Он снова бросает взгляд в зеркало, но тут же уводит, словно ему стыдно за то, что сделал. Хотя, мне кажется, что такие, как Эйтлер не могут стыдиться. Он ревнует. Неистово и безумно, но сказать о том своей жене не в силах. Вместо этого находит всяческие предлоги, чтобы истязать её, лишь бы не признавать, что он слаб из-за любви к этой женщине.
Делает шаг от меня, намереваясь уйти, но что-то в нём противится уходу. Замирает, чуть повернув голову, и я напрягаюсь, стараясь дышать, как можно тише, потому что не понаслышке знаю, как можно привлечь ненужное внимание.
Он может сказать всё, что угодно. Но вместо тысячи «прости» произносит.
- Я буду следить за украшениями, что дарю тебе. Пусть эти шрамы станут напоминанием о том, что ты принадлежишь только мне.
Дверь за ним громко хлопает, а я продолжаю смотреть на выход, потому что в любой момент он может передумать и вернуться…И отчего-то нет слёз.
- Небесная мать, к тебе взываю. Будет воля твоя, будет сила твоя, будет вера твоя. Не оставляй нас в земных горестях, будь добра и милосердна к оступившимся, даруй небесные всходы, коими жив человек. Взгляни на сущее с высоты своей, проводя нити к добру и свету.
Веки дрожат, и кажется, словно на них положили целый пуд, только всё же удаётся открыть. Вижу склонившуюся девушку в молитве, раскачивающуюся в такт своим речам. Слова текут, бегут, улетают к тому, кому адресованы, а мне удаётся разлепить ссохшиеся губы, чтобы произнести.
- Афа…
Она тут же вздрагивает, поворачиваясь ко мне, и на бледном лице появляется улыбка.
- Я знала, что Небесная мать дарует вам новую жизнь. Вы снова с нами!
Знала бы она, что это уже вторая жизнь, и той, кого она действительно пыталась спасти, нет.
В комнате, кроме нас, никого. Темно, лишь несколько свечей освещают пространство вокруг, и я понимаю: всё, что я только что видела, мне приснилось.
- Сколько я здесь? – задаю вопрос.
- Два дня, - тут же отзывается служанка. – Лекарь сделал всё правильно, только магические потоки Адонии куда слабее ваших. Будь более сильная кровь, вы очнулись бы ещё к вечеру того же дня. Признаться, она мне совершенно не нравится, - приставляет Афа руку ко рту, делясь секретом. – Злая, надменная и некрасивая.
Ну с последним она погорячилась. Всё же Адония довольно привлекательна, не зря на неё положил глаз Эйтлер. Даже без её магии она в силах преподнести себя так, чтобы заинтересовать.
- Даже не представляете, в каком гневе был лорд, когда вы отключились. Он побледнел, а потом отчитывал невесту, что она слишком долго тянула, - на её губах играет улыбка. – Благодарю, Небесная мать, что услышала мои молитвы, - она соединяет руки в замок, поднимая глаза к небу, а я прошу воды.
- Теперь, когда вы носите ребёнка, он не посмеет жениться на другой! – отчего-то уверена Афа, только мне кажется, что Эйтлера это не остановит. На наливает из кувшина родниковой воды, подавая мне.
- Мы должны отправиться в поместье, - делюсь с девушкой мыслями. – Я боюсь, что Кардиус что-нибудь сделает с малышом.
- Он не посмеет! – округляет она глаза.
- А если он не его?
Афа смотрит на меня, не отрываясь, но понимаю, что теперь она на моей стороне. Слишком боялась за ту, кто не имеет для неё смысла.
- Он Карфа, да? – внезапно её голос теплеет, и на лице появляется улыбка. – Вам бесконечно повезло иметь такого друга.
Мне бесконечно повезло? Она уверенна, что говорит о женщине, что лежит на кровати? И как я могу ответить, если вообще считаю, что не беременна.
- Я не знаю, - признаюсь.
- Я поеду с вами, куда скажете! – произносит она. И я понимаю, что мне следует убедить Эйтлера в том, что мне просто необходимо обосноваться в поместье.
Глава 21
Эйтлер приходит рано утром, чтобы проверить, дышит ли его жена.
- Мне надо поговорить с тобой, - пытаюсь сесть, но слабость, разливающаяся по телу, мешает.
