Подарок для победителя (СИ) - Холин Алиса

Немного поплутав по узким и тёмным коридорам, поднявшись по нескольким лестницам, мы, наконец, очутились в просторной спальне. Стены обтянуты шерстяными гобеленами бардового цвета. В центре комнаты – огромная кровать с балдахином на высоких резных колоннах. Всё это великолепие освящалось свечами в серебряных подсвечниках, которыми были уставлены круглые тумбочки по обе стороны от кровати. Напротив кровати, потрескивая, в камине разгорались поленья. Чуть подальше к окну – приземистый прямоугольный стол. На нём графин с жидкостью гранатового цвета, два высоких бокала из тёмного стекла и ваза с яблоками. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот дела! Великан словно читал мои мысли: мне давно не терпелось уйти с пира и забыться крепким сном, за долгое время – в настоящей кровати.

— Это твоя комната. Можешь осмотреться, в шкафу найдёшь одежду и всё необходимое, — сказал Радмир.

И когда он успел обо всём позаботиться?

В таких роскошных покоях я в жизни своей не бывала! После набитой соломой лежанки в лагере Радмира мне бы обрадоваться, но почему-то, наоборот – боязно стало оставаться здесь в одиночестве.

— Я тут буду спать одна?

— Если разрешишь, то со мной…

У меня перехватило дыхание. Ноги в один миг сделались ватными. Радмир приблизился, и я разглядела его сияющие счастьем глаза. Мужские пальцы ухватили шнурок, связывающий половинки лифа моего верхнего платья. Платье слетело к ногам. Великан собрал полы исподнего и снял его через мою голову. Оказалась перед ним голая, совершенно беззащитная. Впервые мужчина видит меня без одежды. Непонятное волнение и смущение охватило с головой, захотелось спрятаться или убежать.

— Не бойся, — проговорил великан на ухо и легонько поцеловал в губы.

Выставила перед собой руки и коснулась его груди, горячей и твёрдой словно камень. Это был мой мужчина, а я – его. Вспомнила, какой эффект увидела в зеркале Пенни от своих распущенных волос. И как тогда хотелось, чтобы великан меня увидел. Медленно подняла руки к затылку и развязала поясок, связывающий косы, которые тут же тяжёлыми волнами рассыпались по плечам, спине и груди. Великан на мгновение замер, разглядывая меня, а потом скинул одежду с себя. Заливаясь краской, уставилась на него и задрожала. В пещере с подземным озером я видела его голым, но тогда и мысли не возникло, что когда-нибудь мы будем стоять, напротив друг друга так близко. Великан заключил меня в объятья и подхватил на руки. Сотни, тысячи мурашек разбежались по телу, когда великан пальцами коснулся моей оголённой спины и бёдер. Уложил меня в кровать, нагретую жаром от камина. Затем опустился надо мной, опираясь на свои руки. Его мускулы округлились и напряглись. Во взгляде тёмно-синяя бездна. Великан смотрел на меня много раз, но теперь в них какой-то иной, незнакомый мне прежде накал. Сердце забилось в разы чаще и сильнее. Во рту пересохло. Вкусные, задыхающиеся поцелуи становились уверенней и настойчивей. По животу пробежала сладкая дрожь, и тёплой волной разилась по всему телу. Больше не слышала и не видела ничего, только пульсирующие толчки собственной крови.

Прошедшая ночь, наполненная страстью и нежностью, казалась сном. Каждое оброненное Радмиром слово, каждое его прикосновение вспоминала с особой привязанностью и теплотой. Тем острее я ощутила отсутствие великана в комнате, когда проснулась. Умылась принесённой служанками водой, переоделась в свежее платье, накинула шерстяной плащ и вышла во внутренний двор замка, прикрывая глаза ладонью от чистого и яркого неба. Теперь у меня одежды столько, что носить, не переносить, как у настоящей королевы! Хотя о чём это я, совсем скоро я ею буду!

Подул прохладный ветер, и я потуже затянула у горла плащ. Ночью прошёл дождь, и воздух до сих пор оставался влажным. Сделала глубокий вдох. Голова ясная, и даже не верилось, что я проспала до обеда.

Радмира нигде не обнаружила.

Королевский двор был сплошь забит повозками, гружёнными связанными палатками и тюками. Ни людей, ни лошадей не видать. Видимо, приехали рано, и все уже разместились. Где-то среди них Пенни. Не будь я в состоянии блаженства в это утро, наверное, запросто могла бы ощутить укол ревности, но  я справилась с коварными мыслями. Как быстро затянулись раны воинов после боя, так и все ранящие душу переживания улетучились из моей головы. Что мне капризы Пенни, когда я по-настоящему счастлива?

