Отпуск в лапах зверя (СИ) - Морриган Лана

— Нам надо ехать, — выпаливаю я, вздрогнув от автомобильного сигнала. — Мы задерживаем всех, — невольно оборачиваюсь посмотреть, кто так отчаянно давит на клаксон.

— Да, ты права, — кажется, Роману стоит больших усилий, чтобы оторвать взгляд и переключиться на дорогу.

Машина плавно трогается, и я задаю вопрос, решив направить наш разговор в безопасное русло:

— А ты кем работаешь? Занимаешься машинами?

— Это скорее хобби.

— М-м-м. А чем зарабатываешь на жизнь? Ой, извини, не нужно отвечать.

— Да ничего страшного. У нас семейное дело. Фермы.

— Да, я видела, как здорово развилась деревня. И что выращиваете?

— Да все. Животных, зерновые. А?..

Я не даю мужчине задать свой вопрос, перебиваю, невольно устроив допрос с пристрастием:

— И каких животных выращиваете?

— Крупный рогатый скот, овцы, свиньи.

— А куры? Кур вы выращиваете?

— И куры, — отвечает он хмуро, явно не понимая моего усердия.

— И яйца, наверное, свои? — после этих слов я густо краснею. Почему? Мне не тринадцать лет. Но лицо просто пылает.

— И свои, и куриные, — отвечает со смешком и тут же извиняется: — Прости, я не мог не отреагировать. В свое оправдание могу сказать, что я самая безобидная версия из Ковалей в семье. Старший брат, — он сокрушенно качает головой. — К нему нужно привыкнуть. И иметь необъятное чувство юмора. Особенно тупого.

Роман так искренне оправдывается, что я и не думаю обижаться, но все же замолкаю.

— Тебя ждет кто-то дома? — спрашивает мужчина, когда мы въезжаем в город.

— У меня нет домашних животных, — отвечаю я.

— Я не совсем об этом спрашиваю.

Я делаю вид, что не понимаю вопрос, улыбаюсь и произношу:

— Я могу выйти на перекрестке. Там рядом остановка, от нее ходит мой автобус.

Он слышит меня, но игнорирует просьбу остановить.

— Дядя Паша просил довезти до дома.

— Это необязательно.

— Я человек слова.

Глава 7. Даша

Роман плавно сворачивает с главной дороги и останавливается у тротуара, именно там, где я ему показываю.

— Вот здесь, — говорю, сжимая сумочку в руках. — У этого дома, пожалуйста. Спасибо, что подвез.

Он глушит двигатель, но не спешит прощаться.

Я уже тянусь к ремню безопасности, когда Рома тихо произносит:

— Подожди.

Я поворачиваюсь.

В дневном свете его глаза кажутся светлее: янтарные, с рыжими искрами, и от этого почти звериного взгляда хочется спрятаться.

— Даш, дай номер, — говорит он, спокойно, разблокировав свой телефон. — Я же куплю тебе проводку. Нужна связь, чтобы договориться о ремонте.

Он говорит обыденно, без намека на флирт, но что-то в интонации цепляет. Может, из-за того, как звучит мое имя в его устах, как будто он уже произносил его про себя десятки раз.

— Да, конечно, — выдыхаю я, доставая телефон. — Сейчас.

Пальцы немного дрожат, но я все-таки диктую цифры.

Роман набирает мне, и через секунду телефон оживает в ладони.

— Теперь у тебя тоже есть мой, — говорит он коротко. — Коваль Роман, — ждет, когда я сохраню контакт.

— Спасибо, — отвечаю я. — И за дорогу, и за помощь.

— Не за что, — отвечает он.

Его взгляд задерживается на мне дольше, чем нужно, и я чувствую, как щеки медленно наливаются жаром.

— Спасибо, — повторяю смущенно и спешно открываю дверь, чтобы выбраться наружу.

Солнце бьет в глаза, воздух теплый, и пахнет асфальтом после дождя.

— Дарья, — выкрикивают из открытого окна.

Я оборачиваюсь.

— Как все куплю, отзвонюсь, — говорит он, чуть прищурившись от солнца. — До встречи.

Я киваю.

Он закрывает окно и уезжает.

Я тороплюсь, бегу к соседнему дому, вхожу в подъезд. На лестничной площадке пахнет пылью и вареным кофе. Я достаю ключи, и именно в этот момент за дверью слышу приглушенные голоса.

Замираю.

Может, мне показалось? Соседи? Или телевизор?

Женский. Мужской.

