Помощница антиквара (СИ) - Санд Амари

— Ну же, Александра, не будь такой серьезной, — Клеймор откинулся на бархатные подушки. — Мы одни. Ты можешь расслабиться и рассказать, что удалось выяснить.

— Я перевела только часть первой главы, Филипп, — намеренно выделила его имя, стараясь привыкнуть к этой опасной близости. — Текст невероятно сложный, в нем много аллегорий и утраченных терминов. Вы ведь понимаете, что одно неверное слово может привести к катастрофе?

Клеймор внезапно подался вперед, сокращая дистанцию, и я увидела, как в его глазах вспыхнул недобрый огонь. Его рука легла на мое колено, прошибая меня через ткань платья разрядом магической энергии.

Он снова попытался активировать метку!

Чужая воля ударила наотмашь, стремясь подавить мое сопротивление и заставить подчиниться без остатка. Я закусила губу, чувствуя, как в затылке начинает пульсировать тупая боль, а перед глазами плывут кровавые круги.

Кольцо-ограничитель предупреждающе сжалось. Магия Клеймора разбилась об невидимый щит.

Однако мое сопротивление лишь сильнее распалило азарт мужчины. Он прошипел проклятие, усиливая нажим. Его пальцы впились в мое колено так сильно, что наверняка останутся синяки.

— Перестаньте, — процедила сквозь зубы. — Если продолжите в том же духе, я больше не переведу ни строчки. Ваша магия мешает сосредоточиться. Она выжигает мои способности. Вы хотите получить ключ к власти или сломать меня? Если второе — вперед, продолжайте, но тогда забудьте о книге навсегда.

Клеймор раздраженно цокнул языком и медленно убрал руку. В его глазах тут же вспыхнул расчетливый интерес коллекционера.

— У тебя острые зубки, Александра. Мне это нравится, — он снова откинулся на сиденье, внимательно изучая меня. — Редкое сочетание таланта и строптивости. Большинство женщин на твоем месте уже давно бы лишились чувств или умоляли о пощаде. Но ты другая. В тебе чувствуется порода, которую не скроешь под дешевым платьем и сказками о бедном происхождении.

— Мое происхождение не имеет никакого значения, — огрызнулась, поправляя юбки.

— Имеет, и еще какое, — возразил Филипп, сверкнув глазами. — Я ведь вижу, как уверенно ты держишься. Туров представил тебя как племянницу, сиротку из провинции, но я не идиот.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар, однако на моем лице не дрогнул ни один мускул. Не имеет значения, о чем он там догадывался. Главное, что у него не было доказательств. А значит, я должна до последнего играть свою роль.

— Вы начитались дешевых романов, господин Клеймор, — я холодно усмехнулась. — Меня действительно зовут Александра Савельева.

— Пусть будет так, если тебе спокойнее, — он пожал плечами, очевидно оставаясь при своем мнении. — Но послушай меня внимательно. У тебя нет будущего в этой лавке. Я предлагаю тебе выход, о котором мечтает любая женщина в твоем положении. Стань моей. Я сниму для тебя роскошный дом на Каменном острове, у тебя будут лучшие наряды, выезды и защита.

К горлу подкатила тошнота от той наглости, с которой было сделано столь унизительное заявление. Но, может, я что-то не так поняла?

— Предлагаете мне стать вашей любовницей? — прямо спросила я.

— Я предлагаю покровительство, — поправил он голосом, в котором зазвучали бархатистые нотки. — Ты будешь работать под моим присмотром, в тишине и покое. Тебе больше не придется возиться с черепками Турова. Я обеспечу тебе такую жизнь, о которой ты даже мечтать не смела. Взамен я хочу лишь твоей преданности и того, что ты переведешь для меня все, что я попрошу. Соглашайся, Александра.

— Я отказываюсь, Филипп, — отчеканила, глядя ему в глаза. — Моя свобода не продается.

Клеймор лишь пугающе рассмеялся, словно я только что сказала удачную шутку. Экипаж тем временем въехал в Летний сад. За окнами я увидела нарядные аллеи и статуи, белеющие в тени деревьев.

