Тысячи Осеней. Том 2 - Сиши Мэн

– Монах Шэнь, я понимаю, к чему вы клоните. Предыдущий государь всегда привечал меня, и потому едва новый император взошел на престол, он тут же отнял у меня всякую военную власть и велел своим людям денно и нощно наблюдать за моим домом. Вся моя семья от мала до велика сидит под стражей в стенах собственной усадьбы. Но у меня никогда и мысли не было пойти против императорской власти, к тому же если я и впрямь подниму восстание, то поступлю именно так, как хочется новому государю: дам ему повод заклеймить меня предателем и мятежником.

– Монах Шэнь, вы, верно, не знаете, что после кончины отца новый император один за другим отменил все его запреты, – добавил Су Вэй. – Монах Сюэтин вновь сделался наставником государя, а сам государь особливо покровительствует Юань-гуйфэй [17], которая приходится монаху Сюэтину ученицей в миру.

Наставник Сюэтин был могучим бойцом, и с его присутствием при дворе тайное убийство Юйвэнь Юня становилось невозможным. А что до открытого выступления против нового императора, то Юйвэнь Сянь сейчас не имел сколько-нибудь значимого преимущества и оттого не хотел развязывать войну.

Доу Янь к тому времени уже давно доела лапшу, щеки ее порозовели, и теперь она внимательно слушала разговор взрослых. Посмотрев на приободрившуюся девочку, Юйвэнь Сянь улыбнулся:

– Почтенный монах, это ведь вы привели к нам А-Янь, а я даже не поблагодарил вас.

– Не нужно благодарности, ваше высочество, – ответил Шэнь Цяо. – Меня сие нисколько не затруднило.

– Вы, верно, прибыли в Чанъань по какому-то важному делу? – продолжил циский князь.

– Один старый друг попросил меня приехать в столицу, дабы проведать предыдущего государя, но увы, я опоздал.

– А друг, ваш, должно быть, младший наставник Янь? – уточнил Юйвэнь Сянь.

– Верно, – сказал Шэнь Цяо. – Еще когда на главу Янь ополчился весь белый свет, он предвидел, что в столице могут случиться внезапные перемены, и просил меня отыскать циского князя, ежели Юйвэнь Юна постигнет беда.

Юйвэнь Сянь горько усмехнулся:

– Я понимаю, что имел в виду глава Янь, но он переоценил меня. Ныне я потерял почти всю власть, войска мне не подчинены, а если и удастся поднять восстание, оно закончится ничем: прольются реки крови, пострадают безвинные, и все зря.

– Но, ваше высочество, нельзя же просто сидеть сложа руки и покорно ждать смерти, – возразил Су Вэй. – Вы много лет командовали войсками, солдаты вас любят и уважают. Пусть Юйвэнь Юнь лишил вас полномочий, стоит вам обратиться к армии, и многие откликнутся на ваш призыв. Еще есть возможность все изменить.

– А что мне делать, если Юйвэнь Юнь возьмет в заложники мою семью? – рассердился Юйвэнь Сянь. – Неужто я должен пожертвовать родными ради трона? И чем тогда я буду отличаться от Юйвэнь Юня? Недаром сказано: «Если имена неправильны, то слова не имеют под собой оснований» [18]. Юйвэнь Юнь унаследовал престол от отца, даже если он и вправду убил предыдущего государя, многие ли про то знают? Пусть я ворвусь во главе войска в императорский дворец, что помешает Юйвэнь Юню сбежать на пару с наставником Сюэтином? Тогда он объявит себя императором в изгнании, и империя Чжоу погрязнет в междоусобице. Мы с братьями столько лет не щадя живота своего трудились, дабы объединить северные земли под нашим началом, и что же, все наши труды пойдут прахом? Как я буду смотреть людям в глаза, если стану тем негодяем, что ввергнет родную страну в пучину беспорядков?

Су Вэй промолчал.

На глазах Доу Янь заблестели горючие слезы – несмотря на свой юный возраст, девочка как будто все поняла.

Шэнь Цяо вздохнул про себя. Есть те, кто от рождения великодушен и мягкосердечен, пусть даже им довелось воевать и сразить многих врагов. В смутные времена таким людям ни за что не возвыситься, и Юйвэнь Сянь принадлежал к их числу. Он, может, и знал, как должен поступить, но не мог.

