Новая хозяйка старой фабрики (СИ) - Романова Елена

— Нет, — усмехнулся Дэйм, поднимаясь и закидывая за плечо белоснежные волосы. — Даже не начинайте этот разговор, — он опустил мощные руки на столешницу, перегнулся через стол и заглянул мне в глаза: — Подумайте лучше вот над чем. Вы единственная, ради кого Кристиан Корнуэлл, которого мечтает заполучить каждая женщина Нивара, поставил под удар свою спину. И тут, поверьте мне, дело не в благородстве…

Я знала это, черт возьми.

И разозлилась, выпалив то, в чем должна была признаться давно — хотя бы самой себе:

— Этого мало.

Брови Дэйма взлетели вверх.

— Святой престол, чего же вы еще хотите? — изумленно спросил он.

Того, что Кристиан мне дать не мог.

Изломав себя, он, возможно, и стал бы моим. Но суть Корнуэлла в том, что он свободный, как ветер.

Глава 47

Я давно проснулась и просто ворочалась в постели, потому что рана на плече неприятно зудела. Я ненавидела ждать, предпочитая пустому времяпрепровождению иное — брать от жизни все.

Мне никогда не удавалось довольствоваться малым. А, если учитывать, что в монастыре я провела несколько месяцев, мне прямо сейчас нестерпимо хотелось действовать.

Я не стала будить Ташу. Оделась, заплела волосы и вышла из комнаты.

Утро уже проникло в окно особняка.

На улице было спокойно и безветренно.

И я подумала о муже. Каждый раз, воскрешая в памяти то, что он сделал ради меня, я не могла не восхищаться этим поступком. С каких-то пор — может, с момента признания ему в чувствах — я ощущала чисто женский, сладкий трепет, думая о нем.

Дотс спал у дверей в комнату Кристиана, и лишь печально заскулил, когда я оказалась рядом. Его хвост слабо шевельнулся.

Я хотела было приоткрыть дверь и войти в спальню мужа. Наверняка, окошко там приоткрыто, а солнечные лучи — чистые и яркие — прорезают пространство, заливая все светом.

Сердце у меня застучало чаще.

Но в памяти вновь возник образ любовницы моего мужа. И вместо горячей ревности или злости, меня накрыло ледяной тоской. Такой понятной и знакомой, будто я жила вместе с ней долгие годы и даже не замечала этого соседства.

Мы с псом встретились глазами — он был отвергнут и ждал здесь милости хозяина. Как чертовски знакомо. И мне вдруг захотелось его утешить.

— Пойдем гулять, Дотс, — сказала ему. — Кому нужна твоя жертва? Твоя любовь?.. Он и так знает о ней. Не нужно доказывать ее, от всего отказавшись.

Я вытолкала Дотса на улицу — погода была холодной по сезону. Стоял небольшой утренний туман. Пес побежал по двору, обнюхивая кусты.

— Здесь ты совсем зачахнешь, — сказала я. — Это тебе не Фавра.

Было в том месте что-то волшебное. Земля Мэдоков словно питала меня жизненными силами. Я могла начать все заново где угодно, но я хотела вернутся туда, где ощущала себя дома и чувствовала вкус жизни.

Я вдруг захотела, чтобы там росла моя дочь.

В зеленой, дождливой и пахнущей луговыми цветами Фавре. Я мечтала сидеть на завалинке, покусывая травинку, и смотреть, как за горизонт опускается солнце и встает вновь за Берном. Я должна была вновь слышать шум ткацких станков. Я хотела почувствовать ветер, что дует с юга, принося запахи реки и тины.

— Мы вернемся туда, — сказала я. — И больше никто не отнимет у нас эту землю!

Я решительно потащила Дотса на прогулку и заставила его пройти парочку километров прежде, чем, вывалив язык, он попросился в дом. К тому моменту, слуги проснулись — на кухне уже хлопотали. Я лично проследила, чтобы Дотс, который в последнее время отказывался от еды, съел все, что ему положили.

Муж позвал меня ближе к полудню после того, как ему нанес утренний визит доктор.

Кристиан был один, но взглянув на его постель, я испытала неприятный укол ревности.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила максимально ровно.

— Гораздо лучше.

— Я принимаю твое предложение, Кристиан.

Он удивленно посмотрел на меня.

— Напомни-ка, Ив, что за предложение я тебе сделал?

