Нарушенная магия (ЛП) - Холмберг Д. К.

— Мистер Дрекслер, — обратилась она к отцу. — Мне нужно расспросить вашего сына.

Отец встал, и в каждом его движении читалось нежелание уходить.

— Я вернусь, — пообещал он мне. — Нам нужно еще кое-что обсудить.

Когда он ушел, Мерсер заняла его место, и по ее лицу ничего нельзя было понять.

— Как вы себя чувствуете? — спросила она. Формальность вопроса контрастировала с искренней заботой в ее глазах.

— Как будто меня выдолбили ложкой для мороженого и залили жидким азотом, — честно ответил я.

Ее губы дрогнули, словно она хотела улыбнуться.

— Довольно красочно.

— Какова ситуация? — спросил я, не желая затягивать светскую беседу.

Мерсер кивнула, соглашаясь сменить тему.

— Мы получили официальное сообщение от Неблагого Двора, само по себе редкое событие. Судя по всему, архонт Каэлус действовал без разрешения. Его попытка создать врата и использовать Мост не была одобрена Королевой Неблагого Двора.

— Я это почувствовал, — сказал я, вспомнив холодное присутствие, наблюдавшее за мной сквозь трещины. — Ее неодобрение было... ощутимым.

— Действительно. В сообщении говорилось, что Каэлус будет призван для суда. — По тону Мерсер можно было понять, что это что-то значило. — За все годы работы в Агентстве я ни разу не слышала, чтобы Неблагой Двор признавал существование фракции отступников, не говоря уже о том, чтобы наказывать одного из своих архонтов.

Я вспомнил то, что мельком увидел сквозь трещины: бескрайний замерзший пейзаж, возвышающиеся ледяные сооружения. Я почти представил, как Каэлуса тащат перед его Королевой, как его тело покрывается инеем, когда на него обрушивается ее холодная ярость. Неблагой Двор не прощает неудач и предательства, а их наказания вечны и изобретательны.

— А что с сетью Суммартов? — спросил я, отгоняя от себя этот леденящий душу образ.

— Она полностью выведена из строя, вы об этом позаботились. Сеть Камней Цветения тоже разрушена, хотя мы все еще находим людей с развивающимися способностями. — Мерсер слегка наклонила голову. — С ними работала ваша подруга Эмма. Ее опыт оказался бесценным в плане помощи другим в адаптации к их способностям.

— А Лизиенна? — спросил я, хотя подозревал, что знаю ответ.

— Исчезла. Точнее, вернулась в свое естественное состояние, стала поддерживать границы между мирами, а не существовать в физической форме. — Мерсер внимательно посмотрела на меня. — Она пожертвовала своим физическим присутствием, чтобы помочь тебе закрыть разломы.

Я кивнул, обдумывая услышанное.

— А что насчет Агентства? Какие у вас планы в отношении меня?

Она посмотрела на меня.

— Пока что я держу в секрете ваш статус от всех, кроме тех, кому нужно знать. Это включает меня и агента О’Коннор.

Я моргнул.

— И это все?

— Пока что да. Учитывая, что кто-то может воспользоваться разницей в силах…

— Кто-то? Кроме Дворов?

Ее улыбка исчезла.

— Мы наблюдаем активность в сфере древней магии. Что-то назревает. Но пока сосредоточьтесь на восстановлении.

Я кивнул, радуясь, что из всего этого хаоса вышло что-то хорошее.

— А мой статус в Агентстве?

— Официально вы по-прежнему консультант, — осторожно сказала она. — Неофициально вы теперь считаетесь стратегическим активом.

— Что это значит?

— Это значит, что у вас есть доступ к ресурсам и информации, недоступным обычным консультантам, но при этом вы находитесь под усиленной охраной и наблюдением.

— Золотая клетка, это все равно клетка, — заметил я.

— Это не только сдерживание, но и защита, — возразила Мерсер. — То, что вы сделали в "Зимней розе", может сделать вас приоритетной целью для обоих Дворов, если они поймут, что произошло. Сейчас они считают, что это дело рук только Агентства. Я бы хотела, чтобы так и оставалось.

Я моргнул. Она защищала меня. Используя для этого Агентство.

Как мне к этому относиться?

