Тысячи Осеней. Том 2 - Сиши Мэн

Шэнь Цяо взмахнул мечом, однако же не шагнул вперед, а, наоборот, отступил и развернулся, направляясь к Бай Жун.

Бай Жун с Сяо Сэ и Янь Уши стояли насмерть: противники и уступить не желали, и одолеть друг друга не могли. Будь Янь Уши так же силен, как и прежде, когда мог в одиночку победить хоть десять мастеров, он бы ни за что не очутился в таком безвыходном положении. Еще немного, и Бай Жун с Сяо Сэ неизбежно заподозрили бы неладное… Но тут мимо них порхнула сине-зеленая тень и унесла Янь Уши с собой.

Увидев, что добыча вот-вот ускользнет, все трое адептов Обоюдной Радости бросились в погоню. Из-за болезненной раны Сяо Сэ скоро отстал, а вот Янь Шоу наступал беглецам на пятки – он не собирался так просто дать им уйти.

– Спасайтесь! Ступайте в тот лес, что мы миновали на входе в город, а я задержу их! – стремительно проговорил Шэнь Цяо и, не дожидаясь ответа, подтолкнул Янь Уши в нужную сторону. Затем, с мечом наготове, он пошел навстречу троим преследователям.

Янь Уши обернулся и посмотрел на него глубоким взглядом, а потом, не говоря ни слова, зашагал прочь.

Видя, что Янь Уши с вожделенной цзюанью удаляется все дальше и дальше, Янь Шоу рассвирепел не на шутку. Казалось, руки его окутала кровавая тень, град ударов обрушился на вставшего у него на пути дерзкого даоса.

Однако его яростный натиск отнюдь не смутил Шэнь Цяо – напротив, теперь он сражался еще спокойнее. Ему уже не приходилось беспокоиться о Янь Уши, и потому он мог целиком сосредоточиться на поединке. Скорбь гор и рек так и гудел на ветру, а сам даос в развевающемся сине-зеленом одеянии напоминал бессмертного небожителя. Искусство «Меча Лазурной волны», улучшенное Шэнь Цяо, по-настоящему завораживало. Ци привольно разливалась во все стороны, и казалось, будто одновременно распускаются тысячи цветов, а струящийся свет омывает землю и небо. На краткий миг сияющая «ци меча» преградила дорогу всем троим противникам, не давая им продвинуться ни на шаг.

Янь Шоу глухо охнул. Казалось, тело его начало меняться прямо на глазах – трудно было понять, в самом ли деле его длинные тонкие пальцы превратились в смертоносные лезвия, или то была лишь иллюзия. И вдруг, безоружный, он прорвался сквозь сотканную из «ци меча» преграду и схватил Шэнь Цяо за руку!

Всю дорогу Шэнь Цяо почти летел. Сторонний наблюдатель увидел бы лишь сине-зеленую тень, что, подобно стрекозе над водой, скользила, едва опускаясь на поверхность и тотчас взмывая вверх. Мыски его почти не касались земли – он довел до совершенства цингун школы Сюаньду «Радужная тень посреди неба». Увидь его в тот миг сам Ци Фэнгэ, и он бы, пожалуй, не удержался от похвалы.

Он мчался так стремительно, что деревья, будто убегавшие назад, казались ему расплывчатыми пятнами, и даже враги, гнавшиеся за ним по пятам, пока что пропали из виду. Рукава его одежд развевались по ветру, поднятая им пыль не успевала осесть на ткани. Изяществом и легкостью движений он был подобен красивой птице… нет, он был еще прекраснее!

Но Шэнь Цяо ни на миг не ослаблял бдительности, не позволяя себе даже вздохнуть лишний раз. Он спешил, но сперва, дабы ввести врагов в заблуждение, направился в горы неподалеку от города и лишь потом спустился и повернул к убежищу, нырнув в лесок у их подножия.

Пусть лес был небольшой, но из-за близости гор зелень росла там густо и пышно, лозы тесно сплетались друг с другом, и казалось, что он отрезан от всего остального мира. Окажись там простой человек, ступи на неровную почву, испещренную петляющими обрывистыми тропками, как лес тут же поглотит его: несчастный заблудится и вовек не найдет пути обратно.

Отталкиваясь ногами от стволов, Шэнь Цяо углубился в чащу. Хоть он и замедлил шаг, а все равно не оставлял никаких следов. Даже если враги доберутся сюда, они не поймут, вошли Шэнь Цяо с Янь Уши в лес или нет.

За то время, что даос шел по лесу, успела бы догореть палочка благовоний. Он был уже в самом сердце чащи и знал, что вот-вот доберется до деревьев у подножия. Выбившись из сил, он присел немного передохнуть.

