Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер (СИ) - Манаева Ирина

- Маорика! – требует меня знакомый голос, и мы понимаем, что Кардиус прибыл.

- Он видел меня в этом платье, - внезапно доходит до осознания. Если сейчас я предстану перед ним в том же, он обязательно догадается.

- Идём, - тянет меня в свободное помещение Пропп, а потом просит раздеться и принимается раздеваться сама.

Когда появляюсь на крыльце в чужом наряде, Кардиус смотрит пристально. Его рука перебинтовала, Далия права, он не в силах махать крыльями, и это дало мне фору.

- Что-то ты рановато, - играю роль, хотя у самой внутри истерика. Хочется, чтобы всё было не напрасно. Позади него появляется Мита, и внутренности стягиваются в тугой узел. Сейчас экономка меня выдаст.

Но на вопрос лорда она отвечает, что всё это время я провела в поместье.

- Что-то стряслось? – хмурю брови, подходя к нему ближе. – Ты ранен?

Он пристально смотрит в мои глаза, раздумывая, что ответить. А потом интересуется, не доходят ли сюда новости. Даже если доходят, прошло слишком мало времени, чтобы узнать всё в подробностях. А потому лишь пожимаю плечами.

- О чём ты, Кардиус?

Наверное, моя игра вводит его в заблуждение, и Эйтлер начинает лгать по поводу своего приезда. Был поблизости, по делам, потому решил заскочить. Но мне ли не знать, как нужно загнать лошадей, чтобы очутиться в поместье.

Он не говорит ни слова о Карфе, лишь смотрит с пренебрежением на детей, которые показываются на крыльце.

- Дались тебе эти бедняки, - фыркает, но слишком потерян, чтобы настаивать на чём-то. После ужина требует определить себе комнату, и там засыпает, даже не посягая на моё ложе. Наверное, истощён магически, только и от меня ничего не требует, понимая, что подобные эксперименты могут просто-напросто меня убить. И я выдыхаю спокойно. А на следующий день он намерен покинуть Роттер Холл.

Поднимаюсь поутру, подходя к зеркалу. На душе кошки скребут, но я должна быть приветливой, чтобы они ничего не заподозрил. А потом, как только он уедет, следует обсудить случившееся с Розалией. У меня нет иного выхода, как доверится ей. Потому что я не знаю никого, кто обладает умом, смекалкой и знаниями об Эйтлере, чтобы попытаться спасти Карфа.

К моему ужасу, Мита заговаривает о новой жиличке, интересуясь у лорда, нельзя ли стать немного щедрее.

- Ваша жена не хочет просто сидеть взаперти, - жалуется она, - вместо этого пригрела очередную служанку.

- Она учитель, - тут же делаю замечание, отпивая чай и ненавидя близняшку. Никакой благодарности, а я и Розалия спасли жизнь её брату, а какой монетой она платит нам?!

- Я не стану обеспечивать обеды какой-то приживалке, - фыркает Эйтлер, поднимаясь с места.

- В любом случае, лорд, содержание, что было выдано вами, закончилось, а это значит…

- Я вернусь через пару недель, будет тебе содержание, а пока разбирайтесь сами.

Он поднимается с места и, не прощаясь, покидает столовую.

- Ну, знаете, - Мита срывает фартук, бросая его к себе под ноги. – Я не умею готовить котлеты из воздуха, - сетует в мою сторону.

- Если ты не перестанешь вести себя подобным образом, - добываю несколько золотых из кошелька, - я буду вынуждена присмотреть кого посговорчивее.

Экономка тут же оказывается рядом, выхватывая монеты.

- Леди Эйлтер, этого хватит на неделю сытных обедов и ланчей.

- Рада это слышать, - говорю, поднимаясь и выходя на крыльцо. Надеюсь, Эйтлер уже где-то около ворот, только отчего-то он замер, всматриваясь в фигуру своей родственницы, что застыла в десятке метров от него. Кажется, они смотрят друг на друга, и мне становится не по себе, что он теперь её узнает.

- Кто эта девушка? – требует ответа.

- Новая учительница, - не собираюсь называть её имя.

- Такое чувство, что я её знаю.

- Вряд ли она преподавала тебе манеры, - пытаюсь за усмешкой скрыть страх.

- Это Розалия Пропп, лорд, - звучит ненавистный голос Миты, и я замираю. Кажется, сейчас разразится буря.

