Подарок для победителя (СИ) - Холин Алиса

— Хоть у Короля и есть советник, он всё равно тайно, под покровом ночи приходит к бабушке. Она ему рассказывает то, что ей открывает Светлый Бог.

— Кто это?

— Мы верим, что Светлому Богу не нужны жертвы, ему нужна наша любовь. Тем, кто его любит всей душой, он показывает видения. Только не каждый чувствует их. Бабушка говорит, что Дар читать его предзнаменования передался мне. Правда, пока Дар ещё дремлет. Должно что-то важное произойти, чтобы он раскрылся. 

У Радмира округлились глаза.

— Ты видишь будущее, как наш Вещий?

— Что ты! — улыбнулась я. — Если бы я видела будущее, то уж точно не оказалась бы сейчас здесь.

Великан ничего не ответил. Поднялся и направился к выходу.

— Радмир, а что за сияние исходит от Вещего?

— Сияние? — недоумённо скривился великан. — Поешь и отдохни, а то на голодный желудок и не такое померещится.

В одиночестве я оставалась недолго.

Олаф принёс мне миску горячего наваристого супа и вручил прямо в руки. Уселся на соседнюю лежанку и, выпучив глаза, стал наблюдать за каждым моим движением. От смущения хотелось отвернуться, жадно наброситься на кусочки ароматной дичи и варёной картошки, плавающие в густом бульоне, но вдруг добродушный повар расценит такое отношение к своей стряпне неуважительным, ещё обидится. Оставалось сидеть, легонько дуть на бульон в ложке и слегка прихлёбывать под его улыбающимся взором. Медленное поглощение горячего супа шло мне на пользу: я почувствовала себя сытой и захотелось спать. Я прикрыла глаза, позабыв о розовощёком Олафе.

— Как твоё имя? — вдруг спросил он и вывел меня из забытья.

— Ария.

— Ты к нам надолго?

От подобного вопроса я даже растерялась.

— Как из плена выпустят...

Он рассмеялся так сочно, что из его маленьких глазок брызнули слёзы. Вздрагивая упитанным телом, растирая кулаками стекающуюся по щекам влагу, он едва выдавил:

— У нас пленников так не держат!

— Да? Кто ж я тогда? — с вызовом накинулась я на бедолагу.

— Если честно, то не знаю... — от растерянности Олаф затеребил край рубахи. — Сама у Радмира и спроси...

Я опомнилась, стало стыдно. Повар ни в чём не виноват, не стоит выплёскивать на него гнев. Тем более, есть конкретный человек, который виновен во всех моих бедах. Я виновато улыбнулась.

— Ну, смотри… — многозначительно протянул Олаф. — Ты не пленница, потому что тебя не посадили на цепь. — Он отогнул пухлый палец. — Тебя вкусно и... много кормят. — К большому пальцу взметнулся указательный. — И самое главное –– ты живёшь в палатке Радмира, а он правая рука Вещего.

— Что?! — вскрикнула я и тут же зажала рот руками. Посмотрела на лежанку где сейчас восседал важный розовощёкий повар. — Ты хочешь сказать, что сегодня ночью мы спали с ним тут вдвоём?! 

В ответ Олаф смешно хихикнул.

Господи! Что теперь скажет бабушка? Сердце заныло от тоски – как же сильно мне её не хватает! Уж она бы меня успокоила, рассказала что и как, защитила бы. А так что получается? Ночью я спала так крепко, что меня бы и землетрясение не разбудило… А что если Радмир спал не у себя, а рядом со мной? Он вполне мог воспользоваться моим беспомощным состоянием... и... сделать своей женой! При этой мысли необъятный ужас сковал меня в ледяные объятья. Верно, для этого великан меня и украл! 

Олаф начал рассказывать что-то ещё, но я его уже не слушала. Даже образ его стал