Подарок для победителя (СИ) - Холин Алиса

Липкая паутина горечи и одновременного освобождения, сжали моё сердце. Вспомнила слова, которые крикнула великану, когда мы были ещё в лагере. «В любых переворотах всегда страдают ни в чём неповинные люди»... Но сейчас эти слова пробудили во мне новый смысл. Те, на кого напали воины Радмира, не были чисты и невинны. Они грабили и убивали простых людей. Они отняли у Радмира родителей и завладели его землями. Они заточили мою бабушку, которая ещё неизвестно, как перенесёт это испытание. И если их не остановить, не известно сколько ещё они принесут несчастий жителям Южного Резуона.

Радмир, в мокрой одежде и кольчуге, с мечом в руке остановился возле ворот в главную башню замка. На ступенях, в шагах десяти таращился на него Кровавый Эдвард в окружении небольшой группы стражников. Площадь стала заполняться испуганными горожанами.

— Я пришёл забрать своё, — прогремел железный голос великана.

Кровавый Эдвард невольно вздрогнул и поглядел с беспокойством вокруг себя. Снял шлем с развивающимся красным пером. Ветер затрепал его жидкие, грязно-коричневого цвета волосы.

— Неужели, Радмир – предводитель кочующих варваров решил осесть и обзавестись хозяйством? — Король шумно втянул воздух, а затем добавил. — Тебе разонравилось жить набегами?

Ледяной взгляд великана сверкнул в его голубых зрачках.

— Мои предки основали и правили Южным Резуоном триста лет. Когда мне было два года, твой отец захватил трон и убил моих родителей. В жадности ты обошёл своего отца. Южный Резуон порядком разросся. Ты присвоил территории наших соседей, которые были с моим отцом в крепкой дружбе. Те, кто не приняли новые порядки, были изгнаны на неплодородные земли. Ты думаешь, они благодарны тебе? — А потом Радмир обратился к горожанам. — Люди Резуона! — Прокричал великан так громко, что его услышали все, кто присутствовал на площади. — Эдвард в любой день может отобрать у вас самое дорогое! Он может отправить своих людей, которые изнасилуют ваших жён, заберут в рабство ваших детей, отнимут ваши земли, если они ещё у вас остались. Помнит ли кто-нибудь из вас как жилось при Осферте Бестрашном?  

Радмир сказал это и замолчал, выжидая, пока люди Резуона переварят информацию. Крестьяне с испугом переглядывались, и никто из них не посмел поднять руки.

— Никто из вас не хочет жить лучше? — спросил Радмир. — Моего отца заботило процветание всего Южного Резуона! Я уверен, есть люди, которые помнят, сколько хорошего он сделал для своего народа.   

В толпе несколько человек подняли руки. Кто-то крикнул робкое «Он был хорошим королём!», и тут же, внезапно большинство горожан разразились приветственными криками:

— Радмир Бесстрашный наш Король!

Ошарашенный Эдвард поднял руку, чтобы все замолчали, но его никто не слушал.

— Кто будет охранять вас от таких, как Кровавый Эдвард? — ещё громче взревел Радмир. — Кого вы хотите видеть своим королём?

Пока вопрос на несколько мгновений сердца завис в воздухе, великан указал рукояткой меча на сбитого с толку Эдварда и повторил вопрос:

— Вы хотите, чтобы вашим королём был он? Или я?

Из видений меня вырвал лязг замка, а вслед за ним мужское покряхтывание, сменившееся крепким словцом. После чего решетчатая дверь поддалась, и на пороге вырос силуэт рослого здоровяка с факелом в руке. В какой-то момент по высокому росту и широченному развороту плеч показалось, что передо мной стоит Радмир. От неожиданности я подскочила, но тут же пришла в ужас, когда поняла, кто вошёл ко мне в камеру.

Хватая ртом воздух, я попятилась.

— Эйрик?

Здоровяк протянул свободную руку. Он выглядел решительным, но всё же в его жесте угадывалась настороженность, словно хищный зверь чуял опасность.

— Пошли, — пробасил Эйрик.

— Никуда я с тобой не пойду!

— Возле замка Радмир, я отведу тебя к нему.

Сердце застучало. О том, что Радмир приехал, я и сама прекрасно знаю. Но вот стоит ли доверять человеку, который хотел меня убить?

— Там, в лагере… в это сложно поверить… в меня будто что-то вселилось, — Эйрик опустил подбородок на грудь. — Да, я злился на Радмира… но я не хотел причинять горе ни ему, ни тебе.

