Сестра моя (СИ) - Тару Иви

След привел ее к поляне в еловой чаще. Меж двух елок сооружен был шалаш из жердей и лапника, очаг сложен, над ним коряга поставлена с толстым суком, на котором висел котел. Яр сидел на бревне и точил клинок меча. Еще не увидев ее, он поднял голову и посмотрел на дерево, за которым она до поры пряталась. Он встал, глядя, как она выходит на открытое место.

‒ Как нашла-то нас? ‒ спросил сухо, даже недовольно будто.

‒ По запаху, ‒ Рада смотрела на него не со злом, но насторожено. ‒ Где твои сотоварищи?

‒ Да кто где, дел у нас много. Силки проверяют. Времени мало осталось. Вот мечи у Липеня заберу и отправимся.

‒ Позови их, ‒ велела Рада. ‒ Всех. Дело у меня.

‒ Загадками говоришь, но уж ладно. ‒ Яр сложил руки и ухнул совушкой, раз, другой, третий.

Ждали недолго. Зашуршали кусты, закачались еловые ветви. На поляну выбрались трое, а потом еще два. Малята и Вельша Раду узнали, хмыкнули, остальные просто смотрели с интересом.

Рада уставилась на них. Все молодые, с Яром одногодки или моложе. Но не это интересовало ее, лица их рассматривала, да, не очень чистые, которые в копоти, которые в земле, но царапин ни на одном не нашлось.

‒ А где еще один?

‒ Кто тебе нужен?

‒ Здоровый такой парень. ‒ Рада руками показала размер.

‒ Не знаю о ком ты. Мои все здесь. Может, путаешь чего?

Рада уставилась ему в лицо ‒ правду говорит или знает, что в роще случилось, да прячет своего?

Яр махнул парням, они разбрелись по своим делам, сам же обратно на бревно сел. Раде не предложил, да она бы и не села, не за тем пришла.

‒ Что за беда стряслась, говори.

Рада рассказала, хмурясь и уже понимая, что ошиблась. Кажется.

‒ Ясно. Понял, что привело. Нет, среди моих людей такого человека нет. Памятью матери клянусь, ‒ Яр положил руку на сердце. ‒ Но не мы одни в лесу время коротаем. Видел я следы чужаков. Не ваши, не кологривские, пришлые, как и мы.

‒ А где они, знаешь?

‒ Знаю, да не скажу. Ты ж к ним побежишь суд вершить?

‒ А что ж, спускать им такое?

‒ Ага. Повадился кувшин по воду ходить... Понимать должна. ‒ Яр постучал пальцем по лбу. ‒ Это вам повезло от него отбиться, что он один был. А ну как наоборот? Ты одна, а их несколько?

Рада промолчала, Яр дело сказал, но злость мешала это принять.

‒ Что ж, пусть и дальше бесчинства творят?

‒ Просто скажи там в Колгориве про них, пусть князь гридней отправит. Но не сейчас. Дай нам время уйти.

‒ Да не могу я сказать! ‒ с досадой воскликнула Рада. ‒ Зо́ря не хочет, чтоб знали, позора боится.

Яр фыркнул, пожал плечами.

‒ Тогда оставь их в покое, раз такое дело.

‒ Да вот еще! ‒ Рада зло повернулась и собралась уходить. ‒ Ладно. Спасибо и на том.

‒ Уходишь?

‒ А что мне тут с вами сидеть? Иду.

‒ Иди. ‒ Яр отвернулся и снова взялся за меч.

Она и пошла, но не далеко ушла ‒ за спиной шаги услышала. Яр догонял, не спеша, меч висел на поясе.

‒ Провожу, ‒ коротко бросил он таким тоном, что возражать она посмела.

Дальше шли молча. Много слов рвалось у нее с губ, пришлось зубы стискивать, чтоб не выпустить. Прошли и болотину, и полянку, где учил ее мечом биться, немного осталось до камня, где Рада корзинку прятала, когда она остановилась.

‒ Что ж, так и уйдешь? Ничего не скажешь?

‒ А что говорить? Я все сказал. Была бы у меня судьба другая, не отпустил бы тебя никогда, но не могу я тебе жизнь поломать. Погибнешь из-за меня, век себе не прощу.

‒ С чего это мне гибнуть надо? ‒ Рада посмотрела на него и усмехнулась. ‒ Скажи лучше, что не хочешь меня с собой брать, боишься, обузой стану.

Ах, как сверкнули глаза Яра, как крепки были его руки, когда взял он ее за плечи, развернул к себе, наклонился, чтобы глаза ее видеть.

‒ Нет и не будет для меня никого лучше и нужнее тебя, сердце мое. Путь мне долгий предстоит, судьбу мою не по моей воле искорежило, найду ли долю лучшую, нет ли, сам не знаю. Иду, потому что лучше в пути погибнуть, чем зверем лесным остаток жизни провести.

