Новая хозяйка старой фабрики (СИ) - Романова Елена

Он тихо засмеялся, придвигаясь еще ближе и придерживая меня за плечо.

— Тебе ведь хочется отдаться мне, Ив? Не поверю, что за несколько месяцев, которые ты провела в одиночестве, ты ни разу об этом не подумала.

— У меня столько дел, что я постоянно думаю о чем-то другом.

— Когда ляжешь в постель сегодня, представь в ней меня.

— У меня сердце остановится, Тейт.

Я рассмеялась и хотела было пойти по дорожке, но в лице Ханнэма что-то неуловимо изменилось. Зверь оскалился, взгляд полыхнул яростью.

Он толкнул меня, и я плюхнулась в снег.

— Что ты делаешь?

Мы были в саду одни.

Стоило, наверно, разразиться бранью, но я умолкла, потому что Татум смотрел на меня так, словно был готов пойти на преступление. Его взгляд, поза, выражение лица — все кричало о том, что я в опасности.

Я приподнялась на локтях, готовясь позвать на помощь Маршалла. Но Ханнэм неожиданно улыбнулся и протянул мне руку. Не спуская с него глаз, помощью я воспользовалась, но предупредила:

— Это последний раз, когда я принимаю вас в своем доме, лорд Ханнэм.

— Что за глупости, Ив?

Я развернулась, но он неожиданно дернул меня к себе со спины, обвивая руками талию, и прошипел над ухом:

— Не смей пренебрегать мной.

В пределах Фавры и в отсутствие моего мужа он был самым влиятельным человеком. Я осознала, как никогда, — он слишком опасен, чтобы откровенно с ним враждовать.

— Поверьте, милорд, теперь я буду относится к вам с большим вниманием.

Он не отпускал.

Повернул голову, разглядывая мой профиль. Сейчас мне казалось, что он ненавидит меня — до того гневным был его взгляд.

— Я не хотел тебя напугать, Ив, — процедил он. — Не ставь передо мной глупых преград, это меня злит. Кем ты себя возомнила? Если я заинтересовался тобой, умей это принять. Корнуэлл ничему тебя не научил? Ты не умеешь вести себя с мужчинами?

— Мужчины обычно умеют слышать «нет».

— Не сравнивай меня со своим мужем! Он бросил тебя здесь, ни разу тобой не поинтересовавшись. Знаешь, сколько раз он написал управляющему? Или приказчику в Берне? Или главе попечительского совета?

— Смею предположить, что больше одного раза, — сказала я.

— На тебя ему плевать, Ив.

— Тысячу благодарностей ему за это.

— Он сношает женщин, гораздо красивее тебя.

— Вы — сама галантность, граф.

— Подумай своей милой головкой, Ив, кто из нас лучше. И поверь, он во многом мне уступает.

— Особенно в настойчивости.

— Брось эти игры, — Татум притянул меня к себе с такой силой, что я подавилась воздухом.

Все-таки я была слишком хрупкой по сравнению с ним. На самом деле, по сравнению с любым мужчиной. А Корнуэлл и вовсе был рядом со мной несравнимо огромен.

— Хватит дурить мне голову, — прорычал Ханнэм. — Что ты хочешь? Озвучь. Ты же ценишь деловой подход.

— Оставьте меня в покое, Тейт.

— Иначе, что? — прошептал он, прижавшись щекой к моим волосам: — Отходишь меня кочергой?

Я вздрогнула. Откуда ему это известно?

— Госпожа Корнуэлл! — раздался голос Маршалла, который вовремя появился в саду, вероятно издали заметив, что происходит что-то неладное.

Татум нехотя разжал руки, и я молча пошла навстречу управляющему, ни разу не обернувшись.

— С этого дня наш дом закрыт для этого человека, — лишь тихо сказала я.

Глава 32

Рука соскользнула со столешницы, и я едва не свалилась со стула. Пламя в лампе дрогнуло.

Я разлепила веки, запустила пальцы в волосы и взъерошила их на затылке. В дверь кто-то стучал, а я всерьез задумалась — когда я нормально спала за последний месяц? Работа занимала все мое время.

Стоял поздний вечер, а значит меня могла потревожить только Ташка. Она тихонечко садилась в кресло, вязала или читала одну из книг, которые давал ей Маршалл. Но в последнее время я приказала экономить на свечном освещении, и она стала приходить реже.

