Невеста для короля драконов (СИ) - Васина Илана

И даже её служанка — вместо того чтобы посочувствовать — оценивает потерю в контексте собственной карьеры. Это ужасно: быть вдали от родных и потерять единственную душу, которую можно было назвать близкой…

Мы как раз доходим до моей комнаты, где теперь царит идеальный порядок и стоит другая дверь— массивная, с железной обивкой. Оказавшись внутри, Агата аккуратно ставит чемоданы на мраморный пол и оборачивается ко мне.

— Так что мне делать, госпожа? Принести вам еду сюда? Или вы всё-таки желаете спуститься в зал претенденток?

— Еда подождёт, — решительно качаю головой. — Проводи меня в комнату баронессы.

— Но… — девушка хлопает пушистыми ресницами в недоумении. — Зачем вам к ней идти? Вы хотите попрощаться перед её отчислением?

Глава 35

— Я хочу её поддержать. — Но… — теряется девушка. — Это же нам… то есть вам невыгодно! — Ну, что поделать? — я развожу руками, точно копируя её недавний жест. — Где-то теряем, где-то находим. Такова жизнь... Так мы идём?

В широко распахнутых карих глазах Агаты мелькает беспросветный ужас. Похоже, только сейчас она по-настоящему осознала, что ей досталась ужасно непрактичная госпожа, с которой протиснуться по карьерной лестнице будет куда сложнее, чем она рассчитывала.

«Отмерев» от шока, она ведёт меня запутанными коридорами. Кажется, специально выбирает самую длинную дорогу, чтобы успеть аккуратно, по-своему мягко, меня вразумить. Останавливается с увещеваниями только перед красивой, ажурной дверью, со старинным кованым замком. Она замирает, сложив руки на передничке, и с видом окончательной капитуляции тяжело вздыхает: — Мы пришли, миледи.

На её лице ясно читается крах надежд на быстрый карьерный рост. Прости, милая, не повезло тебе с госпожой.

Я тихонько стучу, несколько раз. В ответ раздаётся резкий выкрик:

— Уходи, Эльза! Без тебя тошно.

— Да-да, пойдёмте, госпожа! — торопливо подхватывает Агата. — Нас… вас здесь явно не ждут. Я фыркаю. Не ждут здесь только Эльзу. Речь наверняка о служанке. Значит, ей входить нельзя, а вот мне — можно.

Нажимаю на ручку и шагаю внутрь. Первое, что бросается в глаза, — в комнате царит полумрак. Плотные бордовые шторы задёрнуты, яркий свет остаётся за стеклом, не осмеливаясь нарушить эту мрачную тишину. Окна наглухо закупорены, поэтому воздух внутри стоит спёртый, с лёгким привкусом тлена и хвои — запахом увядшего вейра.

Сам фамильяр висит в центре комнаты, заключённый в шар из тончайшей плёнки, похожей на мыльный пузырь. Белошёрстный, с лёгким голубоватым отливом, точно вылепленный из свежевыпавшего снега. Его пушистые ушки прижаты к голове, крылышки аккуратно поджаты, носик уткнулся в собственный хвост. Он будто спит.

А хозяйка сидит на кровати, сгорбившись, обхватив руками колени. Густые, рыжие волосы слиплись в спутанный колтун. Лицо опухло, под глазами — тяжёлые тени. Глаза превратились в щёлки, из которых сочится злая обида.

— Ну конечно, — шипит она, не поднимаясь. — Кто бы сомневался. Пришла сама Амелия Лайтхард. Любимица короля. Сияющая звезда. Давай, можешь осмотреться, полюбуйся. Вот, — кивает на пузырь, — твоя соперница больше тебе не помешает. Как тебе — с высоты своего положения наблюдать за чужим горем? Или, может, стульчик принести, чтобы сверху удобнее было?

— Я не сверху, Каида, — отвечаю мягко, оставаясь на месте. — Я пришла, чтобы побыть рядом.

— Ха. Рядом, — отзывается она ядовито. — С оберегом короля на шее, после ночи, проведённой в его покоях. Ты думаешь, я не знаю, зачем он приходил ко мне? Знаю. Хотел, чтобы я замолчала. Чтобы сидела тихо, не отсвечивала. Не мешала ему наслаждаться… тобой!

В её голосе столько боли, злости и отчаяния, что мне вдруг и впрямь кажется — я здесь лишняя. Может, стоит уйти? Я смотрю на её сгорбленную, одинокую фигурку на краю постели. Такая маленькая, потерянная — совсем одна в этом огромном замке.

