Дом на Перепутье (СИ) - Михаль Татьяна

В центре стоял круглый стол, сервированный на троих.

И отдельно подставка для Батискафа, на которой уже красовалась пушистая подушка с балдахином и миска, из которой шёл пар, пахнущий чем-то неуловимо вкусным.

— Подкуп, — фыркнул Батискаф, но на подушку запрыгнул. — Но я на подкуп больше не ведусь. Я просто уважаю хороший сервис.

Я выложила на стол Мартины припасы.

Горы пирожков, румяных, аппетитных, с разными начинками.

И термос с супом, большой, серебристый, из которого при открывании повалил такой пар, что Эрран невольно прикрыл глаза и вдохнул.

— Пахнет вкусно. — Заметил он. — Что это?

— Суп Марты, — ответила я. — Секретный рецепт. Она велела угостить.

Эрран кивнул и взял пирожок. Откусил.

Феникс жевал молча. Потом проглотил. Потом взял второй пирожок. Третий.

К супу пока не притронулся.

Мы с Батискафом съели по пирожку с очень вкусным чаем. Батискаф сожрал какое-то блюдо, которое ему подали.

Суп Марты остался пока не у дел.

Что ж, съедим позже.

— Так, — я решила не давать фениксу отвлекаться. — Рассказывайте про инициацию. Подробно.

Эрран закатил глаза, но кивнул.

— Хорошо, — сказал он тоном человека, который вынужден объяснять очевидные вещи трёхлетнему ребёнку.

Он откинулся на спинку стула и сложил пальцы домиком.

— Инициация ведьмы моей стихией — это… как бы тебе объяснить… это настройка квантовой структуры твоей души на частоту Изначального Пламени.

— Чего-чего? — переспросила я, не поняв ни слова.

— Твоя магия, Василиса, спит. Она есть, но она не активирована. Представь, что ты — сложнейший магический механизм, у которого выключен тумблер питания. Я буду этот тумблер включать.

— И как?

— Мы пойдём в ЗИП.

— Куда пойдём? — опешила я.

— В ЗИП. В Зал Изначального Пламени. Это сердце моего мира. Там горит огонь, который старше вселенных. Я возьму частицу этого огня и введу её в твою энергетическую систему.

— Введёте? — насторожилась я. — Чем? Иголкой?

— Какие глупости, — поморщился Эрран. — Не тупи. Я соединю твою ауру с пламенем. Это как… подключить провод к источнику питания. Только провод — это ты, а источник — огненная вечность.

— Больно будет? — спросила я прямо.

Эрран задумался.

— Физически — нет, — сказал он. — Но ощущения будут… странные. Ты почувствуешь, как через тебя проходит сила. Много силы. Твоё тело будет гореть, но не сгорать. Твоя душа будет расширяться, пока не коснётся границ реальности. Это может быть… пугающе.

— Пугающе — это как? — не унималась я.

Он помолчал.

— Некоторые ведьмы в процессе инициации теряют сознание. Некоторые начинают видеть прошлые жизни. Одна увидела всю историю вселенной от начала до конца и после этого сошла с ума.

«Шикарно».

— Я не хочу сходить с ума, — заявила категорично.

— Не сойдёшь, потому что я буду проводить инициацию, а не какой-то любитель.

— А может что-то пойти не так? — прошептала я.

Эрран усмехнулся.

— Может пойти не так многое. Твоя аура может не выдержать нагрузки. Тогда ты просто… рассыплешься.

— В смысле рассыплюсь? — обалдела я.

— В прямом. На атомы. На энергию. Перестанешь существовать в принципе, даже души не останется.

У Батискафа из пасти выпал пирожок.

Я нервно сглотнула.

— Но это маловероятно, — поспешно добавил он. — Я буду контролировать процесс. Если что-то пойдёт не так, я прерву инициацию.

— И что тогда?

— Тогда ты останешься неинициированной ведьмой. То есть просто человеком с потенциалом, который никогда не раскроется. И мы больше не сможем… взаимодействовать.

— В смысле, вы не сможете.

— В смысле, ты не сможешь пользоваться магией. Не сможешь участвовать в моих ритуалах. Не сможешь присутствовать на балах как полноправный член общества магических миров. Будешь иногда просто… гостьей.

Я задумалась.

— А если всё пройдёт хорошо? Что я получу?

