра сила пробежала у меня по коже. Адам таращился расширенными глазами поверх плеча вампирши — то на меня, то на неё.

Мелькнула мысль, будто он боится, что я выстрелю. И снесу головы обоим. Я не собиралась этого делать, но вампирша же не знала.

Она швырнула Адама с лестницы и оказалась стоящей лицом ко мне — так быстро, что невозможно уследить глазами.

Взмахнула рукой, и «Адгар» улетел в глубь столовой.

— А без пушки ты уже не такая крутая, — приблизившись вплотную, прошептала она и ухмыльнулась.

Адам упал на колени, ловя ртом воздух. Первый его вдох оказался шипящим воплем. Лицо парня справа, от глаза до подбородка, заливала кровь.

Стиснув зубы, я посмотрела в упор на вампиршу. От неё пахло дорогими духами — лёгкий, пудровый аромат, от которого щекотало в носу.

В синих-синих глазах ощущалась тяга столетий, будто чудовищные тени, вытягивающиеся и принимающие причудливые формы.

И чем дольше я в них всматривалась, тем отчетливее различала… силуэт, идущий ко мне по тоннелю из чёрных зеркал.

По спине пополз холодок. Моргнув, я медленно вдохнула и позволила силе развернуться подобно огромным крыльям. Она вспыхнула вокруг меня ореолом и захватила вампиршу.

По её телу прошла дрожь, из глотки вырвался визгливый вскрик, и кожа задымилась. Она отпрыгнула от меня, потирая плечи ладонями, пытаясь стереть ощущение.

— Думаешь? — произнесла я, сама чувствуя, как мои глаза холодеют. Как их, а затем и всё тело заполняет пустота.

Её уверенность дрогнула. Если бы я не смотрела на неё в упор, то и не заметила бы, как страх кричит из глаз.

Вампирша попятилась, но я поймала её быстрее, чем она могла бы раствориться в тени.

— Ты сильнее, чем кажешься, — с легким недоумением сказала она, и вдруг её лицо окаменело. Взгляд стал отсутствующим, словно она слушала музыку, доступную только ей. — Но это не проблема.

— Я пришла, чтобы вернуть тебя в склеп, — сказала я и запнулась, догадавшись, что происходит. Она с кем-то мысленно перешёптывалась.

Я смотрела на вампиршу, лихорадочно соображая, что делать дальше. С ней было что-то не так с самого начала. И совсем её не тревожило то, что за ней охотится убийца.

Убийца…. Я зацепилась за эту мысль и холодно усмехнулась. Вдруг всё встало на свои места.

— Никакой ты не свидетель, — собственный голос показался мне далёким, гулким, пустым.

Вампирша моргнула, и её взгляд прояснился. Она улыбнулась, показав кончики клыков.

— Нет, конечно! — её глаза вспыхнули тёмным огнём. За спиной зашевелилась темнота, закружились тени. — Он был уверен, что ты заглотишь наживку. Так и произошло. Он никогда не ошибается.

— Кто — он? — спросила я, уже зная ответ на вопрос.

Не трудно догадаться, о ком шла речь — о моём создателе.

Зашипев, она бросилась на меня. Я не сдвинулась с места — швырнула в неё собственную силу. Ледяным ветром магия ударила в вампиршу. Она закувыркалась в воздухе и упала на пол, скрывшись под ворохом волос и платья.

Адам уже твёрдо стоял на ногах и сжимал «Адгар», целясь в вампиршу.

Я стала обходить её кругом, медленно-медленно. Адам щёлкнул затвором «Адгара», как раз в ту секунду, когда вампирша обратилась в тень и взметнулась вверх.

Над ухом рявкнуло оружие — пуля попала в гущу бурлящей чёрной дымки и взорвалась. Серебряная пыль заблестела в воздухе, как мелкий колючий снег.

На пол свалилось обезглавленное тело вампирши, по ковру и лестнице разлетелись густые брызги крови и прочих масс, ошмётки костей.

С минуту мы стояли и смотрели на то, что лежало перед нами и учились заново дышать. Я всё ждала, что она задымится и обратится в прах, но этого не произошло.

В ушах стояла рычащая белая тишина, от грохота выстрела ещё звенели стёкла в доме. А тело лежало и не менялось, ничего с ним не происходило.

Я шагнула ближе и одернула себя. Она не была вампиром. Передо мной лежало одно из созданий моего мастера. Проклятие!

— Не может быть, — прошептала я, глядя, как под обмякшим телом растекается тёмная лужа крови. И всё повторяла: — Этого просто не может быть….

В висках запульсировало. Мышцы живота стянуло предчувствием. Меня что-то тронуло за плечо. Я резко обернулась, но ничего не увидела.

Лестница была погружена во тьму, такую плотную, хоть ножом режь.

— Кира? — позвал Адам. — Что-то не так?

— Всё не так, — выдохнула я, вглядываясь во тьму.

Тени больше не шевелились, ничего не шевелилось, но наверху что-то было. Или кто-то. Я сглотнула и шагнула ближе к лестнице.

По ступеням ползла сила, медленным ветром стекала вниз, ко мне. Я попятилась.

— Он здесь.

— Кто… — Адам прервал речь и подошёл ко мне, держа наготове «Адгар». Проследив за моим взглядом, он шепнул: — Уносим ноги. Мне хватило одной демонстрации, вторую я не переживу.

Я невольно усмехнулась.

— Это веселее, чем стрелять по банкам, — так же тихо сказала я.

— Я постреляю по банкам и не расстроюсь, вредно столько веселья сразу.

— Уходим, — кивнула я и коснулась его локтя, потянула к себе.

На верху лестницы появился силуэт, точно призрак вышел из стены. Сердце у меня подпрыгнуло к горлу, пульс Адама затрепетал на языке.

Я слышала, как кровь бежит у него по венам, как учащается дыхание, и призрак слышал. Мы стояли и таращились на него, как околдованные.

А по телу растекалось спокойствие, необъяснимая лёгкость. Страх притупился, пульс замедлился — и у Адама тоже. Он прерывисто выдохнул, «Адгар» дрогнул у него в руках и стал опускаться.

Я поймала себя на том, что бреду к лестнице, а в голове звучит тихий, едва различимый голос. Он звал меня по имени — ласково и, почти любовно.

Не знаю, куда бы он завёл, если бы я не споткнулась о ковёр.

Магия дрогнула и разлетелась шелестящими осколками. Я заморгала, глядя на верх, и вцепилась в руку Адама. Адреналин захлестнул меня, прояснил голову.

Чертыхнувшись, я потащила друга к выходу. Он мигнул и очнулся. Нельзя было смотреть призраку в глаза, мы сами позволили себя зачаровать.

По спине ползли мурашки, плечи стянуло до боли. Тот, кого у меня язык не поворачивался назвать своим мастером, спускался по лестнице, нагонял нас.

Он был силён, и кости трещали от ощущения его мощи. И двигался он немыслимо быстро. Я побежала, и Адам тоже.

— Твою мать! — вопил Адам. — Твою мать, Кира!

Мы выскочили из распахнутых дверей на улицу, в дрожащую тишину ночи. Наш преследователь вихрем нёсся сзади. Мы побежали прямо по газону, в спины ударил внезапный порыв ветра.

Из окон вылетели стёкла, нас осыпало дождем осколков. Пригнувшись, мы неслись к дороге и не сразу заметили, что за нами никто не гонится.