Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы уговорить ребят переехать в мой дом на постоянное и безвозмездное место жительство. Варенька отучилась на модистку, а Семён ещё учится на инженера и подрабатывает в конторе какой-то фабрики. Думаю, они скоро поверят, что я их настоящая родственница, и забудут предрассудки деда, хотя там, наверное, не предрассудки, а старческий маразм, увы, и так бывает. В этом мире, не признавать бастардов – право знати, и старшее поколение Жуковских этим воспользовалось. А младшие молчат и не признаются Московской родне, что встали под нашу опеку.
Так или иначе, а время мчится неумолимо вперёд, уж и сочельник пролетел, и зиму проводили и весну встретили. Как только снег растаял, и появились первая весенняя зелень, газеты напечатали новость о скорой свадьбе барона Алексея Петровича Орлова и Ксении Михайловны Романовской. Мои новые регалии в сообщении не опубликовали, чтобы не подливать масла в огонь старой истории с книгой. Свадьба и свадьба, кому надо, тот всё знает, а кто не знает, тому и не обязательно.
Скромная свадьба по местным меркам, но для меня это нечто запредельно феерическое. Список гостей, наряды, расписание торжества, и декор мероприятия: от цвета скатертей на столиках, цветов, до угощений и свадебного торта, всё продумано и предусмотрено организаторами.
За неделю до свадьбы газетчики не сдержались: «Самое запоминающееся событие года, свадьба потерянной принцессы!». Жёлтая пресса всё же взяла реванш и отыгралась за все недели молчания, тогда им прямым текстом объяснили, что за каждую статью об истории, связанной с содержанием книги, придётся отвечать рублём. Но теперь развлекают публику, как могут, но без постыдных подробностей из давно забытого прошлого. Потому сейчас пишут о нас, как о самой красивой паре, как о самой пышной церемонии, и гадают какое у меня будет платье, из Парижа, или сшитое местными мастерицами на заказ?
А платье у меня отечественное, Варенька Жуковская с командой молодых портних, вышивальщиц и декораторов два месяца трудилась над нарядом. Ненароком потом шепнём журналистам, кто автор изысканного, современного наряда.
И кстати, Алёша нашёл умельца, кто шьёт потрясающую обувь на заказ, и этот кудесник изготовил мне шикарные туфли, с учётом хромоты. И я теперь хожу как обычный здоровый человек, почему-то очень хотелось именно к алтарю пройти нормально, чтобы никто не обратил внимание на мой недуг и потом не написали в газетах, какие-то обидные сравнения.
К свадьбе готово всё, кроме моей психики. Девочки, сами пережившие подобные испытания, решительно взяли меня в оборот накануне торжества. Наташа и Таня постоянно рядом, чтобы я не сделала какую-то глупость, типа записки жениху, мол, мы не пара, и всё такое…
И они правы, в последний холостяцкий вечер все чувства обострились. Какая-то дурь постоянно лезет, страхи, что я не заслуживаю, или что я уже старая для всего этого.
— Ксюша, эта дурь – пройдёт, как только увидишь обнажённое, манящее тело своего любимого жениха. Когда почувствуешь его в себе и поймёшь, всё только начинается, и можно нарожать детей, окунуться в счастливые повседневные заботы, вот тогда ты отдашься счастью и забудешь все угрызения совести. Ксении нет, это печально, но есть ты, и Алексей тебя любит, — приговаривает Наташа.
А Таня ей вторит:
— Слушай, помнишь фильм про «Бенджамина Баттона», смотрела его? Вот вспомни, как ты себя ощущала девочкой в теле старой женщины, и как тебе было тяжело. А теперь та самая девочка, очутилась в молодом теле и должна бы себя чувствовать нормально, естественно, но она почему-то возомнила себя старушкой. А зачем?
Вздыхаю и понимаю, что Таня права на все сто.
— Точно, так и есть, тогда долой все сомнения, больше ни единого слова про эту чепуху не скажу. Свадьба — это навсегда, но так нам это и надо!
— Вот именно! Мы рады, что до тебя, наконец, дошло. А теперь спать, завтра рано вставать, камеристки замучаются нас собирать на вашу свадьбу. В любом случае всё будет шикарно, это я гарантирую, — подвела итог Наташа.
