Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ) - Даниярова Рута

— Здесь почти у каждого есть такой. Верят, что они приносят удачу.

Я хотела сказать, что такой паучок есть даже у меня, но не успела.

— Что же, вы молодец, Коринна, — неожиданно похвалил меня Аргайл.

— Скоро стемнеет. Давайте я провожу вас, а завтра с утра мы продолжим поиски этого Артура Крэйла.

23

Оказалось, что до пансиона миссис Розмари от «Серебряного окуня» не так далеко, но я специально старалась идти помедленнее, заметив, что напарник прихрамывает сильнее, чем обычно. Видимо, его все же беспокоила нога.

— Жду вас завтра к девяти утра, мисс Льюис, — попрощался со мной Аргайл.

Я несколько мгновений смотрела вслед высокому широкоплечему мужчине. Интересно, он повредил ногу на дуэли?

Затем я пошла в свою комнату. Миссис Розмари предложила мне чай с кексами и хлеб с ветчиной,

Первый день моей работы оказался насыщенным событиями, и вскоре я крепко уснула. На этот раз мне не снились никакие кошмары, и утром я встала бодрой и отдохнувшей.

После завтрака, тарелки овсяной каши с медом и сыром, я решила спросить у хозяйки:

— Скажите, миссис Розмари, вы знакомы с мисс Эмилией Вуд?

Женщина, чуть помедлив, ответила:

— Знаю, что она с ее матушкой живут особняком. Моя кузина раньше работала у них кухаркой до смерти старого мистера Вуда, деда, стало быть, мисс Эмилии. А потом они распустили почти всю прислугу. Да и к чему им водить со мной знакомство, они ведь леди…

Миссис Розмари снова принялась помешивать что-то в кастрюле, а я отправилась собираться на службу.

Сегодня я решила надеть магическое платье, придав ему фасон, который подсмотрела на витрине модного дамского магазинчика в столице.

Серый бархат, два ряда маленьких перламутровых пуговиц, чуть заниженная талия и неброская серебристая вышивка на манжетах и воротничке — мелкие лилии. Придирчиво посмотрев в зеркало, я осталась довольна собой: элегантная и строгая молодая леди, готовая к любым расследованиям. «Интересно, какой видит меня Тревор Аргайл?» — промелькнула в голове мысль, но я решительно прогнала ее прочь.

Было еще рано, и я решила прогуляться по городку. Остановившись на площади, я рассматривала строгое здание ратуши. Несколько художников, расставив мольберты, делали наброски, две пожилые леди кидали крошки неторопливым голубям.

Вдруг до меня донесся изумительный запах кофе и свежей выпечки. Я увидела несколько столиков под открытым небом в конце площади и поспешила туда.

— Свежие пирожные, кофе и булочки, мисс, — улыбнулась опрятная женщина в белоснежном фартуке.

— С удовольствием.

Я решила немного побаловать себя с утра, ведь мое жалование это позволяло.

Через минуту передо мной на столике уже стояла тарелка с парой маленьких миндальных пирожных и чашечка кофе. Тетя Хизер не признавала этого напитка, но мне нравился бодрящий вкус и аромат.

Я сделала глоточек и зажмурилась на секунду от удовольствия.

— Доброе утро, мисс, позвольте сделать ваш портрет, — раздался приятный баритон, и я увидела мужчину лет сорока с аккуратной бородкой в темно-синем жилете, надетом поверх просторной светлой рубашки. Его темные с проседью волосы были забраны в хвост.

В руках мужчина держал большой альбом, а за ухом у него торчал карандаш.

— Прекрасное утро, мисс. Я художник Леонард Брук. Увидев вас, я сразу понял, что просто обязан нарисовать ваш портрет.

— Мистер Брук, у меня нет времени, — смутилась я.

«И лишних денег тоже». Портреты заказывали только аристократы, чтобы картины украшали их гостиные.

— Мисс, это займет всего несколько минут. И для вас будет совершенно бесплатно. Я просто сделаю наброски карандашом, а потом смогу рисовать по памяти. У вас чудесный типаж, мисс, — продолжал уговаривать меня художник. — Энергичная юная леди, умная и привлекательная. Выразительные глаза и нежный овал лица.

Я смутилась от неожиданных комплиментов, но мужчина, отодвинув стул, уселся за соседний столик.

