Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ) - Даниярова Рута

А ещё через мгновение на горизонте возникло высокое белое здание со светлыми стройными колоннами и круглым куполом.

— Да что же это такое! — охнул констебль.

— Кому скажи, не поверит! — восторженно произнёс Джеймс.

В школе нам рассказывали, что путники в пустыне видят миражи: журчащие переливистые фонтаны, зелёные пальмы, дарящие тень и прохладу, города, обещающие отдых и кров. А теперь мы своими глазами увидели самый настоящий мираж — величественный древний храм, сотканный из клубящегося тумана.

— Смотрите! — вдруг крикнул констебль.

Я увидела впереди две фигурки, которые тоже направились к храму. До них было шагов сто, но вокруг простиралось болото.

— Там сэр Тревор! — уверенно сказал констебль, указывая на человека слева.

— Мистер Смит, давайте к ним! — воскликнул один из близнецов.

Констебль с сомнением посмотрел на меня.

— Мисс Льюис, я не хочу брать вас с собой.

— Я с вами! — твёрдо сказала я.

— Что ж, идём след в след. Шесты из рук не выпускаем. Если взмахну рукой — стоп. Кто провалится — кидаем сразу шесты и верёвку.

Мы снова двинулись цепочкой, медленно пробираясь вперед. Я видела только спину Джеймса и бурую жижу по бокам. Кочка слева, в паре шагов, внезапно с чавканьем провалилась в трясину, глухо крикнула какая-то птица.

Внезапно Смит тихо сказал:

— Они сцепились. Поднажмём.

Мы ускорились, насколько это было возможно. Мне иногда казалась, что еще чуть-чуть, и зыбкая почва под ногами утянет нас вглубь, но я старалась гнать страхи от себя. Я не пугливая школьница, а королевский детектив на службе!

Через несколько минут констебль подал знак остановиться. Мы оказались на небольшом островке, где прямо на земле, в бурой грязи, боролись два человека, сцепившиеся в смертельной схватке

47

Один за другим мы перебрались на островок, где боролись Аргайл и Брук, но веревка, связывавшая нас, теперь затрудняла движения. Джеймс Коул, выхватив нож, перерезал ее, и мы бросились вперед.

Обычно элегантный Леонард Брук был перепачкан грязью, как и Аргайл. Лицо художника было искажено от злости, его седые волосы свисали грязными сосульками.

— Я не позволю помешать мне сегодня! — крикнул он.

Художник попытался вцепиться в горло детективу, но тот отвел его руку и прижал к земле.

— Брук, именем короны, сдавайтесь! — рявкнул констебль, приближаясь, и художник понял, что к Аргайлу пришла помощь.

Выругавшись, он, изловчившись, пнул Аргайла по колену и вскочил на ноги. Напарник застонал, потирая колено. Видимо, подлый удар пришелся по поврежденной ноге.

Озираясь, Брук схватил шест и подбежал к краю островка, окруженного болотной жижей и кочками, заросшими жухлой травой. Затем Леонард Брук прыгнул на ближайшую кочку, потом на следующую. Неожиданно было видеть такую прыть от немолодого человека. Видимо, одержимость придавала ему силы. Художник сейчас был похож на гигантское насекомое, скачущее неровными рваными прыжками туда, где над болотом возвышался величественный храм.

Аргайл, поднявшись, сказал:

— Брук безумен и опасен, его нужно остановить. Предоставьте это мне, Смит.

— Мы с вами, сэр, — заявили запыхавшиеся близнецы.

Мужчины столпились у края островка, нащупывая шестами безопасный путь, и вдруг Джон Коул воскликнул:

— Смотрите, это же настоящее золото!

Он показал вниз, где в нескольких шагах от суши, совсем рядом, на дне сверкала россыпь крупных монет. Вода в этом месте неожиданно оказалась прозрачной и чистой. Казалось, что тут совсем неглубоко, и Джон сделал шаг вперед с островка.

— Стой! — закричал Смит, но было поздно.

Юноша, вскрикнув, стал стремительно погружаться вглубь, и болотная жижа забурлила вокруг него, словно болото почуяло жертву.

— Держись, Джон! — Джеймс кинул ему шест и веревку, и его брат судорожно вцепился в них обеими руками. Болото доходило ему уже до груди. Все мы стали тянуть Джона, но трясина утягивала его все глубже.

