— Здравствуй, папа! — шепчу ему и получаю нежный поцелуй в щёку. Мы знаем, что я должна обращаться на Вы, но ему так нравится простое и тёплое общение, когда мы остаёмся вдвоём.
— Боялся не успеть, очень хотелось приехать к тебе на свадьбу, но я не один.
Поднимаю брови, ожидая увидеть Элизабет, но в комнату вошла прелестная девушка лет семнадцати, очень нарядная и такая утончённая, что я сразу поняла – это Летти, младшая дочь Михаила.
— Добрый день, сестра, я рада знакомиться, мой русский мало хорошо.
Она протянула руку и улыбнулась. А я, наверное, очень громко выдохнула и с таким облегчением, что Михаил улыбнулся.
Ведь я боялась, что его младшие дети меня не примут. Только потом до меня вдруг дошло, точнее, я просто понаблюдала и поняла, Михаил был лучшим отцом, чем Вилли была матерью. Дети безоговорочно обожают отца, и принимают любую данность, какая делает его счастливым. Вот тебе и уроки жизни.
— Я так рада с тобой познакомиться, боже, Летти, ты невероятная красавица. Настоящая принцесса. Спасибо, что принимаешь меня.
Она пожала плечами, что-то ответила по-немецки, и Михаил перевёл: «Она счастлива, что есть старшая, и такая красивая сестра, теперь Тео должен прислушиваться к женскому мнению в семье, а то он очень гордится своим королевским титулом, а сам ещё мальчишка».
— Как всё сложно в Прусском королевстве. Но думаю, что Тео быстро повзрослеет и станет самым лучшим королём.
— Мы его заставим, — Летти хитро улыбнулась и ответила по-русски, но с акцентом, которого стесняется.
Разговор пришлось прервать, распорядитель свадебного мероприятия нас пригласил в украшенный искусственными цветами и лентами экипаж с эскортом.
Торжество началось!
Теперь мы следуем протоколу, как мышки в узком лабиринте, всё как по нотам. Всё, кроме моих чувств к жениху.
Стоило нам с Михаилом пройти к алтарю, милый вспыхнул от восторга и радости, словно боялся, что я передумаю и не приду.
— Ксения, я люблю тебя…
Его жаркий шёпот вернул меня в нашу с ним реальность.
— И я очень люблю. Сегодня вдруг поняла, что уже не представляю жизни без тебя, спасибо…
Венчание оказалось не таким долгим, как я боялась, зато поцелуй получился слишком уж страстным. Мы не виделись три дня, а это чуть меньше бесконечности.
И снова церемонии, снова поздравления, много важных персон, и где они были, когда Ксения выживала одна. И нет ли среди них нашего «друга» колдуна, всякое может случиться. Алексей тоже потом, в карете по дороге в банкетный зал прошептал, что теперь смотрит на лица людей чуть внимательнее, чем обычно, а то мало ли, кажется, нормальный человек, а это враг.
— Так, всегда и бывает, даже если и не подселенец, всё равно что там в душе у человека одному богу известно. Зато я вижу твою душу, и она мне нравится. Скорее бы вечер.
— Да, осталось продержаться каких-то восемь часов.
— О Боже… Я не выдержу, восемь часов…
— Надеюсь, что меньше.
Он долго поцеловал мои пальцы и улыбнулся.
— Да, зато будет что вспомнить. А потом не хотел тебе говорить, но отец заказал наш свадебный портрет, художник через неделю начнёт работу, и нам ещё раза четыре придётся наряжаться в эти наряды и позировать. Так что восемь часов – цветочки в сравнении с тем, что нас ждёт.
Я тихо начинаю смеяться. Они не знают, что я совершенно не умею позировать, вот как сейчас на меня нападёт смешинка, и мы будем смеяться до слёз каждый раз. Я даже на фотографиях всегда слишком весёлой получалась, а здесь столько часов сидеть неподвижно.
— В прошлой жизни я любила веселье и была смешливой, до этого момента проблемы давили не до смеха, но теперь, боюсь, что ты меня примешь за дурочку.
— Улыбнись, смех тебя очень красит, глаза горят, ты сияешь. Счастливая, весёлая жена — первый признак хорошего мужа, а я очень хочу быть хорошим мужем для тебя. Очень, очень.
