Хозяйка своей судьбы (СИ) - Богачева Виктория

Голос его звучал агрессивно, в нём слышалось обвинение и недовольство, и мне это очень не понравилось.

— Вам нужен кастелян. Который возьмёт на себя эти заботы.

Если он надеялся получить должность, то безразличие к замковым припасам не добавило ему очков в моих глазах.

— Я непременно этим займусь, благодарю за совет, милорд.

Что ещё ему отвечать? Что не назначу его кастеляном, даже если он останется последним претендентом на земле?..

— К чему откладывать? Я готов взять на себя это тягостное бремя, снять его с ваших хрупких плеч, — вкрадчиво произнёс он и скользнул кончиком языка по губам.

Стало быть, лорд Ретфорд решил загнать меня в ловушку. Припереть к стене, не оставив выбора.

Один за другим я прокручивала в голове варианты, как отказать ему мягко, но жёстко, чтобы не вовлекаться в грызню, но встрёпанная Беатрис, вбежавшая в трапезную, избавила меня от этой участи.

— Лорд Стэнли очнулся! — воскликнула она.

Прежде чем броситься за ней следом, я успела заметить, как переглянулись маркиз и виконт. Подхватив юбки, я торопливо шагала за Беатрис по гулкому коридору с высокими сводами.

— Открыл глаза и сразу же всё вспомнил, — торопливо рассказывала моя компаньонка. — И говорит очень внятно, совсем не похоже, что в беспамятстве.

Пробираться к барону пришлось сквозь толпу. Его выздоровления ждала не я одна, б о льшая часть войска переживала о его судьбе, и стоило лорду Стэнли очнуться, как его окружили рыцари. Такие же израненные, как и он сам, но державшиеся на ногах.

Завидев нас, нехотя они расступились. Бледный, осунувшийся, с щетиной на щеках и тёмными кругами под глазами, барон лежал на жёстком ложе и медленно поворачивал голову, чтобы оглядеть всех.

Когда он посмотрел прямо на меня, на секунду я едва не забыла, как дышать. Сердце, ухнув в пятки, застучало где-то в горле, и невольно я прижала ладони к животу, пытаясь побороть тошноту. В груди что-то защемило, но очень быстро я взяла себя в руки, досадуя на глупую и совершенно неуместную слабость.

— Как вы себя чувствуете, милорд?

Когда бледные, обескровленные губы дрогнули, пытаясь сложиться в усмешку, я с трудом подавила улыбку.

— Умирать не намерен... — хриплым от длительного молчания голосом отозвался барон в своей привычной манере. — У нас слишком много дел.

Пальцы, лежавшие поверх одеяла, шевельнулись, будто он собирался ухватиться за меч.

— Ричард!

Меня оттеснили в сторону маркиз Нотвуд и виконт, которым также удалось протиснуться сквозь толпу, когда я почувствовала на себе пронзительный взгляд. Оруженосец барона, мальчишка, назвавший меня ведьмой и наказанный вопреки моей воле, смотрел на меня. За те дни, что лорд Стэнли провёл в беспамятстве, мальчик исхудал и осунулся сильнее своего сюзерена. Лицо его заострилось, глаза запали, об обтянутые кожей скулы можно было порезаться.

Он сидел прямо на грязном полу рядом с бароном, поддерживая его под плечи и шею, поскольку мужчина был ещё слишком слаб.

От его воспалённого, пристального взгляда мне стало не по себе.

Он попадёт в большую беду, если вздумает повторять те ужасные обвинения при бароне. И потому я невольно отступила, когда оруженосец поднялся, поручив сюзерена заботам другого рыцаря.

Мальчишка шагнул ко мне, и я задержала дыхание, уже представив, что последует дальше.

Но вместо обвинений и проклятий он вдруг опустился передо мной на одно колено, и сухие, обветренные губы коснулись моей ладони.

— Благодарю вас, леди Элеонор. Вы спасли лорду Ричарду жизнь.

Десятки чужих взглядов были направлены на меня. Обозлённых, полных благодарностей, раздражённых, восхищённых, удивлённых...

Равнодушных не было.

Глава 42

Барона Стэнли на грубо сколоченных носилках перенесли в отдельную келью. Ту самую, в которой я провела свой единственный день в замке. Она располагалась на втором этаже, и сквозь две узких бойницы внутрь проникал свежий воздух. Теперь, когда он очнулся, ему не пристало делить с обычными солдатами общий зал.

