Поскорее бы закончить и вернуться домой!
Концентрируюсь на работе, отгоняя мысли. Дело идёт быстрее. Стопка пустых бланков стремительно уменьшается, зато растет стопка исписанных. Стараюсь тщательно выкладывать детали. Кого я видел, что именно пил, к каким столам и игровым автоматам подходил, кто был рядом, как удалось спастись и выйти из казино.
Остаётся последний бланк. Я вывожу последние слова, когда дверь хлопает. В пустоте кабинета снова звучат острые каблуки. Не отрывая взгляд от бланка, я расплываюсь в улыбке и говорю:
— Милая барышня, я ещё не звал вас сменить бельё в номерах!
— Ты ко всем женщинам обращаешься подобным образом? — отвечает незнакомый строгий голос, — плохой выбор сделала моя дочь. Отвратительный просто.
Дочь?! Какого хрена… Я поднимаю голову и вижу перед собой мать Ники — Аглаю Валерьевну Майскую.
«Твою же мать!» — мысленно ругаюсь я.
12
12
Глеб.
— Глеб Ветров, вампир, отличник учёбы, спортсмен, — Аглая окидывает меня оценивающим взглядом, — и бабник. Сколько там у тебя нимфочек в койке перебывало?
Хм, интересный у неё способ начать знакомство с парнем дочери. Нимфы давно в прошлом. Я о них ни разу не вспомнил с тех пор, как познакомился с Никой. Плохая попытка задеть меня за живое.
— Здравствуйте, Аглая Валерьевна. Я как раз закончил заполнять бланки отчета. Вы за ними? Или по мою душу?
Поднимаюсь и смело смотрю в глаза министру Министерства магии.
— Какой догадливый и наглый. Хотелось посмотреть на вампира, который морочит голову моей дочери!
Наглости, кстати, ей тоже не занимать, обходит меня по кругу, осматривает, как кобылу перед покупкой, ну, в моем случае коня.
— Ничего не меняется, слухи расходятся быстрее, чем мы сами с Вероникой успели хоть что-то обсудить. Но вы правы, я люблю вашу дочь.
— Хороша любовь, — хмыкает она и складывает руки под грудью. — Что там было: «милая барышня и простыни в номерах»?
— Не стоит делать поспешных выводов, основываясь на информации, вырванной из контекста, не правда ли?
— Я переведу свою дочь в другой отряд стражей, — бросает она мне и берется за ручку двери.
— Ваше право, — сажусь обратно, спиной к двери и складываю ровной стопкой все бланки. — Хорошая попытка наладить отношения с дочерью, которая и так страдает, не зная как все преподнести Сергею Владимировичу, — ворчу себе под нос.
Взъерошиваю волосы, смотрю на часы, решаю сам отнести их, не ждать нереиду.
— Что-то еще Аглая Валерьевна? — оказывается женщина так и стояла тут, никуда не ушла. Расстроился, даже не обратил на это внимание.
— Ника что-нибудь говорила обо мне? — голос женщины дрогнул. Сердце сжалось от жалости. Сейчас передо мной стояла не всесильный министр магии, а любящая мать, которая по какой-то причине покинула свою дочь.
— Простите Аглая Валерьевна, но все, что мне говорила или не говорила ваша дочь, останется между нами. Вам лучше самой встретиться с ней.
— Подожди, — Аглая хватает меня за рукав куртки.
Я останавливаюсь, молча жду. Аглая ласково улыбается, чем напрягает меня ещё сильнее. Ласковая ипостась министра магии, который только что обвинял меня в разврате, не внушает доверия.
— Прости, стажёр, — продолжает улыбаться Аглая, — ну, погорячилась. Не сдержалась слегка. Ты пойми — я мать и волнуюсь за свою дочь.
— Недавно заволновались? — не могу я удержаться от укола.
— Не твоё дело! — ярится Аглая, но тут же успокаивается, — как бы то ни было, будущее моей дочери для меня не пустой звук. Я хочу попросить тебя об одолжении.
Внутренне готовлюсь к худшему, потому что понимаю, что общий язык мы так просто не найдем!
— Я не брошу Нику, если вы об этом.
— Нет, что ты! Наоборот, будь рядом постоянно, — улыбается, притрагивается к моей руке в доверительном жесте.
