Помощница антиквара (СИ) - Санд Амари

Дотронувшись до пожелтевших страниц, я даже сквозь защиту кольца почувствовала могущественную темную магию, заключенную в фолианте. От книги за километр несло такой опасностью, что у меня живот скрутило в тугой узел.

— Перевод займет много времени, господин Клеймор, — я посмотрела на мужчину, стараясь скрыть дрожь в руках. — Обратите внимание, что во многих местах текст поврежден временем. Часть глифов требует восстановления и перекрестного анализа с другими источниками. Такая работа требует тишины, специальных реактивов и невероятного напряжения сил. И стоить это будет… — запнулась, прикидывая сумму, которая могла бы обеспечить мне побег и безбедную жизнь на несколько лет вперед. — Невероятно дорого.

— Деньги — это пыль, Александра, — бандит пренебрежительно махнул рукой, словно мы обсуждали цену за фунт сахара, а не целое состояние. — Если сделаешь работу, я завалю тебя золотом так, что сможешь купить половину этой улицы. Меня интересует результат, за который я готов платить, как и за твое молчание

Клеймор приблизился, сокращая дистанцию до опасного минимума. Меня обдало запахом приторного одеколона.

— Кстати, об утреннем инциденте, — он вдруг хищно улыбнулся, при этом его глаза остались холодными, как ледышки. — Я погорячился, признаю. Но ты должна понимать, что я не терплю неудач, особенно когда на кону стоят мои интересы. В качестве компенсации за доставленные неудобства прими этот скромный знак моего расположения.

Гость извлек из кармана маленькую коробочку и, прежде чем я успела возразить, достал оттуда золотые серьги, украшенные чистейшими сапфирами, в глубине которых вспыхивали крошечные искры магии.

— Не нужно… — мотнула головой, отступая назад.

— Молчи! — оборвал меня властно и шагнул еще ближе, вдавливая меня в стену. Он собственноручно вдел серьги в мои уши и чуть отстранился, любуясь подарком. — Тебе идет золото, Александра. А синий цвет подчеркивает глубину твоих глаз и твою новую ценность. Запомни: ты теперь под моим покровительством. Если кто-то тебе досаждает или какой-нибудь франт решит, что может безнаказанно крутить вокруг тебя хвостом, просто скажи мне — я разберусь.

Я похолодела, не понимая, к чему он клонит. Ясно же, что речь шла о Ермакове, нашем поцелуе и пощечине. Но какое ему дело? Что означает этот дурацкий подарок?

— Мои знакомства вас не касаются, господин Клеймор. Благодарю за предложение, но я не нуждаюсь в помощи такого рода, — нашла в себе силы ответить.

Филипп лишь рассмеялся в ответ, явно наслаждаясь собственным превосходством над ничего не подозревающей жертвой.

Он бережно поправил завернувшийся воротничок моего домашнего платья. От этого угрожающего и слишком интимного жеста у меня по спине пробежали ледяные мурашки. Мои попытки сопротивляться явно забавляли Клеймора, подогревая интерес к столь неприступной добыче.

— Завтра в полдень заеду за тобой, — произнес он, игнорируя мои слова. — Прогуляемся по Летнему саду, подышим воздухом и обсудим твои первые успехи в переводе этой чудесной книги. Не вздумай опаздывать или сказываться больной — я очень не люблю, когда мои приглашения игнорируют. Надеюсь, ты порадуешь меня переводом первой главы?

— Что? Какая прогулка? Я не давала согласия! — выкрикнула Клеймору в спину, но дверь уже закрылась за ним.

Савелий Кузьмич выглянул в окно, провожая взглядом карету гостя. В его сутулой фигуре сквозило такое тяжелое раздумье, что стало по-настоящему страшно. Дядя обернулся ко мне, задержав взгляд на сапфирах в моих ушах.

— Влипла ты, девка, — Туров покачал головой. — По самые уши влипла.

Я промолчала и без него понимая, что это так. Приблизившись к прилавку, я снова коснулась обложки проклятой книги. У меня в запасе чуть меньше суток, чтобы расшифровать мертвый язык и найти в нем лазейку, которая спасет мою жизнь.

