Отбор. Помощница кронпринца (СИ) - Верескова Дарья

Ида вздрогнула, испуганно взглянув на меня, а сбоку неожиданно вклинился Том:

— Ты знаешь, кто это? Кто может быть убийцей? Ты же знаешь аристократов!

Любопытство полыхало в его глазах — страха перед убийцей он явно не испытывал, как и особой привязанности к погибшему Яну Арвеллару.

А вот мне стало обидно за графа, несмотря на то, что я знала его лишь шапочно.

— Не стоит поднимать такие разговоры, — тактично заметила Ида Калман. — Ещё и работы лишимся. Что же до ожиданий… Саи Орей провёл там всю ночь. Кто-то из нас тоже может понадобиться. Хотя, скорее всего, вызовут старших ритуалистов.

Я знала, почему. Граф Арвеллар, как один из высокопоставленных служащих дворца, находился под особой защитой: на него регулярно накладывали защитные ритуалы, с ним работали бытовые маги и зельевары. Его обучили распознавать малейшие следы угрозы, его блюда проверяли, как и почти все получаемые им посылки.

— Вы знаете, кто был его личным ритуалистом? — тихо спросила я.

— Личные ритуалисты есть только у Его Величества, Её Величества и у кронпринца, — покачала головой Ида.

Значит, за Яна Арвеллара отвечал один из дежурных ритуалистов — тот, кого назначили в тот день.

— В резиденцию даже журналистов не пускают, — продолжил между тем Том, которому явно не хватало компании для сплетен, а близнецы Даскира, обычно составлявшие ему пару, куда-то исчезли. — И всю входящую почту теперь тщательно проверяют.

Я прикусила губу — на фоне гибели графа совсем вылетело из головы, что по расписанию мы должны были вернуться в столицу уже завтра. Финн рассчитывает на меня, а времени остаётся всё меньше — его отец, скорее всего, не продержится и нескольких дней.

— Быстрее бы они уже нашли убийцу и отпустили нас.Не берите ничего в рот — никогда не знаешь, где может скрываться яд, — усмехнулся Том, за что тут же удостоился неодобрительных взглядов со всех концов стола.

В отличие от него, многие знали графа лично и искренне скорбели. Шутить они смогут ещё не скоро.

— А что? — не поняла я.

— Ты разве не слышала? Ходят слухи, что яд был на сигарах «Флор де Cавиньяк», которые доставили вчера. Одна упаковка — восемьсот золотых на чёрном рынке. В Левардии их вообще не продают. Табак королей.

Восемьсот золотых за упаковку табака! Для кого-то это — целый год тяжёлой работы.

Что-то в словах Тома задело меня. Я нахмурилась, но никак не могла поймать ускользающую мысль.

— Ты-то откуда это знаешь? — наконец спросила Ида.

— Мне рассказала Нивара. А ей… неважно, — Том, кажется, понял, что проговорился, и поспешно отвернулся.

А я осознала что источником этой информации, скорее всего, оказалась тётя близнецов — Грета Даскира. Её вполне могли вызвать… помочь? Почему бы и нет — её ведь всерьёз рассматривали на должность личного ритуалиста Его Высочества. По крайней мере, она шла впереди меня.

Слова Тома не выходили у меня из головы весь день. Я то и дело наблюдала, как в наше крыло заглядывали королевские стражи, отводя с собой старших ритуалистов, зельеваров, бытовиков.

И только во время обеда меня осенило.

Граф Арвеллар не курил. Он даже не переносил запаха сигар — всегда уходил с балкона, если кто-то рядом прикуривал.

Но те, кто занимался расследованием, наверняка уже знали об этом. Я же не была уверена, стоит ли рассказывать им о том, что произошло вчера.

«Морр и сыновья». Хозяин лавки стоял снаружи и отказался впустить Барбару, не позволив даже заглянуть внутрь. А кто в здравом уме откажет одной из фавориток? Барбара ведь вполне могла стать будущей королевой.

В конце концов я решила что если расскажу об этом хотя бы лорду Вал-Мирросу, вреда не будет. Посчитают неважным — значит, так тому и быть.

Одо Вал-Миррос находился внутри королевского крыла, и добраться до него оказалось не так просто — трое стражников один за другим пытались меня остановить. И лишь когда я произнесла, что, возможно, обладаю сведениями, способными помочь в расследовании, меня впустили. Правда, сразу же оставили сидеть в одном из кабинетов, без объяснений. Оставалось только ждать.

