Голос исчезает, я откидываю телефон в сторону.
— Ника, Ника, — повторяю я, опускаясь на кровать возле девушки, — девочка моя, потерпи. Яра скоро будет.
Страх душной волной проходит по душе, сдавливает моё сердце так сильно, что тяжело дышать. Я не отрываясь смотрю на Нику, отмечая малейшее изменение в её состоянии.
Никогда такого не видел. Вышли из казино нормально, все были целы и относительно невредимы. Не было ни заклинаний, брошенных вслед, ни охранных плетений, которые могли дать такую побочку. Ничего! Всё было абсолютно чисто. Я проверил.
Чёрт, и с казино раньше всё было чисто. Что-то не складывается. С каких пор Гермес добавляет в напитки запрещёнку? Или это новое заклятие такое, призванное оставить посетителя в объятиях азарта и разврата? Это оно так подействовало на Нику?! Побочка?
Резко звонит телефон. На экране высвечивается фотография Яры.
— Алло? Ты где?
— Под дверью. Открывай, — слышу в трубке спокойный голос Яры и мгновенно перемещаюсь к выходу.
— Привет, — здоровается она, когда открывается дверь.
Хватаю Яру за руку и тащу в спальню.
— Глеб, блин, руку оторвешь, — эльфийка выдергивает ладонь из моей хватки и останавливается возле кровати, — оу, капец накрыло.
— Прости, не хотел, — хмурюсь я, — что накрыло?
— Откат. Банальный откат, — зевает Яра и трёт глаза, — откатов что ли не видел?
Откат? Но он же не так проходит.
— В смысле? — переспрашиваю я.
— А, ну да, — хмыкает Яра и садится возле Ники. Прощупывает пульс, приподнимает пальцами веки, и попутно объясняет, — у Видящих, особенно с неразвитым резервом, откат выглядит вот так. Как предсмертное состояние. Ага, они хоть и магические, но отличаются от нас. Колдовство у них немного другое, понимаешь, Глеб?
Другие… из головы вылетело, что Ника не просто ведьма, а Видящая.
— Что делать?
— Тебе? Ничего. Иди посиди где-нибудь, не путайся под ногами. Тут от тебя толку мало, — Яра смотрит на меня, морщит нос, — хотя, ты можешь кое-что сделать.
— Что? — моментально реагирую я, — что угодно, Яра, говори.
— Сделай мне чашечку кофе. Ну, такого, как ты варишь. Спать хочу, просто страсть как.
— Яра…
— Иди, займись делом. Заодно и отвлечешься. А мне работать надо. Нике сейчас плохо.
Эльфийка забывает обо мне, отворачивается, поднимает ладони над животом Ники. Вокруг пальцев вспыхивает золотистое сияние.
Я медленно пячусь назад. Понимаю, что Яра справится сама, но не могу оторвать взгляда от Ники. Всё на свете бы отдал, лишь бы оградить её от подобных состояний.
Кофе парит в медной джезве. По кухне распространяется божественный аромат почти готового напитка. Он смешивается с лучами солнца и свежим утренним воздухом. Я отсчитываю секунды и добавляю в кофе палочку корицы. Отработанные действия приводят в порядок мой разум. Страх за Нику отступает, прячется где-то на дне души.
Всё будет в порядке, твержу я мысленно, как мантру.
Кофе вспучивается темной шапкой. Снимаю джезву и разливаю густой напиток по чашкам.
— Уммм, аромат! — Яра стоит, прислонившись плечом к стене, — ты знаешь, что никто не варит кофе лучше тебя?
Вскидываю вопросительный взгляд. Жду.
— Да расслабься, — машет рукой Яра, садится за стол и подтягивает чашку к себе, — жить будет.
— Яра, — давлю я на девушку.
— Честно, всё хорошо. Я всё сделала, как надо, — серьёзно говорит Яра, — ей сейчас нужен отдых. Она спит. Просто спит, Глеб. Ты бы позвонил её отцу, а то волноваться будет. — Эльфийка склоняется над чашкой, делает глубокий вдох и расплывается в улыбке, — ка-айф! Отличное завершение тяжелого дня. Блин, ещё не конец. Надо же отчёты писать…уф..
Отчёты. Точно. Надо не только отцу Ники набрать, ещё и куратору. Пусть отправит проверку в казино. Кажется, Гермес заигрался.
11
11
Глеб.