— И? — Собираю весь свой резерв, чтобы не потерять бдительность. Министр магии способен на многое. А интуиция кричит собраться!
— И собирай информацию, а потом отправляй её мне.
Вот так просто и без затей? Она вообще слышала, что я ей говорил? Я люблю Нику, а не использую в своих целях.
— Вы понимаете о чём просите? — выдёргиваю рукав из крепкой хватки министра магии, — стучать на собственную девушку? Другого способа не нашли, чтобы узнать о дочери побольше?
Аглая отходит в сторону, садится на стол и смотрит на меня. На её лице больше нет даже тени улыбки.
— Правильный значит, — хмыкает она, облокачивается на стол и снова изучает меня, — А что ты скажешь, если я щедро тебе заплачу?
— Я сам вам могу доплатить, если понадобится.
— Нет, Глебушка. Не деньгами, — она делает паузу и добавляет, — папочку тебе одну принесу. Секретную. Из архивов.
— Из архивов, — эхом повторяю я, прекрасно понимая, на что намекает коварная женщина.
Шантаж? Вот так просто? Она узнала всё о моём прошлом. Даже любопытно, как далеко она готова зайти? И в связи с этим возникает вопрос: так ли уж она невинна? Я имею ввиду помыслы… Но сейчас не до этого!
— Да, из архивов. Ты же из-за этой информации в Стражи пошел. Столько лет спину гнул, чтобы быть лучше всех. Ну так как? Согласен?
— Нет. Всего доброго, Аглая Валерьевна. И не пытайтесь меня купить, — я окидываю презрительным взглядом Аглаю, — наш разговор останется между нами. Не хочу, чтобы ваша дочь думала о вас ещё хуже. Прощайте.
— Что ж, кровосос, — несутся мне в спину колючии слова Аглаи, — тогда я переведу свою дочь в другой отряд. К народу поприличнее…
— Рискните, — бросаю я через плечо, — думаете ваша дочь сильно обрадуется такому повороту дела?
Беру бланки, смотрю на сообщение, которое только что пришло на телефон. И выключаю запись нашего разговора. Не знаю зачем, но я все записал… Будущее оно такое… Непредвиденное.
Отдаю бланки в канцелярии и спешу домой. Ника проснулась!
По дороге заезжаю в магазин, потому что в холодильнике ничего нет для человека… А я могу несколько дней подряд подпитываться только конфетками, специальными для вампиров!
Если кто-то меня осуждает, загляните в свой холодильник при условии, что вы живете один. В таком случае ваш «суповой набор» будет: макароны, яйца, сосиски или пачка пельменей!
13
13
Ника.
Проснулась в незнакомой комнате, рядом на кровати спит Яра.
Откат, понимаю я, вспоминая события. Значит, я дома у Глеба, а где он сам?
Осторожно сажусь, голова немного кружится. Стараюсь двигаться тихо, чтобы не разбудить свою соседку по кровати, которая, скорее всего, следила за моим состоянием, но сама вырубилась. От футболки исходит аромат стирального порошка и запах Глеба. Мои ладони становятся влажными от волнения, вызванного осознанием того, что меня переодел Глеб. В моём воображении возникают картины того, как это происходило, и почему-то мне кажется, что Глеб только смотрел на меня, но не трогал за разные места.
Я бесшумно иду по гостиной, там пусто, на кухне тоже никого. Почему я здесь с Ярой, а вампир уехал? Что за спешка? Отчёт, это было так срочно? Раньше ребята самое важное сообщали куратору, а документы сдавали в течение дня или двух. Кажется, так говорил Глеб.
Нахожу свою сумочку, прямо на тумбе в коридоре, беру телефон и набираю сообщение папе, а после Глебу.
— Еду, моя девочка, — приходит сообщение от Глеба.
От его слов вспыхиваю, сердце замирает и в животе бабочки.
Я влюбилась?
А он? Что я для него? Просто очередная «нимфа»? Снежка недавно намекала, что у него таких нимф… полно. А одна из них примет обратно с распростертыми объятиями. Улыбка сходит с лица…
— Вероника? А что с лицом?
— Ты проснулась. Наверное, я тебя разбудила? — виновато смотрю на эльфийку.
— Нет, просто выспалась. Так что случилось?
Не знаю почему, но я интуитивно доверяю Ярославе, поэтому молча протягиваю телефон, с последним сообщением от Глеба.
