ТРОМ - Филатова Татьяна

– И все же мы идем… – задумчиво проговорил Дарет.

– И все же – идем, – ответил ему старый эльф.

На каком-то этапе открылся небольшой участок, где всем удалось немного расправить плечи, не ощущая тесных объятий мертвой растительности. Охотник остановился, чтобы поправить покрывало, которым была накрыта спина его коня, и тогда Дарет смог его обойти.

Дугир решил потушить лампу, чтобы экономить в ней масло, и теперь все шли в полной темноте, ориентируясь лишь на свободные участки земли, куда ступала нога. Слабый блеск исходил от белоснежной гривы единорогов, но этого было недостаточно, чтобы отчетливо видеть то, что их окружало. Дарет прошел вперед, ведя за собой Ветра. За ними шли Терек и Дугир со своим конем, Рика шла последней. Все это время она молчала, и Дугир решил это исправить.

– Ты сторонишься меня, не так ли? – обратился он к ней. – Это из-за того, что я старею? Не бойся, я для тебя не опасен. К тому же ты такой же эльф, как и я. Меня зовут Дугир.

– Я уже знаю, как тебя зовут. Я Рика, – ответила девушка. – И я не боюсь тебя, просто я еще никогда не видела…

– Эльфа, который убивал? – перебил ее Дугир ухмыляясь.

– Да, – скованно ответила Рика.

– Ну пока ты можешь не думать об этом: здесь ты меня все равно не видишь, уж лес этот воистину темный! – Дугир рассмеялся. – А вот ты еще весьма юна, и твоя внешность еще определенно претерпевает возрастные изменения. Сколько тебе лет?

– Я достигну эльфийского совершеннолетия через одиннадцать лет, – сказала Рика.

– Что же столь юную эльфийку, живущую в самом прекрасном, самом волшебном месте известного мне мира, заставило покинуть все ради мероприятия, не сулящего ей ничего выигрышного?

– А что вынудило эльфа добровольно потерять бессмертие и жизнь в самом прекрасном, самом волшебном месте известного ему мира? – вопросом на вопрос ответила девушка.

Дугир ухмыльнулся, но не успел ничего ответить, потому что их окрикнул Дарет:

– Устроим привал! Здесь, кажется, небольшая поляна или что-то вроде нее. Мы всю ночь не спали, а, может, и больше… К тому же кони устали пробираться через эти дебри не меньше нашего. Я думаю, мы вполне можем разместиться здесь.

Они вышли на открытое пространство, которое удивительным образом не заросло сухими корнями. Дарет обошел его вокруг, трогая руками колючие корни, дабы убедиться в достаточном для привала размере этого участка. Дугир снял с плеча сумку и поставил ее у того места, где закончилась тропа, по которой они сюда пришли, чтобы после отдыха не спутать направление и не уйти туда же, откуда вышли. Он достал из этой сумки хворост и огниво. Не прошло и минуты, как первые искры ярким светом больно озарили привыкшие к темноте глаза путников. Уставшие, все четверо, они тут же легли на землю, настелив на нее снятые с лошадей покрывала.

Огонь осветил место, где был устроен привал, но от света оно казалось еще мрачнее и опаснее. Рика достала из своей сумки свежий хлеб, заранее припасенный ею в Долине, и раздала каждому.

– Кто-то хочет спать? – спросил Терек, жуя вкуснейшую выпечку. – Ничего вкуснее в жизни не ел!

Все устало улыбнулись в ответ.

– Возможно, мы и не уснем, – сказал Дугир, – но отдохнуть нам все же нужно. Могу предположить, что ровно над нами находится дворец Корона. Именно поэтому здесь и нет корней деревьев. Дворец – единственная постройка Верхней Долины, которая находится там со времен тромов. И если я прав, то это первая и последняя подобная поляна, какая попалась нам в этом проклятом лесу.

Пока старый эльф размышлял о том, как именно в Темном лесу образовался открытый участок, Рика что-то нашептывала единорогам, а после и коню Дугира. Все трое покорно легли рядом.

– Ты говоришь с животными? – заметил Дугир.

– Да, – улыбнулась Рика.

– Отлично, нам это может пригодиться, когда нас захотят сожрать волки, – рассмеялся охотник.

– А какой дар у тебя? – спросила его эльфийка, поглаживая по шее его коня.

