Дневники марионетки. Книга 3. Цена свободы - Зинина Татьяна

– Вот чего-чего, а страшных тайн мне с головой хватает, – попыталась отмахнутся я.

– Нет, это лично моя страшная тайна. Так сказать, самый жёсткий облом. До сих пор стыдно… Хочешь, расскажу?

Илария всегда знала, как разбудить моё любопытство, и в этот раз ей удалось сделать это даже легче, чем обычно.

– Стыдно? – удивилась я. – Даже не представляю, что должно было произойти, чтобы ты испытала такое совершенно не свойственное тебе чувство, как стыд.

– Интересно? – поддразнивала меня она.

– Выкладывай уже, хватит издеваться! – на моём лице расцвела первая улыбка за эти сутки. Вообще, после того, как вернулась память, я почти перестала улыбаться. Отчего-то даже рассказы Лари вызывали только какой-то странный смех, а чаще всего я ограничивалась кривой усмешкой. Возникло ощущение, что чувство юмора покинуло меня навсегда. Как, впрочем, и все остальные чувства. И всё, что оставалось, – это упиваться чужой радостью, задором или счастьем, не чувствуя при этом абсолютно ничего. Наверное, если б не эмпатия, я б давно с ума сошла от пустоты. Хотя иногда Иларии всё же удавалось выводить меня из этого тупика, жаль, ненадолго.

– Слушай, – она одарила меня очередным загадочным взглядом. – Только пообещай, что никому никогда об этом не расскажешь!

– Как я могу? – притворно оскорбилась я. – Это же «страшная тайна»!

– Я серьёзно.

– Я тоже.

– Ладно, – она вздохнула. – Кучу лет назад, когда я была малолетней дурой, а вместо мозга у меня была одна большая дыра… Нет, не так, – она снова демонстративно набрала в лёгкие воздуха, как будто собиралась нырять на глубину. – В общем, когда-то давно один знакомый нам обоим Эрик вдруг неожиданно для всех ответил согласием на просьбу моего отца стать наставником Афелии. Раньше он никогда не соглашался учить девушек, но в случае с моей сестрой решил сделать исключение. Зная Эрика, могу с уверенностью предположить, что его выгода в этом деле тоже была, ведь его ненаглядный, обожаемый сынок Эверио тоже в то время проходил обучение, правда, до звания мастера ему тогда оставалось каких-то полшага, а то и меньше, и большинство занятий с Фэй проводил именно он. Мне тогда было лет восемнадцать, но по человеческим меркам я с трудом дотягивала до четырнадцати и, естественно, уже считала себя очень взрослой. Как ты понимаешь, до собственного обучения мне было ещё очень далеко, вот я и таскалась повсюду за сестрой, сопровождала её на тренировках и занятиях. И тут случилось непоправимое… Моё хрупкое детское сердце посетила первая любовь! – не сдержавшись, она расхохоталась. – Ума не приложу, чем я тогда думала, но сейчас это уже неважно. В общем, он был красив, силён, популярен… И мне казалось что я могу вечно любоваться серебристыми колодцами его очей… – с нескрываемым пафосом выдала Лари.

– Ты что, про Рио говоришь? – мои глаза удивлённо округлились. А когда эта бестия, виновато глядя на меня, судорожно закивала, я больше не могла сдерживать эмоции. Неудержимый хохот разбил тишину номера, но мы уже знали, что он через пару секунд отступит, уступив место ставшей уже привычной для меня душевной пустоте.

– И как тебе не стыдно потешаться над убогими? – взывала к моей совести Илария, но тут же улыбнулась и, махнув на меня рукой, продолжила. – Думаю, ты догадываешься, что взаимностью мне отвечать никто не спешил. Мои письма он даже не читал, подарки не трогал, а меня саму в упор не видел. Так продолжалось почти год, и, когда мой идиотизм достиг-таки своего апогея, я решилась на крайние меры! Стоит ли говорить, что идея с самого начала не блистала оригинальностью, но в тот момент показалась мне единственно правильной. И вот, в одну прекрасную лунную ночь, прихватив с собой бутылку вина из любимой папиной коллекции и неизвестно откуда взявшуюся корзину с фруктами, я влезла в окно комнаты Эверио. Его, естественно, не было, и тогда я разлила виноградный напиток по бокалам, раскидала по комнате припасённые лепестки роз и стала ждать. Вдруг мне показалось, что всего этого недостаточно, тогда я быстро разделась, непонятно, зачем спрятала всю свою одежду и в эротичной позе легла на кровать.

