В объятиях смерти. Не буду твоей (СИ) - Лин Кира

— Мне не нравится твой настрой, — сказал он.

— А ты не ройся у меня в голове, — мрачно отозвалась я и исподлобья посмотрела на вампира.

Его улыбка стала шире, и кожа засияла, будто кто-то внутри зажёг свечи.

— Что за этими дверьми? — не желая развивать тему, спросила я.

Лицо Джозефа разгладилось, от веселья не осталось и тени.

— Я знаю немногим больше твоего, — он двинулся к дверям, держа обрез стволом вверх. — Я захожу первым, а ты меня прикрываешь.

Я лишь пожала плечами и направила дуло обреза на двери. Джозеф распахнул их, и музыка окатила нас звуковой волной. При входе стояла билетная касса, в ней никого не оказалось.

Двое охранников, приняв нас за поздних посетителей, двинулись навстречу. Но, увидев Джозефа, остановились.

Оба в чёрных костюмах, мускулистые и с каменными лицами. Тот, что повыше, приветственно кивнул и поднёс к губам рацию.

— Они здесь. Блокируй двери.

Мгновением позже за нашими спинами звякнули замки, и короткий звуковой сигнал оповестил о срабатывании системы безопасности. Джозеф направился к арке, ведущей в зал.

Вышибалы расступились, пропуская нас. Я пошла за вампиром, не глядя на них. Они остались охранять главный выход. Что ж, так даже лучше.

Чем меньше народу будет путаться под ногами, тем быстрее мы со всем этим покончим.

На нас хлынули тепло и шум. Сотни прижатых друг к другу в тесноте тел. В ритме музыки мелькали лица, двигались люди, повсюду пульсировали огни.

Глаза выхватывали образы среди радужного мерцания неона. Лавина запахов и ощущений сбивала с ног. Алкоголь, пот, флирт и что-то ещё.

Тонкий, едва уловимый сладковато-медный аромат крови.

Он смешивался с запахом готовящихся блюд и мебельной обивки.

Нас окружало тёплое человеческое стадо, и пульс колотился в горле вовсе не от страха. Я никогда не бросалась на людей, но после сегодняшних забав мой лимит самоконтроля стремительно иссякал.

Джозеф шагнул в толпу танцующих, и она раздалась перед ним, как река перед камнем. Послышались вскрики — кто-то заметил у него оружие, паника пробежала волной по разгоряченной публике.

Только шума нам не хватало! Толпа — вещь стихийная. Одно слово, один вопль — и толпа становится бешеной.

Едва я подумала об этом, как сила Джозефа расцвела в воздухе — магия со вкусом покоя, лёгкости. Она распустилась и невидимыми вспышками рассыпалась по залу.

Она коснулась тех людей, что глядели на него. И раздалась рябью по всему помещению. Страх в их глазах угасал и сменялся радостью от происходящего.

Я остановилась, изумлённо оглядывая зал, и это было ошибкой. Меня окутало тепло, щекочущее кожу, словно колышущееся шёлковое оперение.

И перед глазами поплыло. Обрез медленно опускался в моих расслабившихся руках.

— Не теряй бдительность, — раздался голос Джозефа прямо над ухом. — Держимся вместе.

Я моргнула и встряхнулась. Его рядом не было — Джозеф плыл через танцующих, а они глядели на него с беспомощной преданностью околдованных. Жутковатое зрелище.

Можно было перестрелять всех к чёртовой матери, и никто бы ни пискнул. Испустив долгий вздох, я ввинтилась в толпу.

Передо мной никто не расступался, приходилось пробивать себе путь плечами. Проклятье, они меня даже не видели!

Пустыми глазами люди провожали Джозефа, пока он не приказал им танцевать. И они затанцевали — беззаботно и самозабвенно. Я едва успела проскочить, рискуя оказаться затоптанной.

Массовый гипноз исчезнет, как только Джозеф покинет здание. Не самое страшное применение вампирских способностей, но восторга оно у меня не вызывало.

Страшно подумать, что ещё можно сотворить с его талантами и силой.

Джозеф скользил впереди, оглядывая посетителей за столиками. Совсем близко был вампир — мы оба его почуяли. Одуряюще пахло свежей кровью и недавней смертью.

Джозеф покосился на меня, коротко кивнул и мелькнул к занавесу приватной комнаты. Я бросилась за ним, дрейфуя вместе с толпой.