Тем временем Брук удалялся все дальше от нашего островка.

Наконец нам все же удалось вытащить юношу на твердую почву. Он судорожно хватал ртом воздух.

— Спасибо, что спасли, — прохрипел он.

— Вот же дурень ты, Джон! — рявкнул его брат. — Что бы я маме с отцом сказал, если бы ты погиб?! Зачем ты вообще сунулся туда?

— Но я же видел, что там совсем мелко...

— Это болотная ловушка! — хрипло сказал констебль, утирая пот с лица. — Приходилось слышать о таком от старожилов, но сам прежде никогда не видал обманного золота.

— Смотрите, храм исчезает! — воскликнул Джеймс.

Действительно, стройные белые колонны и купол стали колебаться, словно отражение в неспокойной реке, а затем медленно растаяли в воздухе, оставив в небе светлое облако. Прекрасный мираж исчез, словно его никогда и не было. Уверена, что до конца своих дней я не забуду это таинственное и прекрасное видение.

Вдруг послышался жуткий вопль художника. Брук был шагах в пятидесяти от нас. Но сейчас он стоял на месте, словно не зная, куда ему двигаться дальше. Он поднял руки, то ли угрожая небесам, то ли умоляя вернуть исчезнувший храм. Вокруг снова простиралось болото.

Тревор что-то протянул мне:

— Держите, Кори!

Это был серебряный паучок. Он блестел у меня на ладони, словно капля росы. Я не понимала, что должна была сделать, но интуитивно сжала его в кулаке. В тот же миг по моей руке пробежало легкое тепло. Я раскрыла ладонь. Крошечное создание зашевелилось, приподнялось на тончайших лапках и выбросило в воздух тонкую серебряную нить. Она не упала, а повисла в воздухе и потянулась, огибая кочки и бурые лужицы. Через топи, через кочки и жижу паутина тянулась прямо к одинокой фигуре Брука.

— Мистер Смит! — крикнула я. — Паучок словно показывает нам дорогу.

Смит взял шест и недоверчиво ткнул в землю под паутиной.

— Здесь можно пройти, — хрипло скомандовал он. — Идем точно за мной.

Аргайл, забыв про боль в колене, вслед за констеблем шагнул с островка. Близнецы встали сзади и спереди от меня.

— Я сегодня таких чудес насмотрелся, что никто не поверит, — пробормотал Джеймс, идущий сзади.

Серебряная нить сияла над головой, отмечая верный путь. Мы торопливо шагали по тропе, поглядывая на паутину, которую соткал для нас серебряный паучок

Брук, услышав шум шагов за спиной, обернулся. Он попытался прыгнуть на следующую кочку, но его нога нащупала лишь зыбкую топь — без видения храма он потерял свою сверхъестественную ориентацию.

— Нет! — закричал он. — Вы не отберете мое бессмертие!

Но было поздно. Аргайл сделал быстрый и точный выпад, схватив художника за плечо и руку, и сделал неуловимое движение. Леонард Брук, взвыв, рухнул на колени в грязь. Казалось, все было кончено.

— Держите его! — Аргайл, тяжело дыша, передал сковывавшегося констеблем Брука в руки близнецов, которые с готовностью схватили пленника.

Детектив, хромая, сделал шаг назад и провел рукой по лицу, оставляя грязные разводы

— А теперь, мистер Брук, давайте вернем то, что вам не принадлежит, — произнес Аргайл.

Он ловко похлопал по карманам плаща художника и вытащил два овальных золотых медальона. Они блеснули в ладони Тревора — загадочные, покрытые странными письменами и символами.

Брук зашелся в немом бешенстве, пытаясь вырваться, но братья Коулы держали его крепко. Казалось, с утратой медальонов из художника ушли последние силы. Он обвис, его голова бессильно упала на грудь.

Аргайл повертел медальоны в руках, словно пытаясь прочесть их тайну. Затем напарник достал из своего кармана те медальоны, которые мы нашли ранее, и сложил их все вместе на своей ладони.

И в этот самый миг произошло нечто необъяснимое.

Ослепительный луч солнца, выглянувшего из-за облаков, упал прямо на руку Аргайла. Золото вспыхнуло так ярко, что было больно смотреть. Казалось, само солнце опустилось на землю, превратившись в ослепительный шар, вырвавшийся из рук детектива и окруживший его золотой дымкой, похожей на кокон.