Ермаков только обрадуется, что Клеймор выдал мне новое задание и вряд ли будет возражать против назначенного свидания.

Как же, это еще один шанс выяснить правду о таинственном покровителе Клеймора. А что при этом будет со мной при этом никого не волновало.

Решительно завернув книгу в старую кожу, забрала ее и направилась в подсобку. Дяде ни к чему видеть, каким образом я активирую эхомагию. Дожидаться, пока он уйдет к себе, слишком расточительно. Я должна знать, с чем имею дело.

Сняв колечко с мизинца, я открыла первую страницу. Символы, похожие на когти тигра, начали медленно перестраиваться, складываясь в слова, которые никто не произносил уже сотни лет.

Прежде чем погрузиться в чтение, я сняла серьги и сжала их в ладонях, считывая, какое намерение стояло за столь щедрым подарком. В глубине магических камней таился не только маячок, отслеживающий мои перемещения, но и сложное плетение защиты, способной отразить магическую пулю или кинжал.

— Ты хочешь заполучить меня, Филипп? — прошептала я, чувствуя, как внутри закипает протест, и швырнула подарок в дальний угол ящика стола. — Я не буду твоей ручной куклой. Ни твоей, ни чьей-либо еще.

Вернувшись к книге, я почувствовала, как ментальная перегрузка сдавливает виски железным обручем. Каждая буква на мертвом языке требовала колоссального сосредоточения, вытягивая силы быстрее, чем они успевали восстановиться.

Мне приходилось делать передышки, надевая кольцо и отвлекаясь на реставрацию фарфора. Но в голове постоянно крутились обрывки фраз, обжигая сознание мертвенным холодом и запахом застарелой крови, которой пропитались страницы.

Вторая попытка прочесть текст обернулась ярким воспоминанием, которое сохранила обложка. Я увидела богато обставленный кабинет, залитый тусклым светом магических светильников, и могучую фигуру, скрывающуюся в тени массивного кресла. Аура человека размывалась за золотой дымкой, как и в воспоминаниях Клеймора, только на этот раз с покровителем контактировал не бандит, а граф Георг Витте собственной персоной.

Мой биологический отец стоял, низко склонив голову. Его руки заметно дрожали, когда он передавал этот самый фолиант незнакомцу, которого боялся до одури. Я невольно почувствовала тошнотворный страх человека, который осознал, что зашел слишком далеко.

— Возьмите, — голос отца сорвался, превратившись в хриплый шепот. — Я достал ее, как вы и хотели. Возможно ли мне рассчитывать…

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — резко прервал графа незнакомец. От его низкого тембра голоса мороз шел по коже.

Взгляд Георга Витте скользнул вниз и замер на ковре, расстеленном под ногами. Сложный орнамент из переплетенных лилий, терновника и стилизованных драконьих хвостов впился в мою память.

Я уже видела этот рисунок! Тот же самый ковер я наблюдала в видении с лакеем, который подбрасывал фальшивое письмо в комнату Александры. Заговорщиков, погубивших девушку, и Клеймора направлял один и тот же человек, если судить по маскирующей дымке и ужасу, который он внушал окружающим.

Новая зацепка поразила меня подобно удару тока. Ермаков не ошибся, предположив, что через меня выйдет на заговорщиков. Теперь я знала, что покровитель Клеймора существует не где-то там, в высшем свете, он прочно связан с конкретным кабинетом, куда вхож разбойник из городских трущоб, лакей графа Витте и сам граф.

— Значит, ты и есть тот паук, который дергает за ниточки, — пробормотала я, возвращаясь в реальность.

Немного отдохнув, я снова вчиталась в текст книги, и то, что получилось расшифровать, заставило волосы зашевелиться на затылке. В книге говорилось о ритуалах массовых жертвоприношений, формулах разрыва ткани реальности и способах вызова демонов из низших миров.

Тот жуткий человек не просто стремился к власти, он готов был полностью уничтожить существующий порядок и погубить все живое в империи ради сомнительного могущества.

Всю ночь я просидела над книгой, балансируя на грани обморока и безумия. Перед глазами плыли кровавые круги, а шепот мертвых языков в голове становился все громче, пытаясь прорваться сквозь защиту кольца, которое я то снимала, то надевала снова.