– Увэй, ты всегда старался держаться подальше от власть предержащих, ибо тебе претило их пренебрежение к человеческой жизни. – Юйвэнь Сянь повернулся к Су Вэю. – Со мной ты сдружился именно потому, что я не таков, как они, а теперь сам подталкиваешь меня ступить на тот же путь?

Су Вэй почтительно сложил руки у груди и поклонился:

– Я допустил неподобающие речи, прошу циского князя меня простить.

Юйвэнь Сянь придержал его за локоть:

– Ты знаешь меня лучше всех. Я родился в богатой и знатной семье, скакал верхом по полю боя, разил врагов без счета, но, будь моя воля, я бы никогда не стал воином. Я бы предпочел поселиться с семьей в каком-нибудь уединенном месте, где горы чисты и прекрасна вода, разбил бы сад и выращивал цветы. Вот настоящее счастье!

Увы, человек – лишь игрушка в руках случая. Некогда могущественный циский князь, что вселял страх во врагов по всей земле, теперь прятался у друзей, страшась гибели и оттягивая неизбежное.

Видя общую подавленность, Юйвэнь Сянь обратился к Шэнь Цяо:

– Что вы намерены делать теперь, почтенный монах?

Немного подумав, Шэнь Цяо спросил:

– Цискому князю ведомо, где сейчас Бянь Яньмэй?

Юйвэнь Сянь лишь покачал головой:

– Предыдущий государь почил, а на следующее утро Бянь Яньмэй исчез и дом его опустел. Никто не знает, куда он направился. Похоже, брат Бянь давно предвидел нынешние невзгоды и потому заблаговременно поспешил скрыться. Надо сказать, он оказался куда дальновиднее меня.

– Монах Шэнь, ежели не погнушаетесь, можете остановиться у нас в усадьбе Су, – предложил Су Вэй. – Вы оказали нашей семье немалую услугу, матушка часто о вас вспоминает, а мой брат восхищается вашим мастерством в боевых искусствах. Они будут рады вас повидать, пусть и в таких обстоятельствах.

Юйвэнь Юн скончался, Бянь Яньмэй бесследно пропал. Шэнь Цяо понимал, что ему нужно как можно скорее найти Янь Уши, но где его искать, он тоже не знал. Оставалось лишь одно: постепенно выведать, чем сейчас занимаются школы Чистой Луны и Обоюдной Радости. Чанъань же как раз стоял на перекрестке многих дорог, сюда стекались все новости, и о происходящем в Поднебесной он узнал бы здесь быстрее, чем где бы то ни было. Другими словами, покамест остаться в столице представлялось наиболее разумным решением.

Все обдумав, Шэнь Цяо ответил:

– Тогда придется мне вас побеспокоить, уездный гун Мэйяна.

– Не нужно церемоний, почтенный монах, – улыбнулся Су Вэй. – Можете звать меня просто Увэй.

Пока они беседовали, в дверь снова постучали. Су Вэй отворил – на пороге стояла доверенная служанка.

– Господин, у задних ворот мужчина с ребенком, назвался Янь Ин, говорит, что он из подчиненных циского князя, а ребенок с ним – это маленький господин из усадьбы его высочества. Он просит дозволения встретиться с князем.

Су Вэй нахмурился:

– Откуда он знает, что циский князь у меня?

Но Юйвэнь Сянь переспросил:

– Янь Ин? Он и вправду был моей правой рукой в бытность командующим. Быть может, это принцесса сказала ему, где я, и велела привести сюда седьмого молодого господина, чтобы спрятать. Пусть войдут, я встречусь с ними.

Су Вэй провел своих гостей по потайному ходу назад в кабинет, а оттуда – в павильон для приема посетителей. Служанка тем временем удалилась, дабы передать распоряжение господина, и вскоре привела юношу с ребенком на руках.

– Янь Ин! – в радостном удивлении вскричал Юйвэнь Сянь. – Ты привел седьмого молодого господина?

Юноша рухнул на колени, на глазах его выступили слезы:

– Ваше высочество! Янь Ин так тревожился за вас!

– Вставай, вставай! – громко говорил Юйвэнь Сянь. – Мужчине не пристало плакать! Да что же ты, вставай!

Он принял ребенка из рук Янь Ина. Малыш схватил Юйвэнь Сяня за щеки, с сосредоточенным видом долго в него вглядывался, а потом выпалил:

– Батюшка, ты похудел.

Юйвэнь Сянь крепко обнял сына и долго не хотел его отпускать. Наконец, разжав объятия, он спросил: