Третья леди Аргайла (СИ) - Якимова Илона

С погодой повезло, на воде не болтало. Добирались двенадцать дней. Нет, чтобы в Инверери принять невесту — жених повелел тащить обоз через всю страну. На своих кораблях дошли до устья Клайда, там пришлось сойти на берег, и по суше до Ущелья везли Кэт полсотни своих да сотня Кемпбеллов, нарочно для того прибывших на берег ее встречать — и графа Аргайла меж них не было. Но серьезно везли, чтоб ни у кого не вступило в голову баловать. Два штандарта колыхались над поездом невесты, башня Маклинов и лютый вепрь Кемпбеллов с явной угрозой девиза «Не позабудь». Криворотые — твари памятливые и мстительные, все верно. Вот чтобы кое-что милостиво позабыл верховный судья Шотландии, великий и грозный граф Аргайл, на покупку памяти его и везут к нему девицу. Откупятся во имя общего блага клана. А ей только и ожидать, и молиться, чтоб муж не был жесток впустую, потому как наследники есть у него, дом есть у него, ему она, Кэт Маклин, сама-то не нужна вовсе. Не хозяйка в доме и не мать наследника, да. Невесту, привыкшую к мягкости волн вблизи Мэлла, при любой погоде неласковых, от колесной повозки и от мыслей растрясло так, что Кэт всерьез боялась опозориться, вывалившись из возка в свой новый дом в полубеспамятстве, блюя. Леди такое не пристало, будущей графине тем более, но что поделать со слабой плотью? «Доблесть — слава моя» — девиз ее семьи, вот и будемте соответствовать.

Дорогой было прохладно, и на сердце — всего холодней. Пути выбирали не людные, по возможности, не светили добром, несмотря на число сопровождающих. На пасмурный послеобеденный час в первый день мая, когда Кэт устала уже считать горы и холмы, находить меж них различия, каждый камень на вершине холма принимать за очертания замка, далеко впереди поезда повозок в междуречье выросла тень. Огромная, ледяная, то пропадая за лесом, то возвышаясь над холмами, над водами, всё крупнела она впереди.

Грег, капитан стражи графа Аргайла, велел завести пиброх и пояснительно махнул рукой для Кэт, подъехав к возку. Лицо его, густо заросшее бородой, неуловимо расслабилось по линии рта.

— Кемпбелл! — сказал он. — Ущелье…

И вслед взмаху руки его волынщики в голове невестина поезда согласно взревели пиброх «Кемпбеллы идут». Маклины подобрались ближе к возку своей госпожи, руки у многих сами собой легли на рукояти клейморов и дирков.

Глава 6

Шотландия, Кемпбелл-касл, прозываемый Ущелье, май 1545

Медленно взбирались на холм. Да что там на холм, на гору. Два потока обнимали ту гору, просачиваясь сквозь лес. Рядами обороны замка Кемпбеллов, издавна носившего имя «Ущелье», были сперва бурелом, затем вода, затем лес, а затем уж, собственно, стены. Миль пятнадцать всего до Стерлинга по прямой, а с виду вовсе медвежий угол… Ворота в тех стенах были узкие и низкие — разве двое всадников протиснутся в ряд. На стрелковой галерее поверху рассыпались арбалетчики, в самой стене узкие зевы вызверились на гостей жерлами пушек — по последнему военному слову оснащен был замок Кемпбелл. Еще бы, граф Аргайл славится своей артиллерией… И вот узкие кованые ворота растворились, и поезд невесты вполз во двор, и двор был полон народу, и стража из Кемпбеллов расступилась перед остановившимся посреди двора возком Кэтрин Маклин. Голова кружилась, к горлу от тряски и качки подкатывал комок, но Кэт сглотнула, взялась рукой за дверцу, другой — за платье, и, поддернув подол, чтоб не завалиться позорно, ступила вон, на мощеный двор — из прежней жизни в свою грядущую.

Помимо обоих отрядов — Кемпбеллов и Маклинов — тут, казалось, сгрудилось все население Ущелья. Кэт окинула взором двор в чаянии увидать вождя, хозяина, будущего супруга, кого ей надобно приветствовать — и опять не нашла. Ни один мужчина из клана Кемпбелл, собравшегося поглазеть на нее, не походил на великого и грозного графа Аргайла, ни один не двинулся встретить и предложить руку. На мгновение Кэт растерялась, и робость привела бы ее к неловкости, кабы капитан охраны Кэт, дальний кузен Лиам Маклин, хмурый долговязый рыжий детина, не шагнул к ней, выводя из возка, расчищая проход в толпе.

И тут наконец раздалось отчетливо откуда-то над головами людей, разорвав всеобщее молчание:

— Клан Кемпбелл приветствует тебя, моя госпожа!

И двор возопил нестройным ревом. А Лиам, ведя кузину через толпу, кривил рот, сплевывая через губу ругательства. Вел туда, где выше толпы, при входе в большой холл Ущелья, на широкой деревянной лестнице Кэтрин, вне себя от смущения за встречу, разглядела совсем молодого парня — на боннет приколото орлиное перо — подростка, но коренастого, со светлыми стальными глазами. Одет был парень по всем придворным правилам, не то, что большинство его челядинцев. И рядом с ним стояла девочка лет пяти, худенькая, хмурая, также уже во взрослого пошива платьице с фартингейлом. Девочка теребила в руках тряпичную куклу. Младшая, догадалась Кэтрин, сестра той, которую прислали в невесты ее брату Гектору. А парень, стало быть, ее будущий пасынок… Только вот который? У графа Аргайла пятеро детей.

Ведомая Лиамом, Кэт преодолела двор. Не забывай, говорила себе, улыбайся, поворачивайся, как та кукла в руках ребенка, отвечай старухам, что сквозь зубы желают тебе счастья, выдерживай оценивающие взгляды зрелых женщин и завистливые — девиц, делай вид, что не слышишь скабрезных замечаний мужчин касательно твоей худобы и детского вида. Ты — Маклин, ты должна удержать лицо, отец твой — король островного флота, как бы ни честили его пиратом и вором косоротые Кемпбеллы. Но, Боже мой, почему ее не встречает жених? Какой там, впрочем, жених? Ведь с марта Аргайл уже ей и муж по контракту. Все, что требуется от нее теперь — лечь с ним, предоставить собственное тело, чтобы закрепить брак. И церковь нужна еще, прилюдное свидетельство священника, чтобы брак никто не оспорил.

Пасынок проявил вежество и сошел к ней на двор, ведя за руку девочку. И вместе они поклонились.

— Приветствую, моя госпожа, в доме отца моего, я Колин Кемпбелл, младший сын его милости.

— Я Дженет…

— Господин мой отец, леди Маклин, велел приветствовать вас как подобает. И велел извиниться за его отсутствие, мы ждали его милость домой еще третьего дня… Войдите же отдохнуть с дороги и готовиться к празднеству, ваши покои протоплены и ждут. Вот Элспет, она покажет дорогу. Часовня украшена и угощенье готово.

Часовня украшена и угощенье готово, постелена, небось, и брачная постель. Для заклания Ифигении все прибрано, лишь бы сохранить отцу попутный ветер в паруса, но жених, неюный уже Ахиллес, отсутствовал. Чем можно выказать большее неуважение к грядущему союзу с Островами? Или и ее, как ту древнюю, на самом деле ждет смерть на алтаре, не брачное ложе?

Лиам похоже, думал о том же, но простыми словами. Ведя ее в холл следом за Колином, так и буркнул вполголоса:

— Не бойся, Кэт, так просто я им тебя не оставлю. Нас маловато, конечно, но коли женишок не явится до исхода дня, повернем обратно. Гектор Мор не стерпит неуважения!

А я, думала Кэтрин, надо полагать, не в счет и должна стерпеть?

Уходя со двора в покои, она обернулась как бы на удар в спину — но то был взгляд, и мельком увидала темноволосую статную женщину, стоявшую на крыльце, глядящую вслед невесте. Во всем облике ее была несгибаемая сила, и мощь, и воля, как у хозяйки здешних мест — но только лишь на мгновение показались они, потом женщина молча запахнулась пледом, будто бы этим жестом погасила огонь.

— Элспет, кто она? Вот та… женщина?

— Эта? А, это Мораг Льялл. Его волчица.

И тут же прикрыла ладошкой рот, поняв, что, кажется, ляпнула что-то не то — по тому, как свирепо глянула на нее Сорча Макдональд.

Глава 7

До самых покоев Кэт молчала, переваривая услышанное. Сомнений не оставалось, ее прямиком посвятили в суть дела. Но что бы там ни происходило у Аргайла меж простыней со служанками, а уважение к своей супруге по контракту он выразил хотя бы в дороговизне и добротности вещей в покоях хозяйки дома. Пол застилали не циновки — медвежьи и волчьи шкуры, шло тепло от протопленного камина, никакой сырости не тянулось от стен, завешанных шпалерами. Кто бы ни жил тут до Кэт — ах да, двое жен, коих он свел в могилу, согласно слухам, заездив на ложе — жили они удобно, уютно, дорого, цветисто. Вон, даже зеркало есть, да не простое полированного серебра, а прямо как настоящее, что у самой королевы. Небось, от первой жены осталось, та и была кузина покойному королю. Тяжко ей после них придется с Аргайлом на том самом ложе с резными столбиками, с тяжелым балдахином, украшенным кистями, на которое предстояло возлечь и Кэтрин. Сегодня же. Если будет с кем возлечь, конечно. Втайне она очень надеялась на Лиама — и его обещание покинуть Ущелье наутро.