Мастер невезения (СИ) - Рудин Алекс

Я прочитал название: «Уходящий дар».

Наверное, в этом заключался высокий смысл, но я не смог его уловить.

К другому постаменту были прикручены два деревянных башмака, судя по размеру, женских. Только башмаки, и больше ничего.

Эта скульптура называлась «Полёт ведьмы». А башмаки, очевидно, свалились с ведьминых ножек, когда она набирала высоту.

Третья скульптура казалась живой — её автор использовал магию иллюзий. На гладкой каменной поверхности время от времени появлялся след босой человеческой ноги. След становился глубже, затем исчезал и снова появлялся.

Автор назвал свою работу «По следам тайны», и я покачал головой, когда понял, что скульптура посвящена мне.

Рабочие тем временем распаковывали скульптуру, которую привёз князь Долгоруков. Директор академии Штольцер стоял у них над душой, то и дело вскрикивая:

— Осторожнее! Осторожнее, прошу вас!

Судя по злым взглядам рабочих, директор им только мешал.

Я подошёл поближе.

Князь Долгоруков почувствовал мой взгляд, не выдержал и обернулся.

— Что вам здесь нужно? — злобно спросил он. — Пришли просить, чтобы работы вашей жены взяли на выставку?

Он сразу же решил вывести меня из себя. Разумеется, я не поддался — к чему доставлять князю удовольствие? Выдержка у меня была отменная, её отлично закалили многолетние перепалки с отцом.

— Ни в коем случае, — искренне ответил я. — Елизавета Фёдоровна работает совсем в другом стиле. Я слышал, ваш дом недавно пытались ограбить?

— И что из того? — удивился князь.

На секунду он растерялся, я выбил его из колеи своим неожиданным вопросом.

— Говорят, грабитель был очень умелым взломщиком, — улыбнулся я. — А ваш дом надёжно защищён, вор не мог не догадываться об этом. И всё-таки полез к вам.

— Люди часто совершают глупые поступки, — фыркнул Долгоруков.

— Возможно, — кивнул я. — Но обычно для этого у них есть причины. А тут — просто деньги из сейфа. Он мог бы ограбить любой магазин и скрыться с выручкой. Может быть, он пробрался к вам в дом не за деньгами?

Похоже, моя догадка попала в цель — я почувствовал, как князя охватил страх. Но Долгоруков тут же справился с собой.

— А вы у вора и спросите, — ехидно посоветовал он.

— Возможно я так и сделаю, — серьёзно согласился я.

Кое-что уже прояснилось. В этом деле с грабежом не всё было так просто, как показалось полиции.

— Если хотите, я попрошу кладовиков осмотреть вашу магическую защиту, — с улыбкой предложил я. — Эта услуга не всем по карману, зато потом сможете спать спокойно.

— Я и так хорошо сплю, — огрызнулся князь. — Ваша помощь мне не нужна.

— Как хотите, — вежливо улыбнулся я.

Хитрость не удалась, придётся мне узнавать о магических защитах князя другим путём.

Я решил, что могу подумать об этом позже, а пока вернулся к разглядыванию скульптуры. Её уже достали из ящика и теперь стряхивали с неё налипшую древесную стружку.

Я увидел перед собой покрытое золотой чешуёй существо с коротким бочкообразным туловищем. Оно стояло на задних лапах и опиралось на толстый хвост. За спиной существа топорщились короткие перепончатые крылья, а ещё у него было две головы — и каждая злобно скалилась и пучила круглые глаза.

— Ничего себе! — присвистнул я.

Видимо, скульптор принял моё изумление за похвалу.

— Вам нравится? — надменно спросил он. — Разрешите представиться — Мирон Блестящев, магистр искусств. Перед вами Страж Магии, я ваял его по описаниям очевидцев.

— Правда? — удивился я. — Насколько мне известно, у Стража три головы.

— Это не важно, — капризно ответил скульптор. — Важен символизм. Реальность ничего не стоит без символов. Две головы моего изваяния символизируют две стороны магии — светлую и тёмную. Третья была бы лишней.