— Отдать Бернское сукно.

Он молча оглядел меня — сегодня я выглядела прилично, надев полагающееся статусу замужней дамы платье.

— Ах, да. Что-то такое я говорил.

— Я готова взять под управление все суконные фабрики и вернуться в Фавру. Дэйм сказал, что там остались солдаты, которые в твое отсутствие обеспечивают там порядок. Сообщи им, пожалуйста, что теперь я их хозяйка.

На его губах застыла усмешка.

— Как же ты рьяно взялась за дело, Ив. Ну, подойди ближе, раз так. И первое — сядь передо мной, так мне гораздо удобнее с тобой разговаривать.

Я не стала спорить. Расположилась на полу.

— Пока я не встану на ноги, ты никуда не уедешь. Это первое, — сказал он. — Теперь между нами многое изменилось.

Вероятно, так. Но почему его слова заставили мое сердце застучать с утроенной силой.

— Я много думал о том, что ты сказала. Мне сложно однозначно поверить тебе, Ив. Но кем бы ты ни была: ведьмой, заблудшей душой, хоть морской русалкой — ты моя жена. Я несу за тебя ответственность. Никто и пальцем тебя больше не тронет. А Ханнема я достану даже из-под земли…

Я окаменела — а глупое сердце продолжало трепетать.

Кристиан Корнуэлл был настоящим мужчиной.

— Не улыбайся, Ив, — произнес он, и я осознала, что давно не контролирую лицо. — Я не поскуплюсь дать тебе все, что захочешь. Но и потребую немало. Больше не будет твоего «я». Ты должна служить мне, как своему мужу. Исполнять свой долг жены, не уклоняясь. Следовать за мной, если я тебя зову. Слушаться, если приказываю…

— Кристиан…

— Послушай, Ив, — отрезал он. — Я дам тебе верность и буду тебе мужем, которого ты хочешь. Но это не работает, как ты о том мечтаешь. И я не стану твоим чертовым псом, исполняющим все твои желания. В постели ты будешь любовницей, в доме — хозяйкой, в обществе — госпожой Корнуэлл. При мне — матерью детей и моей женщиной.

— Кристиан…

— Помолчи, маленькая хищница, — усмехнулся он. — Это мои условия, которые я не намерен обсуждать. Откажешь — я не перестану обеспечивать тебя. Согласишься — буду любить и боготворить. Но с моим мнением ты будешь считаться, мое слово станет законом для тебя. Вот что значит быть женой Кристиана Корнуэлла. Подумай, Ив. Хочешь такую любовь или предпочтешь остаться свободной птицей?

Он был серьезен и категоричен.

Я видела воочию — не переубедить. И всякое мое «но» он слушать не захочет.

— А просто любить друг друга — уже слишком много? — спросила я.

— Не узнаю тебя, Ив. Любовь? Мы люди одного склада. Любовь — это прекрасно, но я предпочитаю еще и некоторую определенность.

— Что ж. Судя по всему, идеальная жена для тебя, Кристиан, — это Дотс. Он даже спит у тебя под дверью.

Корнуэлл усмехнулся. В нем загорелся азарт торговца.

— Он спит, где ему вздумается. А ты будешь спать только в моей постели.

— Я бы все-таки хотела, чтобы наш брак был… более современным.

— Я не тиран, Ив. Все важные вопросы мы будем обсуждать, но последнее слово останется за мной.

Ну это мы, конечно, обсудим — да.

— Ты сказал про детей, Кристиан. Я думала, ты не из тех мужчин, которые обременяют себя большой семьей.

— Стоит уточнить одну деталь. Я в достаточной мере могу контролировать себя и решить этот вопрос. Но раз я обзавелся женой, с которой собираюсь делить постель, я хочу получить максимум удовольствия от этих отношений. Дети — это естественный результат. Я готов выслушать твое мнение. Не собираюсь торопить или делать что-то против твоей воли. Но ты — уже мать. Если в нашем доме будет один ребенок, то почему бы не подарить ему брата или сестру?

Все в животе у меня сладко заныло от его слов — таких чертовски откровенных.

— Я никогда не была в таких отношениях, Кристиан, — сказала начистоту.

— Мне это льстит.

— Я гораздо лучше управляюсь делами, чем…

— Мы оба попробуем это впервые. И нам некуда торопиться. В том, чтобы быть мужем и женой очень много удовольствия, Ив.