Городские тени (СИ) - Колесова Наталья Валенидовна

Учительница огляделась, но хозяина уже не было видно: укрылся у себя в кабинете отдохнуть от нашествия молодых людей? Ответ дворецкого ничего не дал: господин недавно покинул дом. Рэйчел попросила передать, что желает по возвращении всенепременно поговорить с лаэрдом, на что получила холодный ответ: неизвестно, когда хозяин вернется, может, как оно часто бывает, уже к утру. Незадачливая сыщица поколебалась под ничего выражавшим взглядом Уиткэма - хотя тот ни разу не показал, что узнал в ней шокирующе незваную посетительницу, неодобрение остро чувствовалось. И вряд ли без указаний хозяина дома ей будет дозволено побеседовать со слугами. Разве что отлавливать их по одному…

Но для начала пришлось проводить троих подопечных до спальни и убедиться, что те, утомленные и восхищенные, точно улеглись в постели. Закрыв за собой дверь и слушая, как девушки обсуждают вечер все более приглушенными сонными голосам, Рэйчел пораздумывала, не замкнуть ли их для пущей надежности на ключ. Впрочем, сон у нее очень чуткий; даже если какой-нибудь изворотливый юноша исхитрился назначить школьнице тайное свидание, она непременно проснется при первом же шорохе. Отослав горничную – та ничего не знала, поскольку начала работать в доме только с лета – Рэйчел присела к туалетному столику, отстраненно разглядывая себя в зеркале при свете свечи. Каштановые волосы, от природы не нуждающиеся в папильотках, а наоборот требующие постоянного укрощения, вплоть до макассарового масла, довольно-таки треугольное лицо с упрямым подбородком и слегка вздернутым носом, слишком густые брови и слишком яркие глаза, не скрытые сейчас надежными стеклами очков… Словом, ничего особенного, притягивающего взгляд.

Что вполне ее устраивает.

Итак, планы на воскресенье: с утра получить разрешение у лаэрда на допрос прислуги. Проследить, чтобы с ученицами (в том числе, с окаянной Софи) ничего не случилось, и они в целости - сохранности были доставлены в школу. Рэйчел уже собиралась отправиться в кровать, как расслышала в ночной тишине шаги: кто-то поднимался (спускался) по лестнице. Вернулся Марлоу? Может, прямо сейчас и поговорить с ним?

Накинув шлафрок на ночную сорочку, она аккуратно (и совершенно бесшумно, готова поклясться!) приоткрыла дверь, но шаги все же стихли. На площадке горела лишь одна свеча в настенном канделябре, при ее свете можно было разглядеть крупную мужскую фигуру в ливрее. Зачем лакею бродить по спящему дому, да еще в гостевом крыле? Или положено обходить особняк с ночной проверкой? В любом случае можно узнать, не прибыл ли лаэрд…

- Эй, милейший! – прошипела учительница из дверей спальни. Это негромкое невинное обращение произвело весьма неожиданный эффект: лакей вздрогнул, начал поворачиваться в ее сторону… и вдруг бросился бежать! Большими прыжками вниз по лестнице. Рэйчел, не раздумывая, на одних инстинктах, словно кошка за мышью, кинулась за ним. Молча.

Достигнув холла первого этажа, остановилась, в нерешительности оглядываясь: закрытые двери в библиотеку, зал для приемов, столовую… Где же мог укрыться таинственный лакей? И почему он сбежал? А вдруг это вор, приникший в дом под покровом ночи, и пора уже поднимать тревогу?

Сквозь стеклянные фрамуги входных дверей пробивался тусклый свет фонарей подъездной аллеи. Напольные часы в холле громко и неспешно отмеряли время. В остальном было так тихо, будто человек с лестничной площадки растворился в темноте, словно призрак. Надо поинтересоваться утром, не прогуливается ли по особняку привидение – как и полагается во всяком уважаемом старинном доме? Правда, о призраке лакея ей слышать еще не приходилось…

Рэйчел наклонила голову. В подобных… необычных ситуациях слух ее настолько обострялся, что иногда казалось, она может услышать не только биение сердца человека в соседней комнате, но и мысли в его голове. Поэтому… Учительница двинулась вперед, машинально нашаривая какое-нибудь оружие: под руку попался подсвечник, оставленный на столике для перчаток, прекрасно! Мягкие домашние туфли не производили никакого шума, пока Рэйчел подкрадывалась к чулану под лестницей. В крайнем случае она просто закричит так, что проснется весь дом разом; уж в силе-то собственного голоса Рэйчел не сомневалась, неоднократно опробовано на непокорных ученицах!

