Лекарь для хана (СИ) - Погорелова Галина

С ним я забыла обо всем. Ну, почти забыла…

Целовал он горячо, пока еще сдержанно. Не спешил, но в каждом прикосновении губ уже ощущался иной, совсем не тот напор, что был между нами прежде – там, в степи. Словно вся его злость и тоска, вся бессильная ярость, которые ему доводилось прятать внутри дворца, наконец нашли выход. И мне нравилось, куда именно.

Я принимала мимолетную грубость, за коей тут же следовала нежность, с тем же рвением, с каким сама тянулась к нему. Льнула к теплой груди, отвечала, стараясь запомнить каждый миг встречи. Может быть, последней…

Мысль о нашей скорой разлуке никуда не делась – колола в сердце, не давая забыться до конца, сколько бы я ни пыталась, но и не позволяла тревоге взять верх.

Да и оно того стоило.

Когда мне еще доведется не просто увидеть – прочувствовать, как мой нокер теряет осторожность? Пьянеет от меня, от нас, от этой близости, которую уже не хотел и не мог оборвать первым. Как один за другим отступают его принципы. Как даже он, честный и всегда собранный, практически готов послать их к черту, а вместе с ним готова и я.

— Подожди. Запри дверь, – тихо вырвалось у меня.

Но этим же я все и испортила...

Темир отпрянул так резко, будто его окатили холодной водой. Еще миг назад разгоряченный, без малого не потерявший контроль, он не подошел ко мне снова: на секунду поморщился, запустив пятерню в светлые волосы.

— Нет. Вот так не стану.

— Так? – хрипло переспросила я. – Это как – так?

Наверное, щеки у меня раскраснелись, но уже не столько от стыда, сколько от досады.

О том, что творилось в его мыслях, я догадалась – слишком хорошо успела изучить его характер. И следующие слова угадала тоже: те читались в серых глазах.

— Своего у себя же воровать не стану...

Чуть сократив между нами расстояние, Темир дотянулся до моей щеки кончиками пальцев.

— Сегодня у Всевышнего просил, чтобы женой ты мне была, – он вновь посмотрел на меня с нежностью и ожиданием, засыпав вопросами. – Будешь, Айше? Дашь ответ хоть теперь: будешь ли моей? Мне ведь скоро уходить...

Я и сама понимала, что ему вскоре придется покинуть и дворец, и город. Впрочем, еще лучше осознавала другое: эти разговоры о будущем, когда над нами нависла такая беда, были опасными и горькими. Лишь душу зря травить. Но мне все равно хотелось продлить это зыбкое ощущение, будто от нас что-то зависит. Да и, если уж на то пошло, хотелось немного его позлить.

— Женой? Первой, что ли? – нарочно поддела его я.

Но и тут Темир не улыбнулся, выбрав серьезность. И, как ни странно, этим привязал меня еще сильнее.

— Нет. Не первой… Единственной.

Дразнить его и дальше я не рискнула.

— Буду, – мне давно нужно было это ему сказать, еще до приезда в столицу. – Конечно же буду.

После моих слов он опять заключил меня в объятия.

Устроившись у него на коленях, когда мы оба опустились на низкую тахту, я притихла. Какое-то время сидела молча, и от этой тишины весь дворец казался обманчиво пустым. Но и без подсказок дара чуяла: вот-вот вернется Разия, и наше счастье, такое короткое и хрупкое, рассыплется у меня в руках.

Темир гладил по волосам, целовал в висок, намеренно не касаясь губ... Он тоже не был железным – молодой мужчина, по-прежнему разгоряченный моей близостью. Да и я, раз уж на то пошло, могла бы дожать его любой лаской, только, верно же, зачем?

Прав он... Если даст нам судьба общую дорогу, все на ней случится в свой час. И точно не в этом проклятом месте.

— Айше моя. Милая...

Как же красиво звучало его «милая». И как же горько – все остальное.

— Что мне сделать?

— Себя уберечь.

— Нет, – он покачал головой. – Что мне сделать для тебя?

Я уже собиралась отмахнуться, заверить, что мне ничего не нужно. Но в последний момент замерла.

Нужно! И даже очень.

— Может, попрошу тебя о помощи, но ты сперва другое скажи: тебе же придется нарушить приказ хатун. И, – я запнулась, потому что и сама не знала, готова ли услышать правду, – не уехать в Крым.