Оказавшись вне танцпола, развернулась и кругом оглядела зал.

От ощущения поблизости нежити мышцы живота стянуло узлом, хотя ничто не двигалось в нашу сторону. Сегодня я видела, как дампир заворачивался в тень и исчезал, поэтому не поверила глазам.

В клубе находилось несколько вампиров, но кто сказал, что они не могли быть обычными тусовщиками или официантами? Мы не имели права на ошибку и не должны палить по всем, у кого есть клыки.

Люди и вампиры равны в правах, и убийство одного из них без оснований влекло за собой наказание. Копы упекут нас за решётку, но вампиры не станут церемониться.

Я отмела эти мысли и сосредоточилась на пульсирующей толпе. То, что скрывалось за занавесом, заставляло мурашки по рукам маршировать. Меня передёрнуло.

Джозеф отодвинул бархатную ткань и застыл. Я медленно повернула голову и едва успела разглядеть, что там внутри, как мир замедлился.

Глава 57

Перед глазами, словно стоп-кадр из фильма, замерла картинка.

Стена, выкрашенная бирюзовой краской, стояла полукругом. Из мебели — чёрный кожаный диван и низкий стеклянный столик на деревянных ножках.

Ковёр цвета морской волны застилал пол. На нём безвкусным орнаментом пестрели бисеринки крови. На диване, забравшись с ногами, сидел вампир.

Высокий и худой, гладкие чёрные волосы зачёсаны назад. Костюм на нём был серый, белая рубашка до пояса залита кровью.

Вампир держал шею стриптизерши, свисающей с его колен сломанной куклой. Каждый раз, когда он вгрызался в безвольную плоть, руки её вздрагивали.

Атласное голубое неглиже, расшитое белым мехом, заливала кровь. Остекленевшие глаза испуганно глядели на вход в комнату.

Рот слегка приоткрыл, словно она собиралась что-то спросить, но не успела. В застывшем воздухе повисли брызги крови, как искусственный снег в стеклянном шарике.

Взгляд Джозефа был прикован к твари на диване. Упырь не обращал на него внимания и продолжал жрать. Миг спустя небрежно сбросил тело девушки с колен и спрыгнул вниз.

Все движения казались растянутыми, смазанными, как в замедленной съёмке. Нависнув над жертвой, он с горловым рычанием продолжил рвать острыми зубами сухожилия, как голодная бездомная собака.

Локоны каштановых волос, слипшиеся от крови, рассыпались по дивану. От небрежных, диких движений вампира пробирала дрожь.

Я стояла и смотрела, забыв про воздух, а палец левой руки давил на спусковой крючок.

Кровосос на миг прервал трапезу и поднял голову. Наверняка услышал мой пульс. Его лицо, измазанное кровью, исказилось, блеснули клыки.

Я не могла выстрелить из-за спины Джозефа, не рискуя зацепить его. Оставалось лишь ждать. Вампир бросился вперёд длинным размытым прыжком, но в руках Джозефа рявкнул обрез.

Пуля сбила упыря и разворотила грудную клетку, на стену хлынула кровь. Тело его свалилось на диван, но не вспыхнуло. Он был новообращённым, однако не умер.

Распластавшись по дивану, пытался подняться несмотря на то, что пулей его почти перерубило пополам. Сквозь дыру в груди просвечивал диван.

Скребя когтями, вампир силился сесть, шипя и плюясь кровью.

— Какого чёрта? — сказала я в недоумении.

— Хм-м-м… — задумчиво произнёс Джозеф. — Кажется, я начинаю понимать, в чём дело.

Он выстрелил снова — на этот раз вампир лишился головы.

— И в чём же? — рассерженно начала я, но вдруг между лопаток пополз холодок.

Я ощутила движение в толпе и резко обернулась. Там, в самой гуще безмятежно отплясывающих тел, оглушённых музыкой, алкоголем и магией, промелькнул вампир.

— Джозеф, — протянула я, обводя толпу взглядом. — Там ещё один.

И рванула в зал, не дожидаясь его ответа. Прощупывая внутренним взором силуэты в полутьме, вновь пробиралась через танцпол.

Люди слились в серый шум, сначала я ничего в нём не различала. Но в какой-то момент уловила движение, выбивающееся из монотонного ритма.

В сторону выхода скользнула тёмная вытянутая фигура.