Однако на полпути к опасной цели ее настигло иное явление: дверь библиотеки открылась, послышались шаги и тихий, почти шепотом, разговор как минимум двух человек. И они приближались! Рэйчел заметалась на месте: что делать? Вернуться на свой этаж? Затаиться в тени лестницы?

Но в чем, собственно, проблема? Можно просто, как ни в чем не бывало, выйти полуночникам навстречу: мол, не могу уснуть, вот и решила взять в библиотеке книгу для ночного бдения!

Рэйчел не заметила, что в своих размышлениях по-прежнему отступает к дверце чулана…

Которая ее спиной внезапно распахнулась, и ожившая тьма втянула ее внутрь.

***

Рэйчел не вскрикнула лишь потому, что ей тут же зажали рот. А не ударила похитителя подсвечником, поскольку из-за внезапности нападения уронила свое импровизированное оружие. Но уж вырываться-то после пары мгновений растерянности смогла. А еще цапнуть зубами ладонь на своих губах! Неизвестный резко выдохнул и, шепотом чертыхнувшись, ослабил хватку. Освободившаяся Рэйчел приготовилась издать свой коронный вопль, но… Тот замер внутри, не успев родиться.

Потому что напавший выдохнул ей в лицо:

- Молчите, мисс Джонс, ради бога, тихо!

И мисс Джонс его узнала. Даже не сам сдавленный голос, а присущую каждому человеку индивидуальную смесь запахов, эмоций, энергии, излучаемой телом и разумом. При тусклом свете, просачивавшемся через узкую щель неплотно притворенной двери, вгляделась в своего визави. Выпалила шепотом:

- Инспектор Келли?! Что вы здесь…

Похоже, тот вновь хотел зажать ей рот, но, помня о недавнем укусе, лишь скользнул жесткими пальцами по губам, грозно прошипев: «Тшш!» Впрочем, она и сама умолкла, заслышав шаги в холле. Двое приникли к двери, вслушиваясь в приближающееся бормотание. Один из собеседников повысил голос, и Рэйчел тут же опознала свою проблемную подопечную.

- Я же велела тебе, - негромко, но сердито воскликнула Софи, - не приходить сегодня!

Приглушенный смех – вне всякого сомнения, мужской.

- Прекрати свои шуточки! Все очень серьезно!

Новая неразборчивая фраза.

- Это зашло слишком далеко! Что? Ты обвиняешьменя?! - позабыв о ночной тишине, разошлась девица. Но неразличимый в темноте собеседник не забыл: утихомирил ее как недавно инспектор предостерегающим шипеньем. Несколько минут парочка препиралась шепотом, потом звуки начали отдаляться. Подслушивающие синхронно нажали на дверь чулана с намерением выйти – и синхронно же застряли, друг другу мешая. После недолгого отталкивания, сердитого пыхтения и сдавленных проклятий (причем с обеих сторон) учительница и инспектор наконец вывалились в холл.

И опоздали! Полуминутная заминка позволила Софи с ее спутником раствориться в темноте огромного дома. Впрочем, Келли все равно хотел пуститься вдогонку – пусть неведомо куда, сразу во всех направлениях. Но ему опять помешали: сердито посверкивая отражавшими свет уличных фонарей очками, учительница дернула его за борта камзола и прошипела:

- За мной!

Направилась к лестнице, нисколько не сомневаясь, что ее распоряжение выполнят беспрекословно. Тяжело вздохнув, Алан обвел последним взглядом темный холл и пошел следом: миссия все равно провалена. Учительница ожидала его в своей комнате; зажегши свечу, скрестив на груди руки, наблюдала, как полицейский перешагивает порог и осматривается. Скомандовала нетерпеливо:

- Закройте дверь!

Повиновавшийся Келли вполголоса поинтересовался:

- Уверены, что присутствие мужчины в вашей спальне не скажется на вашей репутации?

- Моя репутация настолько безупречна, что как-нибудь сумеет это пережить! – отрезала учительница. – А вотваша, если вас опознают… Каким образом вы оказались в дома лаэрда ночью, да еще в этом карнавальном костюме?