Нагло вру. Конечно, я не знаю, кто это. Как не уверена и в том, что это артефактор, потому что из комнаты он выбрался первым. Только, если это не он, то кто?!
Кажется, каждый волос на моей коже встал по стойке смирно, чувства обострились, только зрение так и оставило слепой. Невыносимо слышать, как кто-то передвигается в нескольких шагах от меня, и я подбираюсь на кровати, усаживаясь у изголовья, пытаюсь нащупать хоть что-то рядом с собой, что может стать оружием, если того потребуют обстоятельства. Но руки не находят ни одного твёрдого предмета. Лишь покрывало и подушку.
Боковое зрение улавливает мерцание свечи слева, и я выдыхаю с облегчением, потому что в мою сторону приближается Афа.
- Несносная служанка отказывалась выдавать свечи. Говорит, что их тут на вес золота. Только я заставила её отдать мне последнюю, потому что вам нужнее, - прерывает невыносимую тишину. - Вы такая бледная, - подносит она ко мне ближе подрагивающее пламя. – Что он сделал с вами? – спрашивает шёпотом.
- Там кто-то есть, - указываю за её спину, и рука тонет в темноте.
Бесстрашная Афа оборачивается и отправляется обследовать комнату. Делает несколько шагов, вытягивая руку со свечей, огонёк которой нервно пляшет, словно тоже боится. И он настолько тусклый, что мало что удаётся рассмотреть. Внезапно она вскрикивает, и тут же пламя гаснет, а свеча ударяется о пол и укатывается куда-то.
- Что такое? – испуганно спрашиваю, выслушивая звуки во тьме.
- Где же она? - сетует служанка, которая, по всей видимости, ползает на коленях по полу.
- Афа, что ты видела?! – требую ответа.
- Я не знаю, леди Эйтлер, честно не знаю, - тараторит, и её голос полон испуга, что добавляет ещё больший ужас к моему состоянию. И отчего я не дракон, как Кардиус, и не в силах осветить комнату одним щелчком? Только это как с рождением, ты не выбираешь, где и у кого появиться на свет. – Следует как можно быстрее наладить в доме бытовую магию, - звучит её голос из темноты, а я готова поспорить, что звуки теперь где-то слева от меня. Они точно переместились. Будто нечто пытается подобраться как можно ближе.
- Ты это слышишь? – задаю вопрос, отползаю на другую сторону кровати, и повисает пауза.
- Я задам трёпку тому, кто издевается над нами, леди Эйтлер, - пытается храбриться Афа. – Кто бы это ни был.
В старых замках живут привидения. Я никогда не была в замках даже на экскурсии. Моя мечта поехать в Чехию теперь не сбудется, вернее, она видоизменилась, и я в старом поместье, пусть это не каменный дом с башнями, в которых жили рыцари, но уверена, что здесь умер ни один человек. Верю ли я в загробный мир? Учитывая то, что сейчас происходит со мной, даже если бы была скептиком, изменила бы своё мнение на противоположное.
Наконец, Афе удаётся разыскать свечу и поджечь её, и она поднимает с пола какой-то довольно увесистый предмет, рассматривая его под скудным светом.
- Что это? – тут же спрашиваю, и служанка идёт ко мне, протягивая что-то. Принимаю принесённое, поворачивая его к свету так, чтобы рассмотреть как можно больше. Это треугольная деревянная маска, чем-то похожая на аборигенские австралийские.
- Это тебя испугало? – спрашиваю не для того, чтобы посмеяться, важно знать, что именно видела Афа.
- Она висела в воздухе, - звучит ответ.
- Может, на стене или вешалке? – предполагаю, но она качает головой.
Наверное, моё выражение лица слишком испуганное, потому что она решает тут же добавить.
- А знаете, вы правы. Наверное, там какой-то крючок. Рассмотрим всё повнимательнее завтра. А теперь отдыхайте.
- А ты? – мне не хочется оставаться в комнате в одиночестве.
- Хотите, чтобы я была рядом?
- Только не у кровати. Ложись, - приглашаю её занять место рядом со мной, и она задумчиво смотрит в мою сторону.
- Вы не леди Эйтлер, ведь так? – внезапно спрашивает меня.
