Городские тени (СИ) - Колесова Наталья Валенидовна

- Понимаю-понимаю, - кивнула Рэйчел. – Главный попечитель может решить, что такое проблемное учебное заведение недостойно средств, отпускаемых на ее содержание. Еще и заберет свою племянницу, что, конечно, негативно скажется на репутации школы.

(К тому же лаэрд весьма щедро поддерживает приход викария Друммонда).

- Вы совершенно правы. Поэтому…

- Разумеется, я тоже буду помалкивать перед господином Марлоу, - пообещала Рэйчел, - если вы, викарий, соблюдете наш уговор.

- Да-да-да, даю в этом мое слово, мисс Джонс! И, конечно же, буду рад помочь вам во всем! Итак, с чего мы начнем?

Келли смерил его взглядом: ему очень не понравился неподдельный энтузиазм в голосе молодого священника. К тому же такого… видного, черти бы его забрали!

- Еще не знаю. Мне надо подумать.

Друммонд был готов поспособствовать и размышлениям, но тут встал полицейский. Произнес значительно:

- В таком случае, не будем вам мешать, мисс Джонс. К тому же уже очень поздно. Вы со мной, викарий?

Тот с явным сожалением поднялся.

- Да-да, конечно, вы правы. Госпожа Джонс, обращайтесь ко мне в любое время!

- Благодарю.

Надевая плащ, Келли мимолетно заметил хозяйке:

- Да, лучше все провернуть тишком, а то лаэрд Марлоу крайне не любит фэйри! Как бы не начал палить из пушек по воробьям!

- Знали бы вы, насколько я их сама терпеть не могу! – с чувством произнесла Рэйчел.

Глава 46

- У вас все в порядке, девушки?

- Да… Да… Да, все хорошо… Да, спасибо, мисс Джонс… - Так отвечали ей при традиционным обходе перед отходом ко сну: дежурить в ночь на этой неделе на радость остальным преподавателям вызвалась самая молодая учительница.

Лишь в одной, присноспамятной, спальне прозвучал ответ, который Рэйчел ждала и опасалась услышать. Софи Марлоу порывисто поднялась ей навстречу:

- Ой, мисс Джонс, как хорошо, что вы пришли!

Нисколько не обманутая нежданной радостью в голосе школьницы (после истории с Бетси Рэйн Софи держалась, что называется, букой), учительница перешагнула порог.

- Что-то случилось?

- Алисия заболела! – хором сообщили подружки.

Рэйчел присела на край кровати Алисии, аккуратно отводя волосы с потного лица девочки. Какая она бледная! Темные круги вокруг закрытых глаз, красные пятна на щеках. Странно, но жара нет: наоборот, девушка была просто ледяной – если бы не неровное дыхание, срывающее с сухих бесцветных губ, могло даже показаться… Соседки докладывали наперебой: вчера жаловалась на головокружение и слабость, ходила чуть не по стеночке, а сегодня на уроке латынского даже уснула, за что ее наказала госпожа Браун.

- Софи, пригласите, пожалуйста, сестру Линкольн.

Марлоу – в кои-то веки без пререканий! – тут же накинула шлафрок на ночную сорочку. Рэйчел проследила, как девушка взялась за ручку двери, и сама не поняла, что заставило ее сказать:

- Не ходите одна. Луиза, будьте так любезны...

И лишь повернувшись к больной, сформулировала свой порыв: Подменыш или не Подменыш, но коли в школе все-таки присутствует некая враждебная сущность, лучше и впрямь держаться вместе. Если многочисленная компания не отпугнет, то хотя бы кто-то что-то заметит… Четыре глаза лучше чем два.

Сестра Линкольн пришла быстрым решительным шагом; школьницы едва поспевали за ней вприпрыжку. Деловито оглядела и ощупала по-прежнему спящую девушку, кивнула:

- Снова то же самое. В лазарет!

Устраивая Алисию на больничной постели, женщина ворчала: только вчера коечка освободилась, только вздохнула с облегчением, и вот опять! Заболевают поочередно, симптомы сходные: слабеют, чахнут, едят через силу, постоянно хотят спать. Хотелось бы думать, девчонки так хитрят, подражая друг другу, или, к примеру, это истерия такая. Но болеет всегда только одна, к тому же в самом деле чувствует себя плохо, приходится вызывать доктора Малькольма. Эдак он скоро в школе просто поселится…

Тогда они будут жить с викарием на пару, подумала Рэйчел. Она порекомендовала Друммонду на всякий случай освящать лазарет ежедневно, читать молитвы и псалмы за здравие: один лечит тело, другой душу. Работа в таком врачебно-церковном дуэте вроде бы помогала: девочки выздоравливали быстрее.