Вдруг прямо рядом с ним возникла чья-то рука и потянулась к его запястью.

Шэнь Цяо успел ощутить чужое присутствие, отдернул руку и хотел было отступить в сторону, но, увидев, кто перед ним, остановился и с облегчением перевел дух.

– Это я, – произнес Янь Уши. Одной рукой он крепко сжал локоть Шэнь Цяо, а другой поддержал его за пояс, помогая пройти дальше в чащу. – Почему ты так долго не мог отделаться от них?

Шэнь Цяо был так измучен, что покорно принял помощь Янь Уши и оперся на предложенную руку.

– Будь их только трое, мне не о чем было бы беспокоиться, – ответил он. – Я даже намеревался убить Янь Шоу, дабы отомстить за смерть Чжу Лэнцюаня и Чу И. Но вдруг сзади на меня напал еще один мастер, даже моложе Бай Жун, одетый как буддийский монах. Боевым искусством он не уступал Янь Шоу, и я понимал, что, ежели бой затянется, поражение мое неизбежно. Потому мне осталось лишь бежать при первой же возможности.

Шэнь Цяо не знал имени четвертого мастера, но Янь Уши по его описанию сразу догадался, о ком идет речь.

– Должно быть, ты говоришь о Баоюне, – пояснил он. – Он один из старейшин школы Обоюдной Радости. Любит одеваться буддийским монахом и разгуливать по белу свету с проповедями, соблазняя верующих женщин. Буддисты ненавидят его лютой ненавистью за то, что он порочит доброе имя Будды, и в последние годы они не раз пытались его убить. Поэтому-то теперь он редко показывается за стенами школы, хоть и равен по мастерству Янь Шоу.

Услышав об омерзительных деяниях сего человека, Шэнь Цяо нахмурился, на лице его явственно читалось отвращение.

– Бай Жун упомянула, что Сан Цзинсин и Баоюнь направлялись сюда. Баоюнь явился, а значит, и Сан Цзинсин где-то недалеко, – задумался Шэнь Цяо. – Нам нужно скорее уходить. Их много, сомневаюсь, что они не сумеют нас отыскать.

– Ты сможешь идти дальше? – спросил Янь Уши.

Шэнь Цяо, горько усмехнувшись, покачал головой.

– Я знаю выход, – проговорил Янь Уши.

– Хм? – откликнулся Шэнь Цяо.

Янь Уши погладил его по голове. Шэнь Цяо попытался увернуться от чужого прикосновения, но Янь Уши не отступал, и тогда даос пристально посмотрел на него. Янь Уши едва заметно улыбнулся и изложил свой замысел:

– Из-за тебя Сан Цзинсин сильно пострадал – ты нанес ему тяжкую рану, и потому он ненавидит тебя до смерти. Однако прочие адепты Обоюдной Радости не питают к тебе столь глубокой неприязни, наоборот, сами страшатся тебя. Уходи прямо сейчас, и один. Оставь меня. Так ты ускользнешь из их силков, к тому же тебя не будет больше обременять обуза в моем лице.

Шэнь Цяо в ответ тяжело вздохнул:

– Я-то думал, вы предложите что-то дельное. Хватит пустой болтовни, сперва поднимемся на гору.

– И чем же плохо мое предложение? – удивился Янь Уши.

– Если бы я хотел вас бросить, зачем бы выжидал до сих пор? – ответил Шэнь Цяо вопросом на вопрос. – Раз решил спасти, так спасу. Недаром говорят: взялся провожать Будду, так провожай до самых западных небес. И поскольку я начал вам помогать, то теперь уж сделаю все, что смогу.

Вместе они двинулись вперед. Вот только Шэнь Цяо, который только что мчался так быстро, как никогда в жизни, совсем изнемог. Каждый шаг давался ему с неимоверным трудом. Наконец он не выдержал и сказал:

– Я и правда не в силах идти дальше. Ступайте в гору, я останусь здесь и прикрою вас.

Янь Уши рассмеялся.

– А-Цяо, ну до чего ты заботливый, просто прелесть! Ты с ног валишься от усталости. Если останешься меня прикрывать, боюсь, Сан Цзинсин тебя живьем проглотит и не заметит!

Не успел Шэнь Цяо ему ответить, как вдруг земля ушла у него из-под ног. Это Янь Уши взвалил его к себе на спину.

Такого Шэнь Цяо от него никак не ожидал и потому в первый миг обмер от неожиданности.

Янь Уши ступал быстро и легко – в скором времени они выбрались из леса и очутились у подножия горы. Но он не стал останавливаться и продолжил подъем, выбрав тропку, что вилась вокруг горы и уходила на другую ее сторону.