Я услышала знакомую речь. Оглянулась – подтягиваясь, не спеша из дверей замка, вышли Олаф и Байл. Увидев меня, они  бросились обниматься. Как же я обрадовалась этим двоим! От радости аж расплакалась.

Сказала Олафу, как соскучилась по его стряпне, и предложила этим вечером сообразить на ужин что-нибудь совершенно особенное, ведь теперь он непросто походный повар в кочующем племени.

— Так, мне, будь добр, приготовь кроличье рагу в красном вине! Или нет! Пару жареных цыплят! Я уже чую запах запечённого гуся в яблочной подливке и с жаренными каштанами, м-м-м, — Байл не на шутку разошёлся. — Да-да, именно гуся!

Лицо Олафа оживилось, глаза заиграли, заблестели, пока, наконец, не наполнились слезами. Новость о том, что теперь в его распоряжении окажутся королевская кухня с помощниками и всей утварью определённо пришлась ему по душе.

— Ария, это что же получается, — проговорил он, уже всхлипывая. —  Ты станешь нашей королевой?

— Порази меня гром! — ахнул Байл. — А я за тобой подглядывал тогда, когда ты в первый день у нас появилась! Теперь ты прикажешь меня казнить?

— Конечно! — со смехом подтвердила я. — Но перед этим обяжу тебя на пожизненный сбор лекарственных трав. Нужна же мне будет охрана в лесу.

Байл, насколько у него получилось, изобразил почтительный поклон.

–– Как это так травы собирать! — не на шутку возмутился Олаф. — Я что, зря его обучал поварскому делу?

— А чего это ты за меня решаешь? Может, я в армию к Радмиру пойду! — протестовал Байл. — На кухне я тебе в лагере помогал, а сейчас при дворе нужны опытные бойцы.

— Эх, нашёлся мне опытный боец, — с этими словами Олаф отвесил Байлу дружескую оплеуху. — Подрасти сначала.

— А я сейчас покажу, какой я опытный! — и Байл начал прыгать вокруг повара, имитируя бой на мечах. Заигравшись, запнулся за стоявший у колеса повозки мешок, и растянулся на земле.

Байл с Олафом оба залились хохотом. А мне вдруг стало трудно разделить веселье друзей: вспомнились камушки Вещего. Как подкидывал их провидец в воздухе, и как неведомой силой они, удерживаясь в невесомости, показывали предупреждающие знаки. Касались они Радмира.

— Да что с тобой, Ария? — повысив голос, спросил Олаф.

–– Вы Радмира не видели?

Они покачали головой.

— Пройдусь немного.

Почувствовала себя ветерком в тумане, которого более сильные потоки несут туда, где ему надобно быть. Я оставила друзей и выбралась из внутреннего двора замка. Пошла по местам, где мы с бабушкой собирали шиповник. Узкая тропинка, огибая  высокие и крепкие стены крепости  вела вверх, к самому склону, за которым бушевал океан.

Мыслями я то и дело возвращалась в наше с Радмиром вчерашнее счастье. Теперь такой будет вся моя жизнь. Великан выбрал меня несмотря ни на что. Светлому Богу это угодно! Наши с ним судьбы соединились задолго до того, как мы родились. Было бы непростительной ошибкой, если бы мы не приняли его светлый дар. Нам остаётся лишь благодарить за то, что в наших сердцах поселилось это удивительное чувство. Мне очень захотелось найти его и обнять. Припасть к его губам. И вообще, если ночи бывают такими сладкими, то пускай скорее бы уже она наступила!

Ноги сами привели к знакомому берегу, где вчера пристал к берегу корабль великана и откуда он вернул свою крепость.

Океан чёрный, словно ночь, волнами дыбился всё выше и выше. У восточной башни, в ста шагах от себя, заметила две фигуры. Та, что повыше напоминала Радмира. Он стоял на краю обрыва, в белой рубашке без кольчуги, спиной к океану. Я смогла различить очертания его груди, выступающие под материей мускулы. Ветер отчаянно трепал его волосы и складки одежды. Красивый, высокий он пристально всматривался перед собой и словно ждал какого-то приказа. Вторую худую фигуру я не узнала. Человек был закутан в тёмный плащ, а его волосы прикрывал капюшон.