— А я и не собирался, – спокойно выдал он. – Я бы тебя не бросил. Терпел, лишь бы она худого не причинила. А там дождался бы, покуда не вывезу из Берке...

— А дальше?

— Службу бы бросил.

Я немного отодвинулась, глядя на него во все глаза.

Ведь не лгал, просто уклонялся от прямого ответа. Но моя интуиция либо прозорливость, обостренная внутренним зрением, видели глубже.

Да, Темир ушел бы со службы. Только не на вольные хлеба.

Теперь, когда он сказал это вслух, я отчетливо представила, что именно задумал мой нокер: отправить меня в Рязань, а самому замести следы: увести погоню в другую степь и, если понадобится, взять вину на себя.

Ради меня он горы бы свернул, лишь бы потом вернуться. Но случись такое – сложил бы и голову, а меня бы не выдал…

Я потянулась к его руке и стиснула крепче.

— Помочь ты мне сможешь, это так. Когда привезешь в Берке одного человека.

— Кого же?

— Саиду. Мою невестку, – и прежде чем он успел что-либо вставить о том, где ее искать и прочее, я пообещала сама: – Ее мне Борчи сыщет. А ежели не сыщет... что ж, так тому и быть.

Глава 63

Время, отпущенное нам Разией, как ни сдерживай его мыслями, все-таки истекло.

Говорить о пустом не хотелось, а загадывать что-либо – тем более. Обсудив с Темиром мою просьбу, мы оба умолкли, еще минут двадцать так и просидели в тишине, не размыкая рук. Когда же в дверь тихо постучали, я было дернулась, но он удержал и, прежде чем в комнату юркнула Разия, горячо поцеловал в губы.

— Бей, – негромко позвала та, нисколько не смутившись увиденному. – Иди уж... Пора.

Только тогда я соскользнула с его колен. Темир поднялся следом: при ней ничего не сказал, но вновь наклонился ко мне. На этот раз вместо прощания поцеловал уже в лоб.

Разия все же отвела взгляд. А едва мы остались с ней вдвоем, когда за ним закрылась дверь, опять вернула себе привычную отстраненность и собранность. Наши сердечные дела ее не касались и, безусловно, не трогали.

— Отведи меня к Борчи, – потребовала я, поправляя одежду и съехавший головной убор.

Но на негативную реакцию не рассчитывала.

— Ты, хатун, коней-то придержи, – неожиданно отрезала она. – В этом я тебе сладила – с Темиром свидеться дала, на том мой долг закрыт. Я служу Тайдуле-хатун. Так и знай. Но Кутлугу-ички твою просьбу передам: он и устроит вам встречу, коли сочтет нужным.

— А моей служанке выходить из дворца разрешишь? – тут же влезла я, заработав новую гримасу.

— Разрешу. Но чтоб на весь день не уходила и никому на глаза не попадалась. Сама-то чуешь, хатун, какие тут тучи собираются?

— Еще как чую.

— Тогда и не жди от меня иного, – она повторно наградила гримасой. – И о том, что с беем своим тут миловалась, никому ни слова.

От ее формулировки стало совсем уж гадко на душе, но спорить я и не думала – согласилась и на такую милость. Мне нужно было как-то держать связь с Темиром и хотя бы через Умай передать ему ответ Борчи, если старый шайтан вообще удостоит меня не молчанием, а настоящей помощью в поисках Саиды.

Конечно, до сего момента я по глупости надеялась и на дополнительную помощь от Разии, но быстро протрезвела. Нет, помогать она нам не будет, да и никто другой тоже – это была разовая акция.

Поспевая за ней по коридорам, я снова поддалась дурному настроению, которое лишь ненадолго отпустило рядом с Темиром. Еще немного, неделя-две, и злость окончательно станет моим вторым лицом, при условии, что я выдержу под этой крышей весь срок.

До чего же здесь все раздражало, и до чего же было сложным… Казалось бы, один дворец, одна власть, один порядок, внутри же десятки невидимых стен, тайные «тропы», вроде той, по которой сейчас меня вела Разия, обязательства и долги всех перед всеми, и бесконечные противостояния вокруг двух столпов.

А под ними я, разумеется, имела в виду хана и его мать – две главные опоры Джучи.