Все понимала Рада: и что прав он был в своих чаяниях, но сердце не могло и не хотело эту правду принять.

‒ Иди, раз так, ‒ зло ответило она и толкнула его в грудь, но сама не отодвинулась, и он не двинулся.

Кусты позади Яра раступились, Рада увидела чужое лицо и вскрикнула. Яр мигом обернулся, тут же меч из ножен рванул. На поляну один за одним выходили люди. Шестеро, все взрослые мужики, оружные, кто с дубиной, кто с сулицей, кто с топорами на длинных рукоятях, у одного за пояс был заткнут скрамасакс без ножен. Вот этот-то с мечом и вышел вперед с довольной улыбкой на лице, которая, впрочем, еле угадывалась из-за густой всклокоченной бороды, идущей чуть ли не от висков, сальные волосы сзади перехватывал кусок пеньковой веревки. Остальные выглядели не лучше.

‒ Чего за меч хватаешься, парень? ‒ как бы даже дружелюбно сказал явный главарь всей ватаги, тот, что с мечом. ‒ Мы вроде не со злом пришли.

‒ Кто вас знает, ‒ ответил Яр и меч не спешил убирать. ‒ Не со злом, так и идите себе с миром куда шли.

‒ Так, может, мы сюда и шли, ‒ мужик осклабился, показав отсутствие зуба с левой стороны.

‒ Ладно. Тогда мы пойдем, ‒ Яр чуть отступил, загораживая Раду собой. ‒ Лес большой, всем места хватит.

‒ Точно. Большой, только вот пересеклись наши тропинки. Откуда будете?

Яр замедлился с ответом, потом махнул рукой куда-то в сторону, и сделал еще шаг, дальше от мужика, который медленно, но приближался.

‒ Хват, а меч-то у парня вроде неплохой, ‒ подал голос из-за его спины один из его ватаги.

‒ Да и девка хороша, ‒ засмеялся другой.

‒ Это точно, ‒ согласился Хват, ‒ и меч, и девка. Оба хороши. Ладно, парень, иди уж. Меч оставь, нам он больше пригодится. Тебе такой не по возрасту.

Ватажники дружно засмеялись.

‒ И девку, ‒ снова раздался тот же голос, что и в первый раз.

Рада выглянула из-за плеча Яра. Мужик в домотканных портах и поршнях с обмотками на ногах смотрел на нее жадным взглядом. На лице его виднелись подсохшие царапины. Рада схватила Яра за плечо. Он и сам видел.

‒ Нужен меч, иди и возьми, ‒ процедил он.

‒ О! Поединок никак хочет, ‒ Хват обернулся к своим. ‒ Ну, это зря, ‒ он снова смотрел на Яра. ‒ Это тебе, брат, не шутейный бой в ярмарочный день.

‒ Что ж, трусишь, выходит? ‒ усмехнулся Яр, уже прикидывая количество противников и наличие оружия при них.

‒ А как бы и трушу, что с того? Лучше живому трусу, чем мертвому храбрецу.

Яр сплюнул ему под ноги.

‒ А вот это ты зря, ‒ мужик оскалил желтые зубы. ‒ Так бы просто меч и девку взяли, а теперь придется тебя положить тута.

‒ Слов от тебя много, похоже, скрам ты для красоты носишь? Не боишься споткнуться, да без уда остаться? Или ты уже?

Ватажники заржали, но быстро осеклись, когда Хват рыкнул на них. Но шептаться не перестали, на лицах блуждали глумливые улыбки.

‒ Вот я тебе покажу, кто из нас без уда, ‒ проворчал Хват. ‒ Ладно, добился своего. Становись. Сейчас я тебя резать на куски буду. ‒ Он вытащил скрамасакс.

‒ Девку пустите, пусть идет, ‒ Яр сказал это, зная, что не согласятся, просто время тянул, попутно отметив, что скрам его противник в щуйце держит, значит, беречься надо особо.

‒ Ну нет, наш спор идет на меч, да на нее. Одержишь победу, вместе уйдете, нет, все тут останется.

‒ Не получится, ‒ как-то слишком спокойно ответил Яр. ‒ На невесту спорить не можно. Ты хоть из роду, как я погляжу вышел, но обычай помнить должен.

Рада за его спиной, закусила губу до крови. Ее всю сковало предчувствием беды. Не за себя боялась, хотя и за себя тоже. Где Яру против этого здорового выстоять?

‒ Это она невеста, пока жених жив, а ну как нет? ‒ Хват подмигнул Раде, та отшатнулась.

‒ Да чего ты с ним возишься? Давай уже разделай его. Вон девка уж мается, да и мы оголодали.

Выступал все тот же с разодранной мордой. Кровь бросилась Раде в лицо. Она чуть подалась вперед.