На испещренном морщинами шрамами лице бывшего разбойника Хвата засветилась улыбка.
‒ Ой, ладно! Ладнее и не придумать.
Они обнялись. Вскоре Шуйц ушел устраиваться на новом месте, а Боягорд впервые за столько дней смог плечи расправить, и когда все же уснул, то не снилось ему ничего страшного.
В это же время далеко в незнакомом лесу у костра сидели люди, жарился на вертеле кабанчик, подбитый Венрадом. Кто-то пел песню, которую обычно пели в дороге, чтобы путь легче стал. Кто-то смеялся, кто-то громко спорил.
Яромир и Рада сидели рядышком на бревне, смотрели на языки пламени и молчали, только руки другу другу тихонько жали. Рада подняла голову и посмотрела на яркую точку в темном небе. Волчья звезда. Яр тоже посмотрел. Под такой звездой можно заветные желания загадывать.
Им предстоял долгий путь, но он ни разу не пожалел, что выбрал именно его. Рядом с ним его товарищи, что все тяготы его скитаний разделяли, и новые люди, что не побоялись ему свои жизни доверить, и та, что не побоялась его от смерти спасти, та, ради кого он не побоялся в Темную Навь спуститься. И пусть так и будет. Чтобы они всегда по жизни рядом шли и ничего не боялись. Рада прижалась к нему, похоже, догадалась, о чем он сейчас думает. Непростая у него жена, а простую он бы и не выбрал.
Конец