Глава 66

Только что Мита назвала имя родственницы Эйтлера, и он не может его не узнать. Но вместо того, чтобы наливаться злобой и разражаться скандалом, он говорит.

- Никогда о такой не слышал. Ладно, мне пора.

И быстрым шагом направляется к воротам, пока я стою, не в силах двинуться с места. Кажется, забыла, как надо дышать, а позади бухтит экономка, говоря, что сегодня же они с братом уйдут из ужасного дома, где их совершенно не ценят. А мне во что бы то ни стало нужна Розалия, и я, наконец, делаю шаг, за ним второй и третий, пока не оказываюсь рядом с ней.

- Нужно поговорить, - смотрю в её глаза, и, кажется, она всё понимает.

- Он не узнал меня, ведь так? Но экономка произнесла незнакомое Эйтлеру имя. Думаю, вы не станете обижаться, что я выбрала себе другой псевдоним, потому что предполагала нечто подобное.

- Но вы мне солгали! – не могу сдержать негодования.

- Около пятнадцати лет я уже Розалия Пропп, так в чём же я вам солгала? Я пыталась забыть прошлое, и это имя меня вполне устраивало. Так что меня так знают многие.

- Но вы могли бы рассказать мне обо всём.

- У нас было не так много времени.

- Леди Пропп, - слышу голос какого-то мальчишки, который оказывается рядом с нами. – Все собрались.

Удивительно, как им удалось заинтересовать детей и отладить уроки по времени без моего участия. Досада колет грудь, я всё же хотела заниматься этим сама, но, с другой стороны, всё правильно, и школа начала свою работу уже теперь, когда я всё ещё в раздрае.

- Идите, поговорим позже, - обращаюсь к ней, и Розалия, ласково улыбнувшись ребёнку, уводит того во флигель.

Застаю Миту за сбором вещей и внутренне радуюсь, что теперь она больше не будет мозолить глаза. Но слышу, как она плачет. Не для меня, экономка даже не видит, что я здесь. Она сетует на свою неудавшуюся жизнь, на то, что никогда они никому не были нужны с братом, и что теперь они могу умереть с голода, потому что никто не наймёт их на работу. Только и здесь оставаться без содержания и денег на припасы – глупости. Она жалуется невидимому собеседнику, не ведая, что я стою за её спиной.

Тихо выбираюсь из комнаты, поджидая её в холле, и, когда она появляется, прошу присесть.

Сама от себя не ожидала монолога, но, тем не менее, говорю с ней о том, что она может остаться, и я стану оплачивать их жалованье в ближайший месяц, но не потерплю подобного отношения ни к себе, ни к кому-то другому в этом доме. И Мита, покорно поклонившись, обещает держать себя в руках. Власть сменилась, она признала во мне новую работодательницу.

Ну вот. Решила хотя бы несколько вопросов, а вот что делать с Карфом?

Не нахожу себе места, потому что ничего не знаю о его судьбе. Новости из деревни не приходит. Говорят лишь об известных фактах: Лайфин использовал недозволенный артефакт и поплатится титулом и жизнью. Теперь вынужден отбывать срок в казематах, пока император не выберет день и способ казни.

- Вы снова уезжаете? – не верит свои ушам Афа, когда мы оказываемся вдвоём в беседке недалеко от школы. – Но вы же только вчера вернулись.

- Я не могу сидеть на месте, пока творится несправедливость.

- Но что вы можете сделать?

- Я не знаю ответа, но должна хотя бы попытаться. Вдруг смогу найти того, кто знает.

- Не забывайте, кто ваш враг, леди Эйтлер. Лорд будет отстаивать свои границы до последнего. Его нельзя недооценивать.

Поворачиваю голову, смотря на застывшую позади Афы фигуру Розалии Пропп. Она всё слышала.

- Долго вы там стояли? – интересуюсь.

- Достаточно, чтобы понять, о ком идёт речь. Наверное, это не моё дело, но всё же… Возможно, я знаю человека, который станет вам союзником.

Внутри всё сжимается от радости. У меня появилась надежда. Но кому известно, чем закончится вся эта история? Розалия поднимается в беседку, усаживая на лавку напротив.

- Его зовут Фирс Моррис, он старый аптекарь и знаток законов. Кто знает, может он найдёт лазейку, которая станет спасительной нитью вашего знакомого. Дайте ему это, - Розалия копается в волосах и достаёт оттуда красивую заколку с изображением щита и двух стрел, вонзившихся в него. – Он поймёт, что вы – друг. В его доме всегда можно укрыться.