— Это мы посмотрим, посмотрим, что у тебя для меня…
И всё, наши пошлые шуточки не оставили шансов на серьёзный выход из кареты перед шикарным рестораном. Мы не можем остановиться и смеёмся над очередной фразочкой, намекающей, что я слишком жаркая штучка, а его от моего жара уже пора скинуть в Неву остудиться, но это опасно, вода в реке вскипит и что же делать рыбе…
Глупость?
Да, и наивность, какая, вдруг, проснулась во мне сегодня, и с широко раскрытыми глазами я смотрю на новый мир с жадностью и любовью. Я молодая, счастливая жена, молодого, счастливого юноши и у нас всё сегодня будет впервые. И эту пышную свадьбу мы проживём, протанцуем, просмеёмся, от корки до корки, как хороший роман о большой, но чистой любви.
Спустя семь бесконечно долгих часов веселья и радости…
— Как хорошо, что мы отказались от загородного дома, от дворца на побережье, от шикарной гостиницы.
— Любовь моя, это оттого что нам придётся позировать в этих нарядах, разве нет? Чтобы камеристка помогла тебе аккуратно снять платье, — Алексей смотрит на меня внимательно, не совсем понимая, по какому поводу вздох.
Про платье я и забыла, но это лишний плюсик нашему родному особняку Орловых. Сами бы мы с этим нарядом принцессы не справились бы.
— Нет, платье здесь ни при чём. Хочу, наконец, спать дома, а мой дом рядом с тобой! Сложно объяснить, но я за эти месяцы жила как перекати-поле, так устала подстраиваться, ведь несколько домов, везде свои особенности. И во дворце ночевала, и у Наташи, и даже в своём доходном доме, кстати, его переименовали с лёгкой руки отца в «Дом Китти Жуковской», теперь и мне проще, и племянниками приятно и удобно. И память мамы увековечена.
— Это он замечательно придумал, мне тоже идея понравилась. Но мы…
Он взглянул на меня так, что я вздрогнула, словно внезапно жарким паром обдало. Улыбаюсь, довольная, новым ощущением, «мой-то лев, оказывается!», но лев серьёзен.
— А что мы? — задаю наводящий вопрос.
— Рядом с твоими подругами солидные мужчины, уже добившиеся в этой жизни многого, а я…
Поспешно прикладываю пальчик к его губам, чтобы он не успел сказать лишнего, а потом пожалеть об этом.
— Алексей Петрович, вы взрослый, солидный господин, и к моему счастью, молодой, и разница в возрасте у нас мизерная, мои подруги молоды, а их мужья взрослые, приходит момент в жизни, когда начинает закрадываться страх за мужа. А я такого не хочу, наоборот, мы всего добьёмся вместе, проживём счастливую жизнь, как роман от первой страницы до последней. Я так счастлива, что у нас именно такие обстоятельства сложились, ты даже не представляешь себе насколько.
Он выдохнул, улыбнулся, а я поняла суть этого непростого разговора…
Я у него первая, или если и был опыт, то незначительный, и он именно этого сейчас стесняется. Какое счастье, что я вовремя поняла его тревогу.
— Хочу тебя, хочу прожить с тобой и ощутить сполна всю прелесть жизни, — он поцеловал мою руку и улыбнулся.
Вздыхаю, сама жду, когда же неторопливая карета «домчит» нас, наконец, домой!
— Приехали! Ваше высокопревосходительство!
Стоило мне подумать, как экипаж замер. Нам пришлось быстро подняться, каждому в свою комнату, и отдаться не друг другу, а в руки умелых слуг. Меня разоблачали почти час, и теперь с ужасом жду сеансов у художника. Это же нам придётся вот так каждый раз наводить марафет и потом сидеть несколько часов, и потом снова раздеваться. Даже настроение начало сползать на минус.
— Всё, дальше я сама справлюсь, спасибо, идите к себе, — стоило помощницам снять корсет, как я сразу их отпустила, надоела суета посторонних людей, я к этому так и не привыкла, и, наверное, не привыкну.
Снимаю остальное парадное бельё сама, шёлковые чулки решила оставить. Тончайшая белая сорочка, и кружевной пеньюар, в нашем мире селебрити убили бы за такой наряд, в нём бы и на вечеринку отправились. Шикарный комплект, чтобы соблазнить молодого мужа.
Поднимаюсь в нашу большую спальню, и с каждым шагом волнение нарастает, прохожу через небольшую гостиную, слабоосвещённую масляными лампами…