В этот момент я рассмеялась:
— Да, если только Ирина не появится и не испортит мне всё торжество.
— Мы её тогда скрутим в бараний рог и сошлём в Сибирь, как самую опасную преступницу, — проворчала Татьяна и наглядно на платочке показала, как собирается скрутить Ирину.
— Её уже вот так скрутили. Она давно на исправительных работах, Дмитрий попросил полицию за ней приглядывать. Так что не волнуйтесь, не появится. Но может появиться кое-кто другой, — Наташа улыбнулась, ожидая, что новая интрига нас захватит, и оказалась права.
— Кто? Ах, я догадываюсь, Михаил?
— Да, он сегодня может приехать, хотели сделать сюрприз, но я думаю, что тебе лучше знать заранее о его прибытии, чтобы ты не растерялась. Он мужчина чувственный, совершенно точно зарыдает, и много тёплых слов наговорит, а ты, дорогая, держись и улыбайся.
— Хорошо, что предупредила. Ой, девочки, я сейчас поступаю подло, но думаю, что вы сами всё скоро узнаете. Он не ко мне приезжает…
— Ксения, не томи…
Таня взмолилась, а ведь уже собиралась домой, а тут самое интересное началось – сплетни.
— Он, как мне кажется, потерял голову от Элизабет. А она ему очень тепло улыбалась. Мне Лёша её секрет рассказал, хотя это и не секрет, она сама не скрывает, что она из-за своего магического дара выглядит очень уж молодо, а на самом деле ей уже лет тридцать семь или около того. Бедняжка не могла найти себе жениха, примерно по той же причине, что и мы. Тоже уже мудрая женщина, а выглядит как девочка. И Михаил ей очень понравился. Так что, думаю, он её заберёт к себе в Пруссию.
— Хоть бы у них всё получилось, и главное, чтобы дети Вильгельмины не начали против неё экспансию. Жалко будет девочку. Но мы тогда приедем и наведём шороху, быстро королей перевоспитаем, — Таня снова показала на платочке, как собралась перевоспитывать молодых королей.
Нам осталось только весело посмеяться, обняться и проститься до завтра.
Глава 36. Тот самый момент
Я совершенно забыла мою давнюю свадьбу в нашем мире. Кроме каких-то моментов, что платье не нравилось, но другого не достать и не сшить, и кольца с трудом «урвали», провинциальная бедность конца семидесятых годов. Это потом с мужем переехали в Ленинград и зажили «богато», но недолго, получил повышение, попал в строительный трест и загулял. Я для него слишком уж правильная и принципиальная, он, видите ли, на мою весёлость купился да обманулся. А ещё я ответственная, и как не быть ответственной, если работа с детьми. Но я и от работы отказалась, чтобы сохранить семью, перешла секретарём в управление МВД: с девяти и до шести вечера, нормированный день, стабильный доход и отпуск летом. Но увы, не сохранила семью, а потом пошло-поехало: перестройка, рынок, хаос, в котором я так и не нашла себя. И мой бывший муж не нашёл.
Смотрю в зеркало, пока меня собирают на новую свадьбу, и почему-то такая обида взяла за душу и не отпускает, ведь столько всего было в жизни, только счастья не было.
А теперь всё иначе.
И поймала себя на мысли, что вообще неважно какой мир, какие обстоятельства, всё пустое, кроме того, что я чувствую к Алёше, моему милому, любимому, такому заботливому и порядочному жениху.
Всё тлен, кроме истинной любви…
С такой мыслью я вышла из спальни и попала «в руки» своего отца, Михаила Александровича, он хотел сделать мне сюрприз, что сам поведёт к алтарю, а нет, увидел меня и не смог сдержать слёз. Всё, как и предупреждала Наташа. Эмоции зашкаливают, не позволяют и слова сказать, времени нет, а мы так и стоим, собираемся с мыслями. Отец взял мои руки, сделал круговое «па», чтобы полюбоваться, и, наконец, восторженно выдал:
— Девочка моя, какая ты красивая, как белая роза! Хочется тебя обнять, да боюсь испортить великолепный наряд.