С Никой осталась Яра, которая клятвенно обещала присмотреть за моей девочкой и всё ей объяснить, когда она очнется. Мне пришлось срочно выдвигаться в академию магии, которая прячется в недрах МГУ. Куратор приказал, причём тоном, не терпящим возражения.
Бросаю последний взгляд на свою ведьму…
— Глеб, иди. И нас прикроешь. Обещаю с Никой все будет хорошо! Если и усну, то рядом, на твоей же кровати. Надеюсь не против?
В академии Саша выдал мне пропуск, направление и отправил в Министерство, веско объявив:
— Дела подобного рода, связанные с мигрантами, рассматривают строго министерские. Ты, — куратор ткнул в меня пальцем, — да и все вы, не имеете ещё такого уровня доступа. Поэтому метнулся кабанчиком в триста двадцать третий кабинет Министерства, получил там нужные бланки, изложил подробно всё увиденное, услышанное и выпитое, и забыл про Гермеса напрочь. Остальные уже отчитались. Осталась только ваша троица, ты, Ярослава и Вероника.
— Выпитое изложить не смогу, — не удержался я, — а девчонки сейчас у меня. Ника силы восстанавливает. Яра спит, наверное.
— Не ёрничай, — возмутился Саша, — выпитое он изложить не может. Я такое рвотное знаю, что ты позавчерашний завтрак по составным разложишь.
— Не надо рвотное! Виноват, исправлюсь. — Чеканю я. А то знаю я куратора, устроит всё в лучшем виде. Это он с нами до сих пор добрый и пушистый, а так-то мы уже слышали, как он дрессировал своих практикантов.
— То-то же, — смеётся куратор, — девчонок я отмажу. Скажу, что на доп задании по моему приказу и до завтра явиться не смогут. Министерские потерпят, а ты гони. Не беси меня своими шуточками.
— Есть не бесить, шуточками! — хохочу я и вылетаю из кабинета, а сам мысленно молюсь всем богам и старым и новым, а заодно покровителю вампиров благодарен!
В закрытую дверь с той стороны что-то громко врезается и громко, но беззлобно, ругается куратор. Я улыбаюсь, иду по коридору к выходу. Настроение отличное. Когда я вернусь, меня будет ждать Ника. Мягкая, домашняя, тёплая. И… любимая. Пусть и на один день, а может и ночь, Ника станет частью моего жилья, превратит его в настоящий дом.
Он больше не будет холодным местом для ночлега, наполнится её теплом и светом.
В министерстве натыкаюсь на секретаршу. Красивая, явно с примесью крови нереид, если судить по гибкой фигуре и голубым, как у Мальвины, волосам.
Показываю пропуск, объясняю причину явки. Секретарша поправляет сбившийся воротничок блузки и, призывно виляя бедрами, ведёт меня на шестой этаж. Я тихонько хмыкаю, наблюдая за бессмысленными попытками соблазнения. В моём сердце живёт только Ника. Моя смелая ведьма! Моя девочка!
Банально! Но если бы мне сказали, еще несколько недель назад, что я поведусь… Не не так! Влюблюсь в невинную малышку, на человека! Я бы покрутил пальцем у виска.
Нереида–секретарша заводит меня в кабинет, где из обстановки только вереница столов и стульев.
— Прошу, стажёр Ветров, — мелодично приглашает она, выкладывая на стол стопку канцелярских бланков, — как закончите, позвоните в этот колокольчик. Я услышу его, где бы не находилась.
Секретарша вкладывает мне в руку хрустальный колокольчик. Её пальцы касаются моей ладони и слегка задерживаются.
— Обязательно, — воркую я, отводя руку, — странно, что такую эффектную девушку надо призывать колокольчиком. Как прислугу в гостинице.
На нежном лице нереиды–секретарши вспыхивает гневный румянец, который совсем не красит. Ярко–красные пятна расползаются по щекам, злая гримаса уродует красивое лицо девушки.
— У вас один час, господин Ветров, — в её голосе плещется злость.
Не считаю нужным даже отвечать, опускаю взгляд в бумаги.
Нереида резко разворачивается на месте, взмахивая тяжёлым хвостом, едва не получаю им по лицу. И злобно стуча тонкими каблучками уходит. Я откровенно наслаждаюсь её злостью. Нереиды любят клеиться к вампирам. Не знаю, почему их так тянет к нам.
Сажусь за стол, подтягиваю бланки, достаю ручку и начинаю «излагать» всё случившееся. Мысли то и дело сбиваются на Нику, которая сейчас спит на моей кровати, одетая в мою же футболку.