Прислушавшись к его эмоциям, я понял, почему он так обидчив. Все заказчики Блестящева были намного богаче его и выше по положению. Чтобы не теряться в разговоре с ними, он прикидывался избалованным ребёнком.

— А что означает туловище, похожее на бочонок и короткие лапы? — поинтересовался я.

— Устойчивость, конечно, — фыркнул Блестящев. — Магия должна быть надёжной.

— Кому она должна? — изумился я.

— Магам, конечно. То есть, нам. Ненадёжная магия ничего не стоит.

— Зато попытки перекроить магию по своему вкусу иногда очень дорого обходятся, — улыбнулся я. — И всё-таки, у Стража Магии три головы, вам бы самому посмотреть. Всего хорошего, господа!

Глава 6

Разговор с князем Долгоруковым меня не разочаровал. Князь явно что-то скрывал, а я почувствовал это, но не показал виду. Я решил понаблюдать за князем и узнать, какую каверзу он задумал.

В том, что Долгоруков что-то затевает, я не сомневался. Этому обидчивому аристократу не живётся спокойно.

Пожалуй, нужно будет убедить Никиту Михайловича приставить к Долгорукову слежку.

С этими мыслями я вышел из Академии художеств. Настроение у меня было отличное, к тому же, на улице ярко светило солнце, пахло тёплой землёй и распускающимися листьями. Мой спортивный мобиль блестел фарами, ему явно не терпелось снова прокатиться по улицам Столицы.

И тут мне пришла в голову удачная мысль. Я обещал Лизе, что заеду за ней в мастерскую, так почему бы не сделать любимой женщине сюрприз? Не стану посылать ей зов, а появлюсь нежданно-негаданно.

С этой мыслью я уселся в мобиль, завёл мотор и влился в поток других машин на набережной.

Мастерская Лизы находилась в квартале Разбитых Статуй. Когда-то в нём любили снимать недорогое жильё начинающие скульпторы. Их работы далеко не всегда удавались, но имперская казна всё-таки выкупала их. Так она поддерживала молодые таланты — это было человечнее и дешевле, чем потом ловить их на мелком воровстве и отправлять на каторгу.

Неудачным статуям тоже находилось применение. Их разбивали на куски и мостили ими городские улицы.

До квартала Разбитых Статуй я добрался за четверть часа, затем сбавил ход и поехал медленно, с любопытством разглядывая обломки, украшавшие мостовую.

Первым на глаза мне попался каменный палец размером с человека. Он вертикально торчал из земли, отделяя проезжую часть от узкого тротуара. Неровный край гигантского ногтя выглядел так, будто его старательно грызли.

Затем я заметил посреди мостовой гладкий мраморный шар, он был на три четверти утоплен в землю. Оставалось только гадать, что это — геометрическое украшение или чья-то лысая макушка?

На следующем перекрёстке поперёк дороги был плашмя вкопан гранитный торс. Лишённый головы и конечностей, он лежал животом вниз. Каменные лопатки и ягодицы удачно выполняли роль лежачего полицейского.

Миновав продуктовую лавку, я остановился возле нашей мастерской. Тут я приметил ещё один любопытный обломок. Это был каменный глаз величиной в половину моего мобиля.

Просто глаз без лица, но сделан он был мастерски. По белому мрамору змеились ярко-красные прожилки, похожие на кровеносные сосуды, зрачок был выточен из прочного чёрного камня и отшлифован так старательно, что блестел на солнце.

Мне показалось, что глаз следит за мной. На всякий случай я проверил, не живой ли он. Нет, это был просто камень без признаков жизни и следов магических чар.

Оставив мобиль у ограды, я вошёл в калитку, миновал небольшой сад и поднялся на крыльцо. Затем постучал в дверь, чтобы не напугать Лизу, и вошёл в мастерскую.

Мой магический дар настороженно загудел, я замер на месте от изумления.

Посреди мастерской стоял барон Корбун. Он повернулся ко мне спиной, но я сразу же его узнал. Эту осанку и заносчиво вскинутую голову просто невозможно было с кем-то перепутать.

Лизы я не увидел, и сердце болезненно сжалось.

Корбун стоял, слегка наклонив голову, будто к чему-то прислушивался. В правой руке он держал окованный серебром осиновый кол.