Тысячи Осеней. Том 2 - Сиши Мэн

Чиновничий особняк, как и резиденция младшего наставника, оказался опечатан, а у ворот точно так же стояли переодетые наблюдатели. Оставалось попытать счастья в усадьбе.

Усадьба Бянь Яньмэя располагалась в западной части города, в глубине переулка. Соседи его по большей части были люди ученые и небогатые, а потому в переулке не было оживления и суеты, обычных для домов высоких сановников и жилищ торгового люда. Другими словами, место для укрытия было превосходное.

Ворота были закрыты, но замка Шэнь Цяо на них не увидел. Стучать он не стал, а просто перелез через стену усадьбы, будучи мастером боевых искусств, проделав это совершенно бесшумно.

Сад выглядел ухоженным, в доме – полный порядок, нигде ни пылинки, однако повсюду царила тишина и не видно было ни души. Шэнь Цяо обошел всю усадьбу, заглянул почти во все комнаты, но покамест никого и ничего не обнаружил.

Куда же делся Бянь Яньмэй?

В последние годы могущественная Чистая Луна и власти Северной Чжоу в лице императора и его сановников работали сообща. Юйвэнь Юн высоко вознес школу Чистой Луны, без нее он был бы как без рук. Именно в Чанъане находилось, если можно так выразиться, сердце Чистой Луны, их главная резиденция. Однако Чистая Луна отличалась от других неправедных школ: у ее главы было только два личных ученика, Бянь Яньмэй и Юй Шэнъян, остальные же адепты были разбросаны по всей Поднебесной, отчего казалось, что школа Чистой Луны весьма малочисленна. Теперь же Чистая Луна покинула столицу, усадьбы ее опустели, и искать ее сторонников – все равно что пытаться найти иголку в стоге сена.

Так размышлял Шэнь Цяо, когда вдруг услышал какой-то стук. То был тихий, еле слышный звук, словно кто-то случайно наткнулся на стол. И раздался он из последней комнаты в восточном крыле, куда Шэнь Цяо еще не заходил.

Там явно прятался человек. Неизвестный старался почти не дышать, но чуткое ухо Шэнь Цяо все равно явственно улавливало вдохи и выдохи.

Отворив двери, Шэнь Цяо шаг за шагом приблизился к ширме.

Сдавленное дыхание становилось все тяжелее. Шэнь Цяо остановился перед кроватью, наклонился к самому полу и только протянул руку, как кто-то вскрикнул, выскользнул из-под кровати и бросился к дверям.

Но далеко убежать фигурка не успела. Она – это была девочка – сделала несколько шагов, а потом застыла как вкопанная: теперь она ни словечка вымолвить не могла, ведь кто-то прожал ее точку немоты. Лицо ее перекосилось от страха.

– Не бойтесь, – услышала она позади чей-то голос. – Я заглянул к вам, желая навестить старинного друга, и никак не ожидал, что он со всем семейством куда-то уехал. Позвольте взглянуть на вас. Кто вы?

Из-за ее спины вышел красивый даосский монах: настоящий небожитель, и голос у него был добрый и ласковый. Монах определенно не походил на злодея, и прежде бешено колотившееся сердце девочки постепенно успокоилось.

Шэнь Цяо открыл ее точку немоты.

Девчушка оказалась совсем маленькой, личико у нее было перепачкано, но даже грязь не могла скрыть нежную белую кожу. Волосы были убраны в два круглых пучка – по одному с каждой стороны, как обычно заплетали детей ее возраста. Судя по одежде, родилась она в богатой и знатной семье, где в ней с самого рождения души не чаяли. Шэнь Цяо даже предположить не мог, как она тут очутилась.

– А вы кто? – набравшись храбрости, задала встречный вопрос девочка.

– Меня зовут Шэнь Цяо, я даос с горы Сюаньду, – с улыбкой ответил он.

– Шэнь Цяо? – задумчиво повторила девочка. – «Шэнь» как «сок» [13] в сочетании «сок вяза», что упоминается в «Книге обрядов»? А «Цяо» как «вершина» в имени Круглой горы, иначе Юаньцяо, что упоминается в главе «Вопросы Тана» из «Ле-цзы»?

– И то, и другое совершенно правильно, – ахнул Шэнь Цяо. Его весьма удивило, что девочка в столь нежном возрасте обладала такими глубокими познаниями. – Из какого вы семейства? И отчего здесь прячетесь?

Как уже упоминалось, девочка была еще совсем крохой и потому не смогла долго сохранять степенный и сдержанный вид. Услышав ответ, она вздохнула с явным облегчением.