— Есть еще кое-что, — продолжила Мерсер. — Медики проводят тесты ваших способностей. Они изменились.

— Я это чувствую, — признался я. — Что-то изменилось. Чего-то раньше не было.

— Мы подозреваем, что это связано с тем, что сделала Мост, — сказала Мерсер, подтверждая мои догадки. — Когда она пожертвовала собой, чтобы стабилизировать конфликтующие магические силы Двора, часть ее энергии осталась в вас.

— И, как я понимаю, никто в Агентстве не знает, что будет дальше.

— Верно. — Она постучала по планшету, который принесла с собой, и на экране появились какие-то показатели и графики, которые я не мог понять. — Ваши способности стали сильнее, но, возможно, менее стабильны. — Она встала, разглаживая костюм. — Отдыхайте. Восстанавливайтесь. Мы приступим к отработке техник контроля, когда вы окрепнете.

После того как она ушла, я откинулся на спину, обдумывая все, что узнал. Моя способность изменилась. Но я до сих пор не знал, в чем это проявилось.

Должно быть, я задремал, потому что в следующий момент в палату вернулся Маркус и с драматическим вздохом плюхнулся в кресло для посетителей.

— Хорошие новости, — объявил он. — Мерсер говорит, что через несколько дней тебя, возможно, выпишут, если не случится ничего странного. Ну, такого, что было бы для тебя страннее обычного.

— Не могу дождаться, когда снова буду спать в своей постели, — вздохнул я, хотя не был уверен, что моя квартира вообще существует. Последний чек за аренду, который я выписывал, казался частью чьей-то другой жизни.

— Кстати, об этом, — начал Маркус с подозрительно довольным видом. — Кажется, я убедил Мерсер, что во время восстановления тебе нужен присмотр. Кто-то, кто знает тебя достаточно хорошо, чтобы понять, не скрываешь ли ты симптомы.

— Дай угадаю: ты вызвался добровольцем?

— Конечно. Кто еще будет с тобой возиться? — Он ухмыльнулся. — Кроме того, Агентство оплачивает твою аренду на ближайшие три месяца в рамках программы по защите критически важных активов.

— Это вообще реально?

— Теперь да. Мерсер разработала эту программу специально для тебя. — Маркус откинулся на спинку стула. — Оказывается, спасение мира от межпространственного вторжения имеет свои плюсы.

— Так в чем подвох? — спросил я, понимая, что подвох должен быть.

— Регулярные осмотры у врачей из Агентства. Тебе нужно будет носить какое-то устройство для мониторинга. О, и Смит будет подозрительно смотреть на тебя во время всех официальных брифингов.

— Значит, все как обычно.

Маркус рассмеялся.

— Почти. Хотя есть еще кое-что... — его лицо стало серьезнее. — Элисон спрашивала о тебе. Много.

Нас прервал тихий стук в дверь, и она открылась. На пороге стояла Элисон. Она выглядела уставшей, но собранной, ее темные волосы были собраны в привычный профессиональный хвост. Ее глаза слегка расширились, когда она увидела, что я проснулся.

— Ты вернулся, — сказала она, входя в комнату. Ее обычно сдержанное выражение лица смягчилось, и мне показалось, что она испытала облегчение.

— Так мне сказали, — я попытался говорить непринужденно, но получилось более уязвимо, чем я рассчитывал.

Маркус встал.

— Пойду проверю результаты анализов. Не буду вам мешать. — Он подмигнул мне за спиной Элисон и вышел, бесшумно, как кувалда.

Элисон села на освободившееся кресло. Ее движения были осторожными и точными.

— Что ты помнишь?

— Кое-что. Объект. Лизиенна. Попытку открытия портала. Много чего просто... — Я неопределённо махнул рукой. — Впечатления. Чувства. Сила.

Она кивнула.

— Врачи говорили, что такое возможно. Твой разум защищается от травмы.

— А ты? Ты в порядке?

— Это не я провела пять дней в магической коме, — сказала она с легкой улыбкой. — Но да, я в порядке. — Она помолчала, а потом добавила: — Я переживала за тебя.

Что-то в ее тоне заставило меня присмотреться к ней повнимательнее. За неделю, прошедшую после инцидента на площади, наши отношения изменились: на смену осторожной профессиональной дистанции пришло что-то, что мы пока не могли назвать.