— Клара, дорогая, будьте любезны, принесите мне чашечку кофе, как я люблю, — обратился мужчина к служанке.

Голос у него был приятный и звучный.

— Хорошо, мистер Брук, — улыбнулась женщина.

Этот художник явно был здесь завсегдатаем.

Большие часы на городской ратуше показывали, что у меня почти час до начала работы. Подумав, я согласилась.

— Только если это недолго. И сколько это будет стоить?

— Отлично, мисс, вам ничего не надо делать, — обрадовался Леонард Брук. Это бесплатно, я буду рисовать вас из эстетического удовольствия. Просто пейте не спеша свой кофе и думайте о всяких приятных вещах.

Он уселся напротив, открыл свой альбом и начал размашисто работать карандашом, время от времени склоняя голову и поглядывая на меня, что-то бормоча себе под нос.

Минут через пятнадцать Брук объявил:

— Готово, мисс! — и он показал мне карандашный набросок.

На рисунке я выглядела слишком мечтательной, на мой взгляд, но сходство было довольно сильным. Даже лилии на воротничке были тщательно прорисованы.

Несомненно, набросок был хорош.

— Вы очень талантливы, мистер Брук, — искренне сказала я.

— Я брал несколько уроков у самого сэра Ардиери, — польщенно улыбнулся Леонард Брук.

— Мне доводилось в художественной галерее Эрбенны видеть его работы, — вспомнила я. — Гениальный мастер.

— Так и подумал, что вы не местная, мисс. Сразу видно, что вы из столицы. Чувствуется стиль. Вы интересуетесь живописью? Кстати, как к вам можно обращаться?

— Коринна Льюис, — представилась я.

— Очень приятно, мисс Льюис. Вы приехали сюда отдохнуть?

— У меня здесь дела, — неопределенно сказала я.

Почему-то не хотелось говорить Леонарду Бруку, что я помощник детектива.

— Что же, мисс Льюис, хорошего вам дня. Теперь я могу начать работу над портретом, но, возможно, мне придется еще несколько раз с вами увидеться. Я часто бываю на городской площади, — художник махнул рукой.

— Миссис Клара, я оплачу счет мисс Льюис. И принесите еще коробочку ваших чудесных пирожных, — обратился он к служанке.

Я, смутившись, начала было спорить, но Леонард Брук, махнув рукой, произнес:

— Это моя компенсация за ваше потраченное время, мисс Льюис. Надеюсь с вами еще увидеться. Прекрасного вам дня. Всегда буду рад вас увидеть.

Вскоре я с коробкой пирожных в руках стучала в дверь двухэтажного зеленого дома на Аптекарской улице. Пришлось подождать пару минут, пока Аргайл откроет дверь.

На нем была белая рубашка, красиво оттенявшая его лицо и темные волосы, небрежно спадавшие на плечи.

— Доброе утро, мисс Коринна. Извините, что пришлось подождать. Что у вас там, нашли какие-то улики за ночь? — кивнул он на коробку.

— Это пирожные из кофейни, — смутилась я.

— Любите сладкое?

— Да. Мистер Аргайл, Тревор...угощайтесь, — я открыла коробочку с полудюжиной глазированных пирожных.

— Выглядит аппетитно. Давайте попьем чай, Коринна, — предложил он, проведя меня в комнату, служившую ему, видимо, и кабинетом, и гостиной.

— Сейчас принесу чашки, а чайник еще горячий.

Вскоре Аргайл вернулся с серебряным подносом, на котором стояла сахарница и пара дымящихся чашек.

— Вы здесь живете? — с любопытством спросила я.

— На втором этаже. Это очень удобно, — Тревор протянул мне изящную фарфоровую чашечку и взялся за пирожное. Откусив, он сказал:

— Очень вкусно, хотя и неожиданно. Кажется, Коринна, я начинаю ценить то, что взял вас в напарники. Прекрасное начало дня.

Это была скорее шутка, чем похвала, но я слегка покраснела.

Аргайл между тем взялся за следующее пирожное.

В это время во входную дверь постучали, а затем я услышала дробный цокот каблуков.

— Тревор, дорогой! Как же хорошо, что ты вернулся! — из прихожей послышался женский голос.

Каблучки стремительно приближались.

Я успела заметить, как Аргайл слегка поморщился.