— Свобода — это иллюзия, которую могут себе позволить только очень богатые или очень отчаянные люди, — Филипп подался ко мне, опаляя горячим дыханием мою щеку. — У тебя нет выбора, дорогая. Ты можешь лишь отсрочить неизбежное. Я дам тебе время подумать, пока ты занята переводом. Но помни: мое терпение не безгранично. Если ты дашь мне то, что я хочу, возможно, я позволю тебе еще немного поиграть в независимость. В противном случае… Ты сама видела, что происходит с теми, кто мне мешает.

Экипаж остановился, лакей распахнул дверцу, и солнечный свет ворвался внутрь, ослепляя меня после полумрака кареты.

Клеймор вышел первым и подал мне руку. Коснувшись его ладони, почувствовала, как пульсирует метка на шее, напоминая о том, что я все еще на крючке.

Летний сад встретил нас тишиной, нарушаемой лишь шелестом листвы и далеким скрипом гравия под ногами редких прохожих. Беломраморные статуи казались безмолвными свидетелями моей медленной казни.

Филипп вел меня под локоть, и его прикосновение обжигало даже сквозь плотную ткань плаща. Он играл роль галантного кавалера, но я чувствовала, как под этой маской пульсирует нетерпение хищника, загнавшего добычу в угол.

— Вы так молчаливы сегодня, Александра, — Клеймор остановился у фонтана, чьи брызги сверкали на солнце подобно россыпи мелких бриллиантов. — Красота природы должна располагать к беседе, а не к хмурым раздумьям. Или вас так тяготит мой скромный подарок? Камни в ваших ушах сияют ярче, чем вода в этом бассейне.

— Подарки такого рода обычно подразумевают обязательства, которые я не готова на себя брать, Филипп, — невольно коснулась рукой сапфиров. — Тишина — мой единственный способ сохранить рассудок после той ночи, которую я провела над вашим фолиантом. Вы ведь привели меня сюда не для того, чтобы обсуждать погоду и украшения?

Клеймор прищурился, и в его глазах промелькнула искра холодного торжества. Он подвел меня к уединенной скамье, скрытой за густыми зарослями сирени, и жестом пригласил сесть.

— Вы правы, я ценю ваш талант, — он понизил голос до вкрадчивого шепота. — Перевод первой главы — это лишь разминка. Мне нужен конкретный ритуал, описанный в середине книги. Он называется «Дыхание бездны». В нем говорится о способах временного подавления магических щитов на больших территориях. Скажите, Александра, сколько времени вам потребуется, чтобы расшифровать именно эти страницы?

— Это опасная затея, — я покачала головой, чувствуя, как внутри все сжимается от дурного предчувствия. — Ошибка в одном символе приведет к необратимым последствиям. Для расшифровки такого уровня мне нужны дополнительные записи или хотя бы неделя покоя в мастерской.

— У вас нет недели, — Клеймор резко подался вперед, его лицо оказалось в опасной близости от моего.

— Но я не машина для перевода! — воскликнула, чувствуя прилив праведного гнева. — Мой мозг буквально плавится от этих древних конструкций. Вы хотите получить работающий инструмент или груду бесполезного пергамента и мой труп в придачу? Если я ошибусь, вы опять прибежите, обвиняя меня во всех грехах? Дайте мне хотя бы три дня, и я сделаю черновой набросок текста.

Филипп сухо рассмеялся. Он поправил перчатку, не сводя с меня хищного взгляда, в котором читалось странное сочетание жестокости и болезненного восхищения. Его рука снова легла на мою ладонь. С трудом удержалась от желания ее отдернуть. Кожа под его пальцами буквально горела от отвращения.

— Три дня — это слишком долго, но я готов пойти на компромисс, если вы скрасите мой вечер, — он поднялся, вынуждая и меня встать. — Сейчас мы пообедаем в одном из лучших заведений столицы. Я хочу, чтобы вы забыли о пыльных книгах и насладились жизнью. А завтра в это же время жду от вас детальный разбор первой части ритуала. Идемте, Александра, экипаж уже подан к северным воротам.

Глава 17

Ресторан «Золотой осетр» поражал роскошью, которая казалась издевательством на фоне моего внутреннего состояния. Позолота, хрустальные люстры и вышколенные официанты создавали атмосферу праздника, в котором я чувствовала себя дорогим трофеем на витрине. Клеймор заказал лучшие вина и деликатесы, не спрашивая моего мнения. К еде я едва прикоснулась.