Опозоренная невеста лорда-дракона (СИ) - Даниярова Рута

* * *

Я вернулась домой и сразу у калитки увидела служанку Молли.

— Наконец-то ты вернулась, Лили, — шепчет она. — Твой дядя дважды спрашивал про тебя.

Молли — единственная в этом доме, кто любит меня по-настоящему. Она работала в доме моих родителей и упросила дядю взять ее вместе со мной.

Это Молли выхаживала меня после болезни. Я помню её ласковые руки и успокаивающий шёпот. Это она прижимала меня к своей груди, когда я плакала, поняв, что осталась одна. Молли забрали в дом дяди и навалили на неё кучу работы, но она никогда не жаловалась. Молли — единственный близкий человек, которого по-настоящему волнует моя судьба. И она, конечно, поняла, что я влюбилась.

По моим вздохам, вечерним отлучкам и сияющим глазам.

Молли вздыхает и неодобрительно ворчит:

— Смотри, Лилиана, не попади в беду с этим красавчиком. Не вздумай давать ему то, чего он хочет. Мужчины разливаются соловьями, но не спешат жениться. Зачем покупать корову, если можно бесплатно попить молока?

Я только краснею от её слов, хотя понимаю, что Молли права. Мне нельзя переступать последнюю черту в отношениях с Илиасом.

Я подхожу к дому и вижу на крыльце дядю Симуса. По нему видно, что он сердит.

Сердце у меня замирает. Неужели он узнал про Илиаса и наши встречи?

Дядя пристально смотрит на меня, а затем говорит:

— Лилиана, пойдем ко мне в кабинет. Я хочу серьезно поговорить с тобой…

* * *

Вслед за дядей Симусом я захожу в его кабинет. Это большое помещение с лепными потолками и новой мебелью. Все здесь кричит о достатке. Над массивным дубовым столом в позолоченной раме висит портрет хозяина.

Дядя стремится подражать аристократам, поэтому недавно заказал свой портрет у модного художника. На мой взгляд, мастер сильно польстил ему: Симус на холсте выглядит моложе лет на пятнадцать, на его лице не видно красноватых прожилок, вызванных пристрастием к крепким напиткам, а под глазами нет набрякших мешков.

В углу стоит книжный шкаф, доверху заполненный фолиантами с красивыми позолоченными корешками. Уверена, дядя никогда не открывал ни одну из этих книг, но он смертельно хочет казаться значительнее.

— Садись, Лилиана, — дядя Симус кивает мне на кресло, обитое коричневым бархатом.

— Как ты знаешь, Беатриса скоро выходит замуж. Пора подумать и о твоей судьбе. Через полгода ты достигнешь совершеннолетия, тебе исполнится девятнадцать.

Он делает многозначительную паузу.

— Лорд Мэлком интересуется тобой. Он просит твоей руки.

Наверное, я побледнела.

— Но он же старый! И он совсем мне не нравится, дядя!

Дядя наливает себе вина в хрустальный стакан и делает большой глоток.

— Он не старый, а опытный. Это большое преимущество в браке. К тому же он отлично умеет вести дела.

— Мне он не нравится! Я не выйду за него замуж! — твердо заявляю я.

Рукой я нащупываю в кармане перламутровые бусы, подаренные Илиасом. Они теплые и словно придают мне уверенность. Ни за что не пойду замуж за этого мерзкого лорда с липким взглядом!

Дядя Симус допивает вино.

— Лорд Мэлком — мой деловой партнер. Это он ссудил мне деньги на постройку шахты. Ему принадлежит часть прибыли от добычи медной руды.

— Раз уж речь зашла о шахте, дядя, я хочу знать, как там обстоят дела. Скоро я стану совершеннолетней. Я вправе знать, какое наследство мне досталось. Хочу распоряжаться доходами с моих земель и сама выбрать себе мужа.

Лицо дяди Симуса наливается кровью.

— Лилиана, ты всего лишь женщина. Тебя не должны интересовать такие вопросы. Женское дело — наряжаться, танцевать на балах, а потом заниматься детьми и мужем. У тебя нет жизненного опыта, и ты легко сможешь стать добычей какого-нибудь проходимца. Поверь, Лилиана, я желаю тебе добра.

— Мне не интересны балы, дядя. Я хочу узнать, оставил ли мой отец завещание.

Дядя наливает себе еще вина.