Я же заняла покои леди Маргарет. Сперва я предложила их лорду Стэнли: во-первых, он ранен, во-вторых, возглавлял осаду, благодаря чему я и получила замок, но он отказался. В покоях хозяйки Равенхолла должна жить леди Равенхолла.

Комната была просторнее и светлее, чем любая другая. Широкое окно, занавешенное дорогим гобеленом, пропускало мягкий све на стены, обитые тёмно-красным сукном. На полу лежали толстые ковры, а прямо посередине стояла высокая кровать с резными столбцами и балдахином. На ней — меховые покрывала, подушки в дорогих наволочках, обшитых золотой и серебряной нитью. Рядом — резной сундук с металлическими вставками.

Бегство из осаждённого замка было поспешным, поэтому леди Маргарет почти не успела ничего прихватить. Она забрала только шкатулку с драгоценностями, а шкуры, меха, серебро, украшенная драгоценными камнями посуда, все её платья, позолоченные сеточки для волос, сукно и многочисленные отрезы остались в покоях. Особенно бросались в глаза платья, что висели рядами вдоль стены: тяжёлые, шёлковые, бархатные, ярких цветов. Слишком нарочитые, неприлично богатые.

Агнесса, которая помогала мне обустроиться, ходила и ворчала, указывая на вещи, что раньше они принадлежали Элеонор. Мне. Но когда пасынок отправился на войну, леди Маргарет словно взбесилась, взяла в свои руки власть и сослала жену действующего маркиза жить в небольшую комнатку, присвоив часть её приданого и свадебные дары мужа.

Когда я открыла тяжёлую дверь в соседние покои, то замерла на несколько мгновений на пороге. Здесь располагалась личная купальня леди Маргарет. Каменные стены ещё хранили запах чего-то терпко-ароматного. В центре стояла бадья из светлого дерева, широкая и глубокая, обитая медными обручами. Возле стены громоздился котёл, рядом — кувшины и вёдра. Должно быть, слуги носили сюда кипяток прямо с кухни. На низкой лавке лежали аккуратно сложенные полотнища из светлого льна. А на полке в нише расположились маленькие флаконы. Я поднесла один к лицу, и меня обдало пряным запахом лаванды.

Не верилось, что это всё здесь — в том же замке, где ещё недавно слышался звон мечей, стоял запах крови и дыма, а стены обуглились от пожара. Где огонь уничтожил значительную часть припасов, люди ночевали под открытым небом, по коридорам гулял сквозняк, и стремительно надвигалась зима.

Леди Маргарет жила словно королева. Она окружила себя удобствами, о которых почти никто не смел и мечтать.

— Элеонор... — вторя моим мыслям, потрясённо выдохнула Беатрис, которую я вместе с Агнессой позвала осматривать покои.

— Я хотела предложить тебе поселиться здесь вдвоём, — озвучила я пришедшую в голову мысль. — Кровать такая холодная и огромная, что мы поместимся и впятером.

— Ох! — она вспыхнула радостной улыбкой, болотно-зелёные глаза блеснули. — Не знаю, как мне тебя благодарить, — Беатрис в два шага подошла ко мне и крепко стиснула ладони. — Ты спасла меня, забрала из обители, приблизила к себе, не дали никому обидеть… а я ведь всего лишь дочь простого сквайра.

— Не говори глупостей, — смущённо отозвалась я. — Не нужно меня благодарить, я пока не сделала ничего особенного. Вот выдам тебя замуж с хорошим приданым — тогда и посмотрим.

Я улыбнулась и попыталась свернуть неловкий разговор в шутке, но Беатрис чуть не прослезилась и принялась теребить кончик светло-русой косы.

— Ты сделала для меня больше, чем родной отец... я перед тобой в долгу. До самой смерти.

— Не говори так! — я одёрнула её, потому что прозвучало жутко. — Достаточно уже смертей. Мы должны жить, — добавила твёрдо.

Конечно, принять настоящую ванну было невероятной роскошью, но втроём мы притащили с кухни достаточно кипятка, чтобы можно было умыться и ополоснуться. В комнате был даже сделан специальный вывод под грязную воду: проходя по жёлобу внутри стены, она выплёскивалась прямо в ров, окружавший замок.