– Вот это ты устроила! – воскликнула я, с трудом борясь с новой волной смеха.

– Это ещё не всё, – возразила Лари. – Ждать мне пришлось недолго. Рио пришёл, да только не один, а с Эриком. Они о чём-то громко спорили, но, увидев меня, распластанную на кровати в костюме Евы, сразу замолчали. Эрик переводил ошарашенный взгляд с меня на Эверио, а потом выдал самую гениальную фразу на моей памяти. Он сказал, обращаясь к шокированному сыну: «Что бы тут ни происходило, я не хочу об этом знать! Надеюсь, у тебя всё-таки есть хоть капля мозга!», после чего удалился, закрыв за собой дверь. В тот момент, когда они вошли, я очень быстро натянула на себя одеяло, делая это скорее на автомате, чем осознанно. Честно говоря, мне никогда не было так стыдно, я в глаза Эрику потом ещё лет пять смотреть спокойно не могла. Но даже не это главное. Как думаешь, что сделал Эверио?

– Ну, наверное, выгнал тебя… Или сам ушёл? – предположила я.

– А вот и нет. Это было бы для него слишком просто, – усмехнулась Илария. – Как сейчас помню, каким хищным азартом горели в тот вечер так любимые мной серебристые глаза… Как он медленно прошёл по комнате с бокалом вина… Как резко сдёрнул с меня одеяло и с каким любопытством смотрел на обнажённое тело под ним. Нет, в его глазах не было ни капли желания или хотя бы симпатии. Один лишь холодный азарт. «Значит, готова вот так отдать мне свою невинность? Да, Иля? – сказал он, а в его голосе сквозило такое презрение, что мне стало страшно. А потом добавил: – Даже зная, что я тебя ни капли не люблю… и что завтра забуду и о тебе, и об этой ночи?» Его слова били больнее любых кнутов, а под этим немигающим взглядом мгновенно гасла любая искра надежды на счастливое будущее. Вдруг он присел рядом и коснулся мягкими пальцами моей руки, провёл по плечу и волосам… В его жестах была такая нежность, с которой совсем никак не вязался ледяной взгляд и злобная усмешка. «Всё ещё хочешь стать девочкой на одну ночь? А, радость моя? – продолжал насмехаться он, а я замотала головой, только сейчас осознавая, какую глупость чуть не совершила. – Не хочешь? А если я не позволю тебе уйти? Заметь, ты в моей кровати, такая маленькая и нетронутая… Вокруг сплошная романтика… И мне всего лишь нужно согласиться…» Я сжалась в комок, а его прикосновения перестали казаться нежными. Теперь они меня пугали, как и сам Эверио. Заметив это, он лишь усмехнулся и, приподняв мой подбородок, заставил посмотреть в его глаза. «Запомни этот урок, Иля, и больше никогда не повторяй подобных ошибок!» – с этими словами он встал и направился к двери, и уже перед тем, как покинуть комнату, как бы между прочим посоветовал мне поскорее отсюда убраться. Стоит ли говорить, что оделась я за пару секунд, и уже через минуту неслась по ночному городу домой, размазывая по лицу непрошенные слёзы.

– Ничего себе! – произнесла я, потрясённая рассказом подруги.

– Вот так рухнула и вдребезги разбилась моя первая и последняя любовь, – с сардонической улыбкой проговорила Лари. – После этого меня совершенно перестало тянуть на отношения. Парни появлялись, но так же быстро исчезали. Я попросту теряла к ним интерес. А экстремальный спорт и авантюры с лихвой заменили отсутствие чужой душевной теплоты.

– Печально…

– Ничего печального! – отозвалась Лари, а на её губах появилась уже знакомая мне довольная улыбка. – Такая уж у меня жизнь. Свободная, яркая, интересная… И, заметь, я сама её такой сделала.

– Лари, а сколько тебе лет? – как-то раньше этот вопрос меня не особо тревожил, а вот сейчас стало ясно: с Рио они не так уж и далеко друг от друга ушли.

– Да до фига мне лет! Сама иногда пугаюсь! – отмахнулась она. – Кстати, после той ночи я впервые встретилась с Эверио только месяц назад, когда он заявился к нам домой в поисках тебя. Странно, не правда ли? Интересно, а он хотя бы подозревает, как та его выходка отразилась на моей судьбе? Хотя это ведь была моя выходка…