Но практически сразу заболевала следующая…

Линкольн критически оглядела Алисию: на голове компресс, в ногах грелка. Решила:

- Уж не буду до утра беспокоить дока, ничего тут страшного нет!

- Вы не против, если я посижу с ней немного? – Рэйчел такой оптимизм не внушал доверия: и без того небольшого ростика девушка казалась сейчас просто крохотной, словно истаивала в глубине укутавших ее одеял.

Сестра Линкольн повела могучим плечом.

- Сидите, коли есть охота, госпожа учительница! А я пойду сосну немного, умаяли меня эти полудохлые девицы. Их бы в деревню, на молоко да яйца, а они корпят над учебниками целыми днями! Не удивлюсь, если к концу года от чахотки еще и хоронить кого придется! – И с этим оптимистичным прогнозом женщина скрылась за занавеской в углу лазарета.

Опустившись на стул рядом с кроватью, Рэйчел взялась за холодную тонкую – все голубые венки видны – руку Алисии. Ни утешать, ни говорить теплых подбадривающих слов она не умела, поэтому произнесла обычным преподавательским, правда, негромким голосом:

- Что это вы, мисс Чапман, надумали болеть в самом начале учебного года? Крайне безответственно с вашей стороны!

Со стороны занавески донеслось отчетливое фырканье, и Рэйчел передумала воспитывать ученицу – все равно в забытье, не услышит-не устыдится. К тому же ни к чему веселить всяких-разных сестер, пусть и закончивших медицинские курсы при больнице святого Фомы. Поэтому ночное время Рэйчел проводила за тем, что меняла компрессы, рассеянно следила за лицом больной и размышляла, насколько викарий прав в своих догадках.

Занятая следующими друг за другом внезапными расследованиями, она и впрямь пропустила (если не сказатьпрозевала!) появление в школе нечто чужеродного. Рэйчел не отличалась излишней внушаемостью, а потому вовсе не слова викарий были причиной для возникновения этого ощущения. Конечно, она бы почувствовала всё сама, но… позже.

Может, когда стало бы уже слишком поздно.

Само появление новой магической сущности в огромном городе, среди камней и холодного железа, в здании, постоянно благословляемом церковником, говорило, что тварь очень необычна и очень сильна. Кто она такая, чего добивается, пока непонятно. Призванный к ответу школьный брауни мямлил, заикался, а потом и вовсе ушел в стену и не отзывался даже на ее приказы, каков наглец! Будто и вовсе сбежал, но наверняка просто затаился, дожидаясь, когда люди (и она) со всем разберутся.

Алисия беспокойно пошевелилась. Дернулась, махнула рукой, сбросив с головы влажный компресс, и внезапно открыла глаза. Мутные, тусклые, несфокусированные, но все же… Рэйчел привстала, чтобы попасть в ее поле зрения.

- Мисс Чапман… Алисия, как вы себя чувствуете?

- Больно… - выдохнула девушка, не прояснившийся взгляд блуждал по потолку, по сторонам, ни на чем не останавливаясь.

- Где болит? Голова? Живот? Что?

- Все… везде… - рука приподнялась – и бессильно упала на грудь с таким звуком, словно тело внутри было звонко-пустым. – Он ест-ест…

- «Он»? Кто он, Алисия?

- Ест меня… внутри… как больно! - Из широко раскрытых голубых глаз потекли ручейки слез. - По… мо… ги… те…

Рэйчел окончательно встала, собравшись бежать за мирно похрапывающей за занавеской сиделкой… и села.

А что, если это не просто болезнь? Или болезнь, которую насылает проникшая в школу нечисть? И тогда главное оружие против нее – вовсе не церковные гимны и не чудодейственные микстуры, а магия?

Допустим,еемагия?

Ах, как не вовремя оставила трость в спальне! Но, может, баньши права: сила заключена не столько в кристалле, сколько в ней самой, ее крови? А кристалл – лишь помощник и проводник волшебства? Случалось же не единожды (слава Господу, в отсутствие свидетелей!) всякое-разное… Например, когда пробиралась по ночной чаще, нежданно прилетели светлячки и осветили тропинку во мраке. Или когда упала любимая кружка и … не разбилась, нет - повисла в воздухе, а потом медленно и аккуратно опустилась на каменный пол. А то, что она легко отыщет в огромном здании школы любую спрятавшуюся упрямицу – только ли педагогическим опытом объясняется? Да столько таких моментов, которых не замечают окружающие и старательно игнорирует она сама! Только начни вспоминать – не один час пройдет!