- Не сегодня, мне необходимо уехать! – отворачивается, намереваясь уйти.
- Надолго? – стараюсь, чтобы голос был мягким и плавным, злить его не желаю. Спрашиваю лишь затем, чтобы понимать ситуацию, только он трактует иначе.
- Хочешь сбежать в моё отсутствие?
Воздух в комнате понижается на градус. К умирающей он был менее строг, даже пытался спасти. Теперь, когда ситуация выправилась, снова стал негодяем, которым был всегда.
- С любовником? – рычит, и я вижу оскал его зубов.
- У меня никого нет, - оправдываюсь даже в другом мире. Я всегда была верной, но не потому, что так требовал мужчина. Я была верной себе, ведь выбрав одного, я предала бы в первую очередь себя и свой выбор. Жаль, что муж так и не смог этого понять.
- А как же Карф? – рука артефактора упирается в мою подушку, прихватывая прядь волос, которая натянулась, как струна, и от этого больно голове.
- Он друг, - говорю то, что слышала, и Эйтлер на секунду закрывает глаза, пытаясь подавить бурю внутри себя. Не знаю, как вела с ним его настоящая жена, но уверена, никто не имеет права оставлять на чьём бы то ни было теле шрамы. Сами того не ведая, мы выдаём другим право владеть нами. Я сделала глупость, за которую теперь расплачиваюсь и в другой жизни.
Он выходит из комнаты стремительно, словно забыл, что не выключил утюг в соседнем помещении, но скоро возвращается, и в его руках какой-то предмет.
- А теперь повтори, - небрежно всовывает мне в руки, коля острыми углами куба мои ладони.
- Она слишком слаба для такого, - подаёт голос Афа, которая мистическим образом оказывается рядом.
- Пошла вон!
- Вы убьёте её, лорд Эйтлер. Повремените хотя бы немного, пока не окрепнет. Парон сказал, что чужая кровь должна…
- Я сказал ВОН! – орёт на девчонку так, что мы обе вздрагиваем. И она бросает в мою сторону испуганный взгляд. У неё есть шанс повиноваться, только она не использует его.
- Пожалуйста, лорд Эйтлер, - не отстаёт, пытаясь меня спасти. Маленькая, хрупкая и беззащитная бросается на амбразуру с драконом. Артефактор поворачивается, в несколько шагов оказываясь рядом с ней, хватает за волосы и тащит из комнаты. Её просьба породила агрессию, которую следует погасить, как можно скорее.
Я всегда была слабой, боясь постаять за себя, но сейчас всё иначе. Он трогает девочку, которая ещё вчера была ребёнком.
- Эйтлер! – вкладываю в голос как можно больше гнева, привставая на одном локте. – Если ты тронешь её, я сломаю этот мерзкий прибор!
Он останавливается, бросая на меня взгляд. Словно не верит, что я могу воплотить слова в действие. Поднимаю руку с артефактом для пущей убедительности, и сейчас плевать, что переключу мужа на себя. Афа достойна того, чтобы попытаться её спасти.
Дракон толкает служанку, которая падает на пол от прилагаемой силы, но тут же поднимается, а Эйтлер направляется в мою сторону, и его губы слегка подрагивают.
- Какая жертвенность, Мики. Она пыль на моём сапоге, а ты готова ради неё сломать ценную вещь? Знаешь ли ты, сколько времени и сил я потратил, чтобы создать его?
- Жизнь бесценна, Кардиус. Уходи Афа! – требую, словно мне уже всё равно, что сейчас будет.
Она качает головой, но пятится.
- Он ничего со мной не сделает, ведь так, дорогой? – адреналин выбрасывается в кровь, и плывёт голова.
- Она не понимает, что говорит, лорд, - снова голос Афы, - магия вашей невесты бурлит в её крови, доктор предупреждал. Подождите пару дней, - снова заводит пластинку.
Эйтлер оказывается рядом со мной, выхватывая из слабой руки чёрный куб, и тут же прячет его в карман.
- Завтра, - даёт срок и тут же выходит. Афа закрывает за ним дверь. Кажется, завтра может разделить мою жизнь на «до» и «после».
Глава 22
Ближе к обеду меня навещает лекарь, и тут же врывается Адония с красным лицом, которое на фоне белого платья кажется ещё пунцовей.