Ну уж нет.

Не уйду, не дождётся!

Она своей колкостью лишь взывает о помощи, вот и весь посыл между строчек.

— Ну что ты такое говоришь? — мягко упрекаю её. — Король хотел тебе помочь, Каида. Он пришёл не ради меня, а ради тебя. Не для утешения говорю — я правда так думаю.

— Откуда ты знаешь, что у него в голове? — всхлипывает она. — У тебя новая магия открылась после ночи с ним? Теперь мысли его читаешь?

— Ты права, — задумчиво тяну. — Что у него в голове, я не знаю. Но я знаю, каково это — потерять любимого питомца. И мне очень хочется тебе помочь. Просто... я не знаю как.

Она молчит, дышит часто, всхлипывает. Отворачивается — будто я тот самый солнечный свет, которого её распухшие глаза уже не могут вынести.

— Так и есть. Ничего ты не знаешь, — наконец выдыхает. — Тебя любят, ценят. А мой Тринкли… он был частью моей души. Как мне теперь дышать без него?

— Я помню, — говорю тихо, — каково это — просыпаться и больше не чувствовать его дыхания рядом. Это очень больно. Очень.

Каида будто впервые смотрит на меня по-настоящему. Словно на секунду приподнимает невидимое забрало. Её лицо кривится. Она всхлипывает и, шмыгнув носом, совсем не по-аристократически вытирает его рукавом. Затем, опустив руки, с какой-то обречённостью машет рукой:

— Ну и зачем ты пришла? Какая тебе разница, что со мной? Всё равно без Тринкли мне одна дорога — на выбывание, — она горько усмехается. — И пусть. Мне уже всё равно. Только вот матушка расстроится. Она так мною гордилась. Говорила, что я сильная огненная магиня, и точно приглянусь дракону Его Величества. Но видно, не судьба.

Каида медленно проводит ладонью по лицу, вытирая растёкшиеся слёзы. Потом снова обхватывает руками колени, будто прячется за ними от всего мира.

— Ты спрашиваешь, почему я пришла? — набираю побольше воздуха в лёгкие и решительно заявляю: — Потому что сегодня вечером будет испытание, и ты должна его пройти.

— Испытание? — фыркает она. — Выдержать незнамо что? Ради короля, который отдает предпочтение другой? Нет, спасибо. Нервы не те.

Я подхожу ближе. Опускаюсь на корточки перед ней, смотрю снизу вверх.

— Шипение и жар, Каида. Огонь и змея. Ты ведь знаешь легенду? Первая королева прошла через пламя и не дрогнула, когда змея обвилась вокруг её шеи.

Она резко поднимает взгляд. — Откуда ты…?

— Услышала кое-что. И догадалась, — пожимаю плечами. — Вспомни. В тебе живёт огонь. Не ради короля — ради себя пройди это испытание. Не дай им себя сломать.

Её руки дрожат, как язычки пламени на ветру. Каида долго смотрит на меня, будто пытается разгадать, что мною движет. Потом откидывается назад, запрокидывает голову и вдруг хрипло смеётся. Её смех звучит, как плач, пробившийся сквозь злость.

— Ты сумасшедшая, Амелия Лайтхард. Но твоё странное безумие почему-то возвращает мне желание жить.

— Наверное, мы все немного сумасшедшие, — улыбаюсь я. — Только безумцы идут в огонь добровольно. А теперь давай вместе подумаем, чем снять опухлость с твоего лица. Кажется, холодные примочки могут помочь…

Глава 36

Через несколько часов

Когда я захожу в зал претенденток в положенный час испытания, глаза на миг слепит огненный шар, повисший в воздухе под потолком. С порога поприветствовав короля, принимаюсь внимательно разглядывать зал. Пытаюсь понять, откуда полезут змеи и где технически может возгореться огонь.

Теперь помещение выглядит совсем иначе, чем днём раньше. Исчезли полированные столы, мягкие диваны и кресла, а вместе с ними ушло ощущение уюта и безопасности. Зато в центре зала появился каменный постамент, напоминающий подиум с показов мод. Тёмный, будто выточенный из единого куска базальта, он постепенно сужается к дальнему краю, вплотную подступая к креслу короля.

Пока шагаю к другим участницам отбора, то и дело кошусь на монарха. Тайком рассматриваю его, сегодня особенно молчаливого и сурового. Неподвижное лицо напоминает холодный камень — от него хочется либо сбежать, либо выпрямиться до хруста в позвоночнике... что я и делаю. Выпрямляюсь и вскидываю повыше подбородок.