Лорд Вал-Миррос вошёл в кабинет только спустя полчаса и выглядел откровенно плохо. Худое лицо осунулось ещё больше, постарело на добрый десяток лет, а что ещё тревожнее — в его взгляде читалась неуверенность. Наверняка это заметили и члены королевской семьи.

— Вы сказали, что обладаете сведениями, способными помочь расследованию, леди Валаре? — сразу спросил он, пытливо уставившись на меня.

Я не стала ничего утаивать — пересказала ему события около табачной лавки, произошедшие во время испытания Барбары.

После моих слов он неожиданно замолчал, глядя на меня с каким-то особенным, тяжёлым подозрением, словно я, по меньшей мере, частично причастна к случившемуся с графом Арвелларом. В какой-то момент он подозвал одного из стражников и что-то прошептал ему на ухо.

— У вас… имеются дополнительные вопросы? — нерешительно поинтересовалась я, уже сомневаясь, стоило ли вообще сюда приходить.

— Появятся, — произнёс он после затянувшейся, мучительной паузы. — Мы уже знаем, откуда прибыли сигары. Но откуда вы об этом узнали?

— Я ведь только что вам объяснила, — воскликнула я, чувствуя, как во мне закипает негодование. Казалось, лорд Вал-Миррос настолько жаждал найти виновного, что даже мои ничтожные сведения мгновенно сделали меня подозреваемой.

— Не слишком ли это… для простого совпадения? — его голос стал жёстче. — И почему вы сразу решили, что именно из той лавки поступил табак, которым отравился граф Арвеллар? При том, что информация о табаке вообще не распространялась!

В его словах теперь звучала почти откровенная угроза. Я невольно отшатнулась, не веря, что сама пришла сюда, сама рассказала всё, и теперь именно меня подозревают.

Но прежде чем я успела по-настоящему задуматься о будущем, где теряю работу, подводя и себя, и Финна, нас прервал низкий уверенный голос:

— Что здесь происходит?

На пороге комнаты стоял кронпринц Каэлис Арно.

Стоило кронпринцу войти в комнату, как я поняла, что запахи здесь не были скрыты — и в этом был смысл. Запах многое говорил об оборотнях, и мог помочь в расследовании.

Лорд Вал-Миррос оказался настолько истощён, что его зверь почти не пах — по крайней мере, я совсем не чувствовала его.

Однако с кронпринцем всё было иначе. Его запах по-прежнему казался терпким, острым, но теперь в нём больше не ощущалось тёплых ноток мёда.

— Миледи Валаре может быть причастна к тому, что случилось с Его Сиятельством, — тут же произнёс лорд Вал-Миррос, поднимаясь. Я тоже поднялась, но он неожиданно рявкнул:

— Сядьте!

Я тут же села, испепеляя его возмущённым взглядом, не веря, что он сделал такие выводы, притом что я сама пришла! Да еще и повышает на меня голос.

— Я даже не знаю, имеет ли то, о чём я говорила, хоть какое-то отношение к делу или это просто совпадение, но вы обвиняете меня в причастности к смерти графа Арвеллара! Я бы никогда не причинила ему вреда! — я задрала подбородок, желая встать и уйти, но понимала, что сейчас всё может пойти очень плохо. Нужно было срочно успокоиться. — Я уважала графа, считала его одним из достойнейших людей короля.

— Как удобно, — произнёс лорд Вал-Миррос, ядовито усмехнувшись. — Я должен поверить вам просто на слово? Просто потому что вы «не такая»? Потому что вы «хорошая»?

Что?! Да какой у меня вообще был бы мотив, да и возможность?

— Лорд Вал-Миррос, — голос принца был тихим, но ледяным. Офицер, отвечающий за сопровождение, сразу замолчал, поняв намёк. — Объясните немедленно, что здесь происходит.

Его Высочество прошёл мимо стола и сел рядом со мной — так близко, как я никогда его не видела.

Красивое, мужественное, скуластое лицо, тень усталости под глазами, прядь светлых волос, прилипшая к виску. Широкие, сильные плечи, обтянутые строгим чёрным камзолом, подчёркивали безупречную осанку. Взгляд принца… Взгляд оставался цепким, пронзительным — будто Каэлис Арно старался проникнуть собеседнику под кожу.