Пришлось еще снизить расходы на уголь и провизию, чтобы закупить новые чесальные машины. Я стремительно летела в чертову пропасть. Стройка требовала прорву денег, особенно сейчас, когда наступили холода.

— Госпожа Корнуэлл! — раздалось из-за двери, а затем последовали мощные удары. — У ворот лорд Ханнэм. Он сказал, что войдет внутрь любой ценой!

Сон, как рукой сняло.

Охраны в доме было немного — девять крепких мужчин, не считая пяти лакеев, двух конюхов, извозчика, повара, двух его подмастерье и управляющего. Когда я за пару секунд сосчитала это в уме, сочла, что содержать столько слуг — расточительство. Корнуэлл полностью оплачивал дом, и я была не в праве распоряжаться этими средствами, но, на мой взгляд, было разумнее пустить их на другие нужды.

Я распахнула дверь, оглядывая собравшихся в коридоре мужчин.

Они успели вооружиться. Защищать меня — было их долгом.

— Граф прибыл со своим отрядом, — доложил Маршал.

Судя по его бледному лицу, он решил, что сегодня здесь произойдет что-то страшное. Граф Ханнэм мог заявиться в любой дом, овладеть любой женщиной, ограбить кого угодно. Но какого черта он решил сунуться именно в дом Кристиана Корнуэлла? Раньше он не мог себе позволить такой дерзости.

— Маршалл, сколько в доме ружей? — спросила я.

— Два.

— Неси.

Я спустилась в холл, накинула плащ и вышла на улицу. Оглядела подъездную дорожку, и распашные кованные ворота, преграждающие путь всадникам. Эти ворота закрывали только на ночь. По сути, они стояли там больше для красоты.

Я вспомнила, с какого расстояния Кристиан стрелял по статуе. Сейчас это было весьма кстати.

— Понятия не имею, зачем они приехали, — произнес Маршалл, передавая мне ружье, которое я тотчас прицельно направила в сторону незваных гостей.

— Поджигай.

— Что? — удивился управляющий. — Вы намерены стрелять?

— Да.

Маршалл, будучи довольно деликатным мужчиной и исполнительным работником, замешкался.

— Позвольте мне самому… — начал было он.

— Не откажите мне в маленьком удовольствии, — усмехнулась я.

Управляющий сглотнул.

Лакеи и моя охрана высыпали на крыльцо. Я бросила на них взгляд через плечо и одобрительно кивнула.

— Господа, если сюда сунется хоть один чужак, режьте и бейте их, — процедила я. — Никого не впускать в дом!

У меня не было иллюзий.

Татум был уверен, что я не нужна собственному мужу. Граф намеревался проникнуть на мою территорию, как чертов хозяин. Взять женщину силой преступлением было только отчасти, а для графа, который являлся гарантом законности, — это было почти развлечением.

Маршал долго колебался.

Он не был трусом и мог решить вопрос без моего участия. Женщины, место которых было в доме, обычно не хватали ружье, не целились в местного графа и не пытались проявить мужество, которое в женском организме было скорее во вред, чем на пользу. Но, неплохо изучив меня, управляющий спорить не стал. Он безмолвно поджег фитиль, и спустя пару секунд раздался выстрел.

В морозный воздух взбился дым.

Лошади испуганно заржали, всадники задергали поводья, пытаясь их успокоить, а я подошла ближе к воротам, сквозь прутья которых виднелось перекошенное изумлением и гневом лицо Тейта.

Маршал тотчас передал мне другое ружье, а первое принялся перезаряжать.

— Ты совсем спятила? — закричал Ханнэм и соскочил с коня.

Между нами теперь оставалась лишь незначительная преграда из кованных прутов. Замок, висящий на цепи, был довольно хлипок. Его можно было срубить одним ударом.

— Я не ждала гостей! — выкрикнула я. — Приезжайте, когда я подготовлюсь получше!

Татум был одет в теплый плащ и хорошо вооружен — на его поясе в ножнах висел кинжал. Руки графа были затянуты в перчатки из кожи. Под плащом виднелась охотничья куртка, а на ногах были одеты грубые ботинки. Он пришел сюда не светские беседы вести.

Его люди возвышались на своих огромных лошадях монументально, словно тени в ночи.