– Мой дядя по матушке как-то упоминал монаха Шэня. Надеюсь, монаху Шэню не повелели меня разыскать?

Ее уклончивые речи поначалу запутали Шэнь Цяо.

– Кто же ваш дядя? И кто мог повелеть мне разыскать вас?

– Я – А-Янь из семейства Доу, моя матушка – старшая принцесса Сянъян [14].

Наконец Шэнь Цяо понял.

– Ваш дядя, должно быть, покойный император?

Доу Янь [15] кивнула.

– За нашей усадьбой следят, – продолжила она. – Меня хотят заставить прийти во дворец и встретиться с его величеством, поэтому мне пришлось потихоньку убежать. Я хотела просить о помощи дядюшку Бяня, вот и пришла сюда, но в доме никого не оказалось, а потом я услышала, как на улице кто-то ищет меня, и уже не осмелилась уйти…

– Но как же так вышло? – нахмурился Шэнь Цяо. – Ваша матушка была покойному императору старшей сестрой, нынешнему государю она приходится родной теткой. Кто осмелится причинить зло вашей семье?

Едва договорив, он все понял сам: никто, кроме самого императора. А значит, Юйвэнь Юнь и осмелился.

Доу Янь закусила нижнюю губу, как будто в знак того, что не хочет отвечать на столь щекотливый вопрос, но Шэнь Цяо уже и не нуждался в ответе. Он ласково сказал девочке:

– Боюсь, все, кто здесь жил, давным-давно покинули усадьбу, ждать их бессмысленно. Не лучше ли вам вернуться домой? В присутствии вашей матушки его величество не станет…

– Нет-нет! Мне никак нельзя возвращаться! – помотала головой Доу Янь. – Тогда его величество непременно прикажет мне явиться во дворец, и отец с матушкой никак не смогут ему помешать. А тогда мне придется распрощаться с жизнью!

Видя ее серьезность, Шэнь Цяо немного растерялся, не зная, как быть дальше. Он хотел было спросить ее, как она в таком случае намерена поступить, как вдруг с улицы донеслись крики, раздался топот целой толпы, а следом – грохот от выломанных ворот усадьбы.

– На этот дом можно особо не рассчитывать, к тому же обитатели, кажется, давным-давно съехали. Всем заходить незачем, я сам схожу проверю, – послышался чей-то голос.

Он показался Шэнь Цяо смутно знакомым, даос напряг память и наконец вспомнил: говорил Пулюжу Цзянь.

Доу Янь тем временем в страхе спряталась за спиной Шэнь Цяо и тянула его за рукав:

– Бежим, бежим отсюда!

Но монах не двигался с места. Девочка с досады топнула ногой и бросилась обратно в комнату – несомненно, чтобы снова схорониться под кроватью.

Она только-только забежала внутрь, как во внутренний дворик широким шагом вошел Пулюжу Цзянь и столкнулся с Шэнь Цяо лицом к лицу.

Даос остался совершенно невозмутим, тогда как Пулюжу Цзянь удивился до глубины души.

– Вы… – начал было он, но тут же закрыл рот, бросил взгляд в сторону ворот и жестом дал Шэнь Цяо понять, чтобы тот молчал.

Шэнь Цяо кивнул, ожидая, пока Пулюжу Цзянь не заговорит сам. Тот нахмурился, на лице его явственно читалась озабоченность – он как будто колебался, пытаясь правильно подобрать слова.

Из замешательства их вывела Доу Янь: девочка притаилась в комнате, но, не слыша никакого шума, не удержалась и захотела узнать, что происходит. Она на цыпочках подошла вдоль стены к дверям и выглянула наружу. Доу Янь думала, что со двора ее не углядеть, но Пулюжу Цзянь заметил барышню. Он страшно изумился, сделал несколько шагов в ее сторону, но Доу Янь поняла, что ее обнаружили, и так перепугалась, что убежала обратно в глубь комнаты.

– Монах Шэнь, вы знаете, где сановник Бянь? – быстро прошептал Пулюжу Цзянь. Голос его был едва слышен, но Шэнь Цяо понял вопрос. Увы, он не знал и отрицательно покачал головой.

– У меня поручение, которое сам я сейчас никак не могу исполнить, – так же тихо и быстро продолжил Пулюжу Цзянь. – Ничего не остается, кроме как затруднить этой просьбой вас. Монах Шэнь, сделайте одолжение, помогите: нужно доставить барышню Доу к семейству Су, пусть спрячется у них, там она будет в безопасности.