Глава 28
- Вы не леди Эйтлер, ведь так? – звучит голос в полумраке, и новая порция страха окутывает с головой. Не спешу отвечать, Афа же тем временем продолжает. - Леди Эйтлер была добра, но всегда несла с достоинством своё происхождение, не позволяя быть на равных магам и простым слугам. Она бы никогда не предложила мне того, что предлагаете вы.
Можно ли ей открыться? А что, если меня сочтут за ведьму или сумасшедшую? Я столько раз сама учила детей не доверять первому встречному. Несмотря на то, что Афа всячески заступалась за меня, это может быть игрой. Сомнения одолевают, а потому произношу.
- Не меняют мнения только глупцы. После всего, что произошло за последнее время, я стала другой. Побывав на острие смерти, начинаешь видеть жизнь иначе. А если тебя пугает моё доброе расположение, я могу и дальше вести себя с тобой, как госпожа.
Надеюсь, всё сказала правильно. А вот если ей захочется меня экзаменовать, придётся придумывать что-то новое. Потому что ответить на вопросы, на которые не знаешь ответа – просто невозможно.
- А теперь я бы хотела отдохнуть, чтобы завтра с новыми силами осмотреть поместье.
- Конечно, леди Эйтлер, - приседает Афа, и блики играют на её лице. – Так где мне лучше расположиться?
- Позволю тебе решать самой.
С этого момента следует быть осторожнее. Пока я не накоплю достаточно сведений о том, что делают с такими, как я, открываться не стоит.
- Поищу софу, - озвучивает свои действия служанка, отправляясь обследовать комнату, а я накрываюсь покрывалом, ощущая от него стойкий запах пыли, отчего тут же чихаю.
- Будьте здоровы, - тут же отзывается Афа, и я благодарю её, удобнее укладываясь на кровати. Молясь, чтобы ночь побыстрее закончилась, потому что больше всего сейчас мне нужна хоть какая-то определённость.
Уснуть удаётся, но я то и дело просыпаюсь, ощущая себя больной.
- Тише-тише, - оказывается около моей постели Афа, трогая мой лоб. – Да вы горите.
- Воды, - прошу, и, уложив голову налево, тут же поворачиваю её направо, потому что безумно неудобно. Служанка срывается с места, и я даже не могу себе представить, где она раздобудет желаемое, потому что света здесь днём с огнём не сыскать, к тому же дом совершенно незнаком Афе. Но она справляется в очередной раз, и вместе со стаканом приносит кувшин, в котором смачивает какую-то тряпку, укладывая на мой лоб. Второй принимается протирать моё тело, что-то нашёптывая.
- Что ты говоришь? – не могу различить слов.
- Это молитва. Бабушка учила меня в детстве. Она отводит болезнь.
Я больше из скептиков, но, когда не остаётся надежды на медицину, готова поверить в сверхъестественное. Но первым делом иду к врачам за помощью. Сейчас же нет телефона, по которому можно вызвать скорую. Остаётся лишь уповать на то, что мой час ещё не пробил. Но Кардиус всячески старается приблизить его.
До рассвета Афа не спит, пытаясь сбить жар. На окне, которое всё же имеется в комнате, одёрнуты занавески, чтобы видеть, как занимается новый день. И, как только солнце слегка окрашивает край горизонта, служанка поднимается, отправляясь на поиски другой прислуги. Не знаю, удастся ли ей убедить остальных, что мне нужен лекарь, но попытаться стоит. Левая рука всё ещё перебинтована, напоминает о недавнем спасении, а мне опять необходим целитель, только теперь уже по другому поводу.
Афа возвращается нескоро, когда солнце уже заглядывает в окно, приглашая начать свой день с солнечных ванн, и она явно рассержена, только приносит хорошие новости. За лекарем послали, и он приедет, как только появится возможность.
Вижу, что девушка валится с ног. Ещё бы! Вчера ей так и не удалось поспать в карете, а теперь и ночь она провела у моей постели.
- Ляг на софу, - прошу сквозь озноб и шум в ушах.
- Когда минует опасность.
Афа смотрит на меня со смесью жалости и сожаления, а я только сейчас понимаю, кого она мне напоминает. Фотография всплывает в памяти, потому что именно сейчас девушка похожа на молодую маму, которую успели снять на колхозном поле после сбора картошки. Её давно нет в живых, только она продолжает жить на снимках и в моей памяти.