— Что же, Лили, я отвечу тебе. Я твой опекун до совершеннолетия или до замужества. Я построил эту шахту, нанял рабочих. Сейчас добыча меди упала, похоже, шахта почти истощилась. К тому же ты ничего не понимаешь в делах. Управлять шахтой — не женское дело. Твоя задача — ни о чём не беспокоиться и ждать, когда я подберу тебе подходящего мужа.

— Лорд Мэлком — совсем не подходящий муж для меня! Я ни за что не выйду за него замуж! — повторяю я.

Никто на свете не заставит меня отказаться от Илиаса.

Я ожидаю, что сейчас последует гневная вспышка, но дядя молчит. Он барабанит пальцами, унизанными массивными золотыми перстнями, по столу.

— Хорошо, после свадьбы Беатрисы мы вернемся к этому разговору, — неожиданно спокойно говорит он. — В конце концов, лорд Мэлком не единственный холостой мужчина в герцогстве. Ступай, Лилиана.

Я выхожу из кабинета дяди и поднимаюсь на второй этаж в свою небольшую спальню. Почти сразу ко мне заходит Молли.

— Что он хотел? — шепотом спрашивает служанка.

— Ох, говорит, что лорд Мэлком просит моей руки.

— Этот напыщенный индюк? — Молли ахает и прикрывает рот ладошкой. — Лили, он недостойный человек. Я слышала, что этот лорд нередко выгоняет из дома служанок, которые понесли от него…

Слуги каким-то образом в курсе многих вещей, которые происходят в домах не только своих хозяев, но и соседей. Слова Молли еще больше усиливают мое отвращение к Мэлкому.

— Лили, сейчас в доме много работы, все готовятся к приезду гостей. Прислугу загоняли. Я пойду, а то госпожа Элоиза будет ругаться. Не соглашайся на этот брак, девочка, проси дядю подобрать другого жениха, — торопливо шепчет она и выходит из комнаты.

Ее совет звенит в голове. Просить, чтобы дядя выбрал мне другого жениха вместо этого мерзкого лорда? Мне не нужен другой жених. Никто не нужен, кроме Илиаса!

3

Я никак не могу уснуть после разговора с дядей. Ворочаюсь в постели, и в голову снова и снова лезут воспоминания о нашей беседе и о мерзком лорде Мэлкоме.

С вздохом я достаю из-под подушки перламутровые бусы и прижимаю их к груди. Мне кажется, так я становлюсь ближе к Илиасу. Интересно, спит ли он сейчас? А может, тоже думает обо мне? Перед глазами встает его красивое лицо, глаза, обрамленные длинными темными ресницами, нежные губы… Илиас такой ласковый!

Больше всего на свете мне хочется выйти за него замуж и быть с ним вместе неразлучно, днем и ночью.

Но сон не идет. Решаю сходить на кухню, чтобы выпить стакан молока. Спускаюсь вниз и крадусь на цыпочках по гладкому деревянному полу. Недавно дядя распорядился заменить простые доски на дорогой узорчатый паркет.

Прохожу мимо кабинета дяди Симуса и замечаю, что дверь прикрыта не до конца. Из щели пробивается желтая полоска света. Я уже хочу пройти мимо, но внезапно слышу голос тети Элоизы.

— Так ты говоришь, Симус, эта девчонка осмелилась попросить у тебя денег? И это после всего, что мы для неё сделали!

— Именно так! Неблагоро…неблагодарная выскочка! — отвечает дядя. Его язык заплетается, он явно пьян.

— Надо что-то делать, — голос тети становится тише. — Может, отдать её в монастырь? Сказать, что она до сих пор оплакивает родителей… У меня есть знакомая настоятельница. Если ей заплатить, Лилиана не выйдет оттуда никогда…

У меня перехватывает дыхание, ноги будто прирастают к полу. Речь идет обо мне! О моей жизни!

— Лучше выдать её замуж за человека, который будет удобен нам, — раздается голос дяди. — У меня есть на примете кое-кто… Лорд Мэлком как раз намекал сегодня, что ему нравится Лилиана…

— Терпеть не могу твоего Мэлкома! — шипит тетя Элоиза и с пренебрежением фыркает:

— Интересно, что он такое увидел в этой дылде?

Мое лицо заливает краска. Да, я высокая, пошла ростом в отца. Но лицом я в маму, а она была красавицей, все об этом говорили.

— Что делать, если Мэлком скупил все долговые расписки Гилберта? Он явился сегодня с ними и требует взамен мою долю в медном руднике.