Ворчу себе под нос, лихорадочно перебирая связку. Ключи будто нарочно путаются, падают, скользят из пальцев. Наконец нахожу нужный, вставляю в замок, поворачиваю. Щелчок.

Я открываю дверь.

В коридоре пахнет чужим шампунем или гелем для душа. Тем, которого у нас дома никогда не было. Очень сладким. Есть ощущение, что совсем недавно кто-то принимал ванну.

Я не заостряю внимание. Сбрасываю обувь, сумку, бегу к столу. Ноутбук стоит на том же месте, где я его и оставила.

Пальцы машинально включают устройство, открывают почту, находят нужные файлы, переслать все, что просили. Сердце почему-то стучит так, словно я пробежала стометровку на пределе. Когда последний файл загружается, я резко выпрямляюсь и прикладываю ладонь к груди.

Готово.

Я сделала.

Тут же звоню Игорю Николаевичу.

— Добрый день. Все отправила. Проверяйте, там папка с расчетами и отчет за квартал.

— Дарья, — голос начальника звучит мягче, чем утром, — вижу. Все на месте. Спасибо, выручили. Отдыхайте уже наконец.

Я киваю, хотя он не видит.

— Да, конечно. Спасибо.

Звонок обрывается. Я закрываю ноутбук, выдыхаю, прижимаю ладони к лицу.

— Леш, я дома, — сообщаю и иду в комнату мужа. — Как ты? Тебе что-то нужно? — спрашиваю, открывая дверь и заставая его за столом.

— Ты почему вернулась? — летит мне претензией.

Я подхожу к мужу, провожу по его волосам. Стараюсь проявить ласку и заботу, игнорируя недовольный тон.

— Срочно потребовались документы, а ты не брал трубку. Тебя покормить?

Он смотрит на меня с пренебрежением и злостью, дергает головой.

— Не смей жалеть меня. Это последнее, что мне от тебя нужно.

— Леш, — умоляю я и вновь провожу по волосам. — Ты мыл голову? Сам? — удивилась я, протягивая между пальцами мокрые пряди.

— Не трогай, — он кривится, отмахивается. — Ты прекрасно знаешь, что я сам не смогу. К чему эти насмешки? Мне помогла Полина.

— А? Да? Она пришла? Как хорошо, что ты не остался один, — говорю я, разбирая раскиданные вещи. Что-то вешаю в шкаф, что-то бросаю к выходу, после отнесу в стирку. Ровняя книги на столе, нарываюсь на недовольное:

— Не трогай. Эти книги мне нужны.

— Извини, — отвечаю и переключаюсь на постель. Расправляю скомканную простыню. — Давай поменяю. Влажная. И пахнет уже… — к мужскому знакомому запаху примешивается сладкий, похожий на тот, что я почувствовала, войдя в квартиру. Я снимаю наволочку, за ней простыню, которой Леша укрывается. — Ты так сильно потеешь. Нужно сказать врачу. Это ненормально. Наверное, какие-то лекарства дают побочку, — рассуждаю я и в ответ получаю гневное:

— Кто тебя привез?!

— Что? — я поворачиваюсь к мужу, на автомате комкаю ткань и отбрасываю в сторону.

— Кто тебя привез?

— Сосед дедушки.

— И кто там ездит на дорогом внедорожнике?

— Человек. Обыкновенный человек.

— Обыкновенный человек не может себе позволить подобный агрегат, — Леша злится. — Ты об этом не думала?

— Нет, — я отрицательно кручу головой. — Ты же знаешь, я не разбираюсь в марках машин.

— Ну да, — хмыкает он. — Скажи Полине, что я хочу есть. А ты можешь заниматься своей жизнью. Мне поможет посторонний человек.

— Который получает за это деньги, — напоминаю я. — Ну хватит, — прошу. — Я действительно застряла у деда. И у него большие проблемы, кажется, он связался с мошенниками, — тут я вспоминаю о доверенности, достаю ее из бюстгальтера, пытаюсь показать мужу. — Дед кому-то отписал участок и дом. Смотри.

— Мне плевать. Да и какая разница, что мне от этого? Ему осталось-то два понедельника.

— Леш, ты слышишь, что говоришь? — я отшатываюсь.

— Правду? — он утыкается в монитор компьютера, бездумно щелкает по вкладкам. — От этого дома все равно будут одни проблемы. На что собираешься платить налоги?

— Дед еще жив.

— Кому ты его продашь там? — продолжает. — Ну, хотя… богатому соседу.