— Ты получишь доступ к своей силе. Станешь настоящей ведьмой. Да ещё огненной. Сможешь творить заклинания, управлять стихиями, ну, не всеми, конечно, огонь будет твоей основной, но и другие подтянутся. Сможешь жить… долго.

— Очень долго?

Перепутье мне в принципе обеспечивает долгий срок жизни.

— Очень. Ты станешь, как я. Бессмертной.

— Бессмертной? — у Батискафа снова отвисла челюсть. — Она будет бессмертной?

— Если захочет, — пожал плечами Эрран. — И если не будет расстраивать меня. И не станет вляпываться в неприятности.

— А я? — Батискаф тут же насупился. — Я тоже в принципе бессмертный, но…

— Ты уже ответил на свой вопрос, — заявил феникс.

— А что насчёт тебя, огненный? — процедил котик. — Получается, ты будешь с Василисой связан, раз инициация твоей стихией.

— Да, мы будем связан магической связью, — ответил Эрран. — Я стану её… ну, можно сказать, наставником. Покровителем. Источником. Она будет получать силу от меня, а я — от неё.

— Взаимный обмен? — уточнила я. — А от меня-то, что можно получить?

— Да. Я даю тебе огонь и защиту. Ты даёшь мне… — он задумался. — Свежесть восприятия. Новые эмоции. Интерес. Это сложно объяснить. Бессмертным иногда становится скучно. А смертные, особенно такие, как ты, помогают нам не заскучать окончательно.

— То есть я буду для вас чем-то вроде… антидепрессанта?

Эрран раздражённо вздохнул.

— Ты невозможна, но да. В какой-то мере. Только не антидепрессант. Скорее… источник вдохновения.

— А если она захочет разорвать связь? — встрял Батискаф.

Эрран помрачнел.

— Это сложно. И больно. Для обеих сторон.

— Но возможно?

— Теоретически да. Практически… никто никогда не пробовал.

— Значит, пункт в договоре о расторжении связи нам обязательно нужен, — подытожил кот.

Эрран посмотрел на него с ненавистью.

— Ты издеваешься?

— Я защищаю интересы своей Василисы, — оскалился Батискаф. — Это моя работа.

— Слушайте, — я решила вмешаться, пока они снова не вцепились друг другу в глотки. — Всё, что вы рассказали, звучит… ну, страшновато, но в целом понятно. Но мы хотим договор. С подписями. И свидетелями.

— Какими свидетелями? — простонал Эрран.

— Ну, — я задумалась. — Батискаф есть. Ещё Искра, например. Она же здесь главная после вас? Пусть будет вторым свидетелем.

— Искра — саламандра! Она не умеет подписывать!

— Она умеет бить хвостом, — заметил Батискаф. — Это почти подпись. В некоторых культурах удар хвостом заменяет почти автограф. Я поставлю за неё крестик

Эрран закрыл глаза. Было видно, что он считает до десяти. Или до ста. Или до тысячи.

— Хорошо, — сказал он сквозь зубы. — Будет вам договор.

Он щёлкнул пальцами.

Перед ним материализовался свиток.

Он упал на стол с тяжёлым стуком и начал разворачиваться. И разворачиваться. И разворачиваться.

Конец свитка уполз куда-то за горизонт.

Буквально. Я видела, как он исчезает в золотистой дымке, которая здесь заменяла стены.

— Это… — сказала я. — Это что?

— Договор, — любезно пояснил Эрран. — Стандартный. Для инициации ведьм высшими огненными сущностями. Всего двадцать миллионов двести тысяч тридцать семь страниц. С приложениями. И глоссарием. И указателем.

— Двадцать миллионов… — Батискаф поперхнулся.

— Плюс приложения, — напомнил Эрран.

— Мы это читать будем до следующего тысячелетия!

— У вас есть выбор, — феникс развёл руками. — Не читать. Или читать. Я предлагаю сделку, вы просите договор. Я даю договор. Самый полный. Самый подробный. Со всеми пунктами, которые только существуют в юридической практике магических миров.

— Тут же… — Батискаф пробежал глазами по первой странице. — Тут же ещё и мелким шрифтом! Очень мелким! Я не разберу!

— Это магический шрифт, — объяснил Эрран. — Он меняет размер в зависимости от остроты зрения читающего. Для котов-помощников он всегда мелкий, чтобы не придирались.

— ЧТО⁈ — заорал Батискаф.