Говорил воин запинаясь, с трудом подбирая слова, с каким-то душевным страданием и отчаянием. И не исходило от него угрозы, как тогда на опушке у палатки Вещего. Вспомнила, как овладела мною злость на Бьёрна и стала сама не своя. Готова была испепелить всех, кто жестоко изменил мою жизнь. А оказалось, что  мыслями Бьёрна кто-то управлял. Может, что-то подобное случилось и с Эйриком…

— Если Радмир даст мне шанс, я докажу ему свою преданность. Верь мне.

— Нам нужно забрать бабушку, — сказала ему я.

Здоровяк кивнул. В мрачном каменном подземелье, за такими же кованными решетчатыми дверями, где сидела я, находилось полно людей. Мне пришлось трижды позвать бабушку, прежде чем я услышала её слабый голос. Когда Эйрик отворил замок, бросилась в родные объятья. Но измученная, голодная, без нужного лечения, бабушка выглядела изнурённой. Идти она не могла.

— Надо идти, мы вернёмся, — поторапливая меня, пробасил здоровяк.

Бабушку оставлять не хотелось. Но сердце замирало при одной только мысли, что и Радмиру может угрожать смертельная опасность. Не зря меня камни Вещего предупреждали! Я обняла бабушку и прошептала:

— Я вернусь, только, пожалуйста, дождись.

Вышла из клетки, где держали бабушку, как вдруг кожей почувствовала, что кто-то приближается. Прислушалась.

— Что с тобой? — спросил Эйрик.

— Я слышу шаги.

За углом послышался шорох. Теперь звуки услышал и Эйрик. Он всучил мне факел, отстегнул от пояса с изогнутым лезвием нож, и кинулся навстречу тёмной фигуре человека с блестящим мечом в руке, который появился из-за поворота. И тотчас, поражённый резким ударом, незнакомец со слабым криком упал на бетонный пол. Я знала, что он не один, стражники Кровавого Эдварда никогда не действовали в одиночку. Через мгновение на стене у поворота появилась долговязая тень и к ней присоединилась ещё одна, и ещё. Коридор стал наполняться стражниками короля. Без вопросов «кто такие», не проронив ни одного слова, они набросились на Эйрика. Это означало одно – люди Эдварда знали кто мы, и грозила нам только смерть. Эйрик каким-то чудным образом перехватил у стражника меч, и заколол ещё одного нападавшего, и тут же стегнул следующего куда-то в плечо. Тот вонзил меч в живот Эйрику. Здоровяк зарычал. Он отпихнул ранившего его ногой, стоящие за ним люди повалились с ног, и Эйрик, прыгнув на них сверху, без разбора начал вонзать свой нож по самую рукоять. Когда нападавшие перестали шевелиться, здоровяк сполз с кучи тел и прислонился к стене.

— Иди к Радмиру, — прохрипел он, прерывисто дыша.

Быстро, не теряя времени, я приложила руки к его ране. Закрыла глаза, и откинув страхи о том, получится у меня заживить плоть Эйрика или нет, начала читать заговор. Прочитала три раза, вложив в слова всю силу, на какую только была способна. Видимо, процесс заживления пошёл, потому что дыхание здоровяка сделалось ровным.

— Иди.

Я поднялась. Содрогнулась от того, что придётся сейчас перелазить через кучу мёртвых тел. Возникло непреодолимое желание убежать, но в другую сторону. К сожалению, я не знала, есть ли там выход. Мысленно сосредоточилась на Радмире, и одно только это придало решимости. В считаные мгновения я переползла через отвратительное препятствие. Добежала до лестницы, ведущей наверх, и побежала из темницы, тем же самым путём, что меня заводили сюда Бьёрн и стражника Кровавого Эдварда.

Под землёй мне ужасно не хватало воздуха, и когда вырвалась на улицу, никак не могла надышаться. На улице было прохладнее, чем в подземелье, ветрено, но всё же, я бы предпочла холод над землёй, под открытым небом, нежели ещё раз быть заключённой в темнице.

Штурм, который мне показали в видении, проходил здесь, во внутреннем дворе замка. Картина представилась мрачная, какая-то монохромная, коричнево-серая. Солнце укатилось за горизонт, очагами вспыхивали вокруг факелы. В нескольких шагах от меня, в самом центре площади собралась толпа людей. Среди них высились головы воинов Радмира – таких здоровяков невозможно было не увидеть. А в самом центре двора – великан. Сердце ласточкой затрепыхало! Живой, здоровый и такой близкий… Кое-как протиснулась сквозь плотную толпу. Окружённые горожанами, воинами Радмира и людьми короля, в центре двора, друг напротив друга, стояли Кровавый Эдвард и Радмир. Обнажённый торс великана был залит потом, на груди и плечах татуировки вперемежку со свежими ранами. Его волосы развивались по плечам, а таких голубых и сосредоточенных глаз, которые были у него сейчас, я ещё не видела. Эдвар перемещался с ноги на ногу, присматриваясь к противнику.