Ощущение, будто из меня вытягивают жилы, словно невидимые нити моего существа рвутся одна за другой. Каждая частица моей силы, моей сущности покидает меня, уносится к нему, к этому ненавистному мужчине. Боль не физическая, она глубже – это боль истощения, опустошения, будто мою душу выкорчёвывают с корнем. Мои веки тяжелеют, сознание медленно уплывает, словно лодка, которую уносит течением.
Неужели, так происходит каждый раз, когда он делает это с Маорикой? Неужели, месяц за месяцем она испытывала эту жуткую боль? Эйтлера можно ненавидеть хоть бы за это.
Минута за минутой, и я не знаю, сколько времени горят мои вены, охваченные огнём. Последнее, что помню, - удовлетворённое лицо Кардиуса, склонившееся надо мной, языки пламени, скачущие в его зрачках. А потом отключаюсь.
Когда прихожу в себя, в комнате темно. Тело ломит, голова кружится, во рту пересохло. Даже не представляю, сколько я была без сознания, но чувствую себя абсолютно разбитой, словно по мне проехал тяжёлый каток. Конечно, никогда он раньше по мне не ездил, но воображение может предположить многое.
В окно заглядывает луна, и я пытаюсь приподняться.
- Слава драконьей матери, - произносит Афа, вскакивая с кресла, которое притащила из угла, чтобы не отходить от моей постели. – Я боялась, что всё плохо. Обычно вы приходите в себя раньше.
- Сколько часов я спала?
- Часов? – она качает головой. – Два с половиной дня, леди Эйтлер. Я решила позвать за лекарем с утра, если вы не очнётесь.
Два с половиной дня? Уму непостижимо. Это мини-кома? Здоровый человек не может столько спать! И всё из-за чудовища, которому имя Кардиус.
Испуганно ахаю, осознавая, что оставила на три дня Далию и Карфа, и даже не знаю ничего о них. Я так не успела ничего рассказать Афе, чтобы она попыталась разыскать их и помочь.
- Дверь закрыта? – интересуюсь.
- Да, - но она поднимается и на всякий случай проверяет.
- Где он?
Не называю имени, но и без этого понятно, о ком говорю.
- Если вы о лорде, он уехал почти сразу после ритуала. Не захотел ждать. Был полон сил и даже напевал под нос песню про «Леди Тру-лу-лу».
Конечно, я не знаю, о ком идёт речь, а потому Афа напевает.
«В далёких горах, где сияют снега,
Жила Тру-лу-лу, что драконов пленила.
Не грозным рычанием, не силой огня,
А доброй улыбкой и грацией дивной.
Её чешуя, словно радужный шёлк,
На солнце искрилась оттенком рассвета.
И каждый дракон, что раз мимо прошёл,
Мгновенно влюблялся, забыв про запреты».
Ну вот мы и начали собирать местный фольклор, я даже улыбнулась. Интересная песня, а Эйтлер был настолько счастлив, что даже пел.
- И он снова поставил магический барьер, сказав, что вам не стоит заниматься глупостями со школой.
- Его не спросила, что мне делать, - фыркаю, и вижу добрую улыбку своей служанки. - Послушай, - даже слова даются мне с трудом, словно после тяжёлой болезни. Моё тело – пустая оболочка, магия иссякла, оставив после себя лишь холодную зияющую пустоту. И хоть до этого я магию не ощущала, сейчас понимаю, что всё это время она была, а теперь словно чего-то не хватает. – Ты не видела здесь ту девушку, которая дала мне монеты?
- Нет, а должна? – Афа приподнимает брови, и на её лице играют блики от свечи.
- Не знаю, - задумываюсь, вспоминая, что Далия и Карф мистическим образом исчезли. Может, их действительно и не было? Но мне следует еще раз осмотреть флигель, а потом прогуляться по парку, вдруг они ждут где-то на территории. Если эффекта не будет, наведаюсь в деревню, может, они обосновались там. Или же я просто схожу с ума.
- Схожу на кухню и принесу вам похлёбку, а потом вы отдохнёте.
Хочется возразить, что я спала несколько дней, но сил подняться действительно нет.
Афа - моя спасительница. Она приносит аппетитный суп, который готовила Мита, и чай.
- Вот, пейте, - подаёт мне кружку, и я принюхиваюсь, улавливая незнакомые травяные ноты.
- Что это?
- Не помните, - кажется, она больше не удивляется. – Вы сами давали мне два флакона со снадобьем, которое помогает восстановить силы. После забора вы активно наращивали магический поток, и я не знаю, что входит в состав, потому что вы держали это в секрете. Говорили, что это старый рецепт вашей прабабушки, который нельзя так просто раздавать другим.
С одной стороны, Маорика права. С другой, когда закончится флакон, мы не сможем воссоздать его снова, потому что совершенно не знаем, из чего состоит отвар.
Отпиваю чай: терпкий горячий тонизирующий. По гортани разливается тепло, как если бы выпила алкоголя, а потом добирается до желудка и расходится дальше по внутренностям. Отпиваю ещё и ещё, и с каждым новым глотком меня наполняет живительная сила. Если бы кто другой принялся описывать своё состояние в данную минуту, решила бы, что привирает. Но это были мои ощущения, отвар работал.
Спустя десять минут теплота уходит, а мне вновь хочется спать. Афа накрывает одеялом, а солнце начинает подкрашивать горизонт. Завтра, как только проснусь, отправлюсь на поиски Карфа и Далии.
Глава 54
Утро встречает меня непривычной легкостью. Ощущение внутренней пустоты не исчезло полностью, но вчерашний травяной отвар определённо придал сил. Встаю с кровати, чувствуя себя более собранной и решительной, чем несколько часов назад. Если бы такое зелье да в наш мир – восстановление после операций проходило бы куда успешнее.
После завтрака отправляюсь во флигель. Проверяю каждую комнату, заглядываю на второй этаж, осматриваю даже несколько шкафов, один из которых в моём кабинете. Ничего. Никаких следов ни Далии, ни Карфа. Как будто их и не было. Возможно, я действительно схожу с ума? Но чувство, что они существуют, было слишком сильным.
- Мы что-то ищем? – решает уточнить Афа, которая следует за мной неотступно, приняв роль не столько служанки, сколько заботливой няни. И я рассказываю ей о наших гостях.
Мы следуем в парк, то и дело оглядываясь. Весна давно расцветила деревья, превратив лес в зелёный шелестящий на ветру шатёр. До ноздрей добирается аромат черёмухи или чего-то похожего, и дышится здесь неимоверно хорошо.
Медленно идём по извилистым тропинкам, внимательно осматривая каждый куст, каждое дерево. Не знаю, что я намерена найти, но это на какое-то время поглощает меня целиком, что я даже забываю, насколько пусто внутри. Тишину нарушает лишь пение птиц, и я на пару мгновений прикрываю глаза, прислушиваясь к трелям, что заводят несколько пичуг сразу.
Спустя час неторопливого шага добираемся до места, где в прошлый раз был магический барьер. Он снова здесь, мерцает, испуская на этот раз слабое голубоватое свечение, и я вновь ощущаю себя пойманной в ловушку. Что если на этот раз всё будет иначе, и магия убьёт меня?
Протягиваю руку, пытаясь дотронуться. Ощущаю покалывание, и чем ближе к преграде, тем оно ощутимее, что даже становится больно. Сегодня мне просто не хватит сил, чтобы преодолеть стену, и я обречённо опускаюсь на траву, чтобы перевести дух.
Кажется, что-то мелькает впереди, и я испуганно смотрю на огромную белоснежную кошку, которая уставилась прямиком на меня. Голубые глаза не мигают, и сейчас я рада, что она находится по ту сторону барьера. Вспоминаю кабана, который спокойно преодолел подрагивающую стену, и становится не по себе. Барс тоже вполне себе может оказаться с нашей стороны, и кто знает, что у него на уме. Только откуда здесь взялся снежный леопард?
Лапа ступает мягко, и хоть вес большой, совершенно не слышно шагов. Кошка идёт в нашу сторону, и Афа просит меня подняться и медленно отходить. Хруст раздаётся позади. В вижу, как к нам спешит Мэт, пока ещё не различая нас между деревьев, и даже рада его приходу, пока мой взгляд не падает на чёрную кошку. Она быстро подбегает к барьеру и садится напротив.
- Отвлеки Мэта, - прошу служанку, поднимаясь с места и направляясь к барьеру.