– Мой дар… – Дугир печально опустил глаза вниз. – С тех пор как я потерял свое бессмертие, мой дар стал слабеть и умирать вместе со мной. Старею я, стареет и он.

В тускнеющих глазах охотника отражались танцующие язычки пламени. Он набрал в свои огрубевшие ладони немного земли, затем разжал пальцы, но земля та не упала: она зависла в воздухе.

– Когда-то я управлял землей, – печально сказал он. – Я легко мог поднять в воздух земляную насыпь или без лопаты «выкопать» огромную яму. Но с каждым годом моей смертной жизни моя сила слабеет…

– Твой дар пригодился бы на нашем поле, – засмеялся Терек, и его улыбкой поддержал брат, – мы недели тратим на то, чтобы как следует его вспахать. В следующий раз позовем тебя!

– Обещаю помочь, – улыбнулся парню Дугир, – разумеется, если мы вернемся домой.

– Дугир, – серьезно сказал Дарет, глядя на эльфа, – нам всем предстоит провести немало времени вместе. И раз уж так вышло, я думаю, нам стоит все рассказать друг о друге. У каждого из присутствующих здесь, кроме, я надеюсь, моего брата, – Дарет потрепал за волосы Терека, – есть свои тайны. Мою ты уже знаешь. Ты знаешь, что я – сын трома.

В этот момент Рика испуганно и удивленно взглянула на Дарета.

– Да, это так, – тихо сказал он ей, словно пытаясь успокоить. – Моим отцом был много лет назад сбежавший из заточения тром, которого убили собиратели. Я его не видел, а вернее – я его не помню, ведь я был слишком мал, а узнал я правду совсем недавно и был удивлен намного больше твоего, уж поверь.

– Я видел, как его убили, – перебил Дарета Дугир, не смея поднять на него глаз.

– Что? – вмиг оживившись, переспросил Дарет.

– Это было примерно двадцать лет назад, – продолжая пальцами «играть» со жменей земли, не касаясь ее, ответил охотник, – тогда я только начинал жизнь здесь, внизу. Я редко выхожу днем, чтобы ненароком не повстречать простых людей, но я каждую ночь отправляюсь к скалам на охоту. К тем самым скалам, где твоя мать и похоронила его. Я видел это. И я был свидетелем того, как собиратели напали на него. Сразу хочу тебе сказать, что я ничем не смог бы ему помочь, потому не стал вмешиваться и тогда, когда твоя мать увозила его. Если бы они узнали, что я видел все это, они бы нашли его тело, а затем, возможно, и тебя, но я тогда и не знал о твоем существовании. Корон бы отправил отряд к тромам, чтобы добить их. Однако я был рад тому, что увидел твоего отца, даже при таких нехороших обстоятельствах. Это дало мне уверенность в том, что тромы выжили, что эльфы перебили не всех, а, значит, у моего народа есть шанс на искупление.

– Почему тебе не наплевать на судьбу народа тромов? – спросил эльфа Дарет. – Почему ты вызвался мне помочь отыскать их?

– Потому что я чувствую перед ними и, соответственно, перед тобой огромную вину, которую хочу искупить, – честно ответил Дугир. – Вам всем наверняка очень интересно, кого же я убил, когда потерял бессмертие? Я отвечу вам: я убил свою жену. Не потому, что не любил ее, нет. Вовсе нет. Как раз наоборот: я очень ее любил, потому и сделал это. Когда Корон предложил эльфам сделку: истребить тромов, а взамен получить беззаботную жизнь в Верхней Долине, наш сын пошел на нее. Это было много веков назад… Мы жили бедно, у нас ничего не было. Мы скитались от одной бесплодной земли к другой, но не находили для себя ничего, что могло бы обеспечить нам стабильную жизнь. Затем мой сын узнал, что Корон собирает эльфов для какой-то рискованной затеи, но награду обещает достойную. И, таким образом, он решил заработать нам обеспеченную бессмертную жизнь. Я не скажу, что тогда был против его выбора, совсем нет: в той битве я был рядом с ним. Но так вышло, что я в ту ночь никого не убил: мне поручили всего лишь отделять людей от тромов, а те никакого сопротивления нам оказать не могли. Но я видел, как убивал мой сын. И самое страшное – ему это, похоже, нравилось. А затем убили его… Одного мощного удара кулаком взрослого трома хватило, чтобы мой сын – эльф – отлетел на несколько метров и уже никогда не встал.