Твердь: русская борзая. Дилогия (СИ) - Каляева Яна

– И фотографию показывал!

– Ладно, ладно, мой косяк, признаю! Да ничего не сделалось твоему драгоценному агенту, вон, с Илюхой лясы точит… Покоцанная, правда, но это не мы, это так и было!

– Ты бы хоть врачей вызвал, дубина стоеросовая… – Тургенев заговорил в рацию. – Запрашиваю медицинскую помощь, срочность один!

Медики в белых комбинезонах появились через пару минут. Женщина средних лет с добрым круглым лицом ласково улыбнулась мне:

– Все плохое позади, милая. Ты в безопасности. Тебе надо отдохнуть…

Она поднесла руки к моим вискам, и я провалилась в теплое забытье.

Глава 12

Я возвращаю должок

– … так мне удалось пробраться в узел связи и отправить сообщение, – закончила я доклад. – Потом кое‑как продержалась… Все было довольно сумбурно, и ваш Буран меня чуть не пристрелил. Ну да это вы сами видели.

– Буран у нас… не обезображен интеллектом, – вздохнул Тургенев. – Но боевик высшего класса. Увы, инициация второго порядка выбирает… не по интеллектуальному уровню.

Бледное лицо куратора скривилось в гримасе сожаления. Наверняка за этим стоит какая‑то история, но сейчас явно не время в нее вникать.

Опричные медики свое дело знали крепко – прошла какая‑то пара часов, а я чувствовала себя лучше, чем до попадания на базу Мачоси. Сломанное ребро было срощено, от гематом остались едва заметные красные пятна, даже резерв маны наполнился под завязку. Кажется, добрые доктора даже слегка перестарались: меня распирало от энергии и жажды деятельности, а от обезболивающего накрыло легкой эйфорией. Влезать обратно в окровавленный форменный комбинезон я категорически отказалась – одного попадания под дружественный огонь мне более чем хватило – потому врачи выделили медицинский халатик.

Мы сидели в палатке импровизированного штаба спасательной операции. К моему облегчению, ее разбили прямо во дворе, спускаться под землю не понадобилось – там сейчас полным ходом шли спасательные работы и зачистка оставшихся работорговцев.

– Что с похищенными девушками? – спросила я. – Всех удалось спасти? Сколько их?

– Процесс освобождения еще идет, – ответил Тургенев. – Нейтрализовать десятки ошейников – не минутное дело. Многим пострадавшим нужна помощь врачей и парапсихологов. Так что мы пробудем здесь трое суток. Но твоя работа выполнена. Дождись завершения операции – и можешь уезжать. Я доставил сюда твой мотоцикл. И пистолеты, вот возьми.

Тургенев подал мне две кобуры.

– Вот спасибочки! Но я должна… найти кое‑кого среди жертв. Убедиться, что с теми, кого я знаю, все в порядке. Ведь Государство позаботится обо всех, не только о своих подданных?

– Ну естественно, среди пустыни мы никого не бросим. Не для того спасали. Ты можешь подождать, если хочешь.

Из‑за постэффектов лечения сидеть на месте не хотелось. Я поднялась с ящика – во временном штабе они заменяли стулья.

– Нет, я не хочу ждать. У меня осталось… незавершенное дело. До Лисанги пять часов езды… на "Рыси' – от силы три. Я обернусь сегодня до темноты.

Я немного радовалась, что Соло не попала сегодня в число тех, кого Буран поставил к стенке. И все‑таки… это не значит, что я ей позволю просто жить припеваючи в своем шикарном доме после всего, что она делала!

– Что ты задумала? – нахмурился Тургенев.

– Так, кое‑что. Надо расставить точки над i, а заодно над другими произвольными буквами.

– Экая ты неугомонная, право слово…

– Да, у меня шило в заднице! Как будто не по этой причине вы меня и взяли на службу!

– Я не могу позволить тебе кататься по этим краям в одиночестве! Это небезопасно.

Вот жеж… Не сказать, что до этого момента моя безопасность была хоть каким‑нибудь приоритетом. У Тургенева явно есть свои резоны. Не хочет, наверное, чтобы я во что‑то влезала, пока идет операция.

Я прищурилась:

– Я вольный стрелок, и мои обязательства перед вашей службой выполнены! С какого рожна вы вообще можете что‑то мне позволять или не позволять?

Повисла неловкая пауза. Ее перебило негромкое покашливание снаружи палатки:

– Это, наверное, ужасно секретно, то, о чем вы говорите. Но слышно вас на половину территории. Я войду?

– Да заходи уже, Илья… – Тургенев устало махнул рукой. – Что с вами со всеми будешь делать…

Раскольников вошел, и от его улыбки под пологом словно бы стало светлее.

– Я тут послушал вас и подумал – давай я съезжу с девушкой куда ей там надо? Все равно зачистка закончена, работы по моему профилю здесь больше нет. Могу, конечно, поторчать в карауле… Но сильно сомневаюсь, что местные бандюки достаточно безумны, чтобы атаковать базу, занятую опричниками. Я этих ребят знаю, они вполне могут отличить сокола от цапли.

Я скептически приподняла бровь:

– Илюха, ну как ты со мной поедешь? У тебя же мотоцикла нет. Или тебе тоже персональный транспорт через портал доставили?

– Не‑а, я‑то не агент особой важности, так, рядовой наемник со знанием местности… Но я видел мотоциклы здесь, на парковке. Их хозяев наш добряк Буран поставил к стенке, значит, вряд ли они станут выдвигать претензии. А быстро реквизированное считается трофейным!

Тургенев страдальчески закатил глаза:

– Я не должен поощрять эту мутную самодеятельность! Но вы же все равно не угомонитесь, авантюристы хреновы… Два сапога пара, только встретились и сразу спелись! Катитесь на свой страх и риск, а если подохнете, можете не возвращаться… Илья, заодно расскажешь Гае, что почем у вас на Арене. Вашу породу туда так и тянет, словно медом намазано.

Илья подмигнул мне:

– Сваливаем, пока господин почтеннейший начальник в добром настроении!

Пока Илья подбирал мотоцикл, я добралась до "Рыси' и с радостью переоделась в свою одежду, хваля себя за то, что догадалась оставить в кофре запасной комплект. Белая майка, пастушья рубашка в красную клетку, джинсы с разрезами и высокие тяжелые ботинки. Забавно, никогда не придавала особого значения шмоткам, но сейчас почувствовала себя так, будто влезла наконец в собственную кожу после долгого пребывания в чужой. Ну и пистолеты на поясе, конечно – то, что всегда делало меня мной.

Включила телефон, но сигнал связи не загорелся. Это нормально, на этих землях сеть есть разве что в городах, и то не во всех. Ну хоть навигация работала, а карты я догадалась скачать на устройство еще в Шу‑Каиме.

Илья выбрал матово‑зеленый «Бизон» с усиленной рамой и кронштейнами для пулемета на багажнике – на таких местные полевые командиры выезжают на разборки с соседями. Толстые шины с глубоким протектором подходили как для бездорожья, так и для местных дорог, тем более что разница между ними часто оказывалась символической.

Навязанный сопровождающий меня слегка раздражал, потому что "Бизон', конечно же, не имел шансов угнаться за "Рысью', и мне постоянно приходилось сбрасывать скорость ниже комфортной. Вдобавок умеренный темп езды оставлял больше времени для не таких уж веселых размышлений.

Не то чтобы я ожидала, что Тайный приказ станет носиться с приговоренной к изгнанию преступницей, как с писаной торбой. Но все‑таки насколько невысоко те, кто отдавал мне приказы, ценили мою жизнь, оказалось неприятным сюрпризом. Если бы все пошло по изначальному плану и меня доставили на Мачоси в качестве товара, я бы сейчас могла действительно отправиться к покупателю – провалившая задание, тщательно упакованная… сломанная, с ненулевыми шансами. А потом меня едва не пристрелили свои… ну, насколько там они все мне вообще теперь свои. Не представляла, что стала настолько мелкой разменной картой в чужой игре!

Может, и ну их к Морготу, эти игры в Йамеса Вондиона? Лечение Ахада Тайный приказ все равно уже оплатил, а поступление во "Врата моря'… оно ведь тоже устроено, чтобы я могла стать более значимой фигурой на этой доске. То есть вроде как нужно – вот только не мне. Меня же формально к изгнанию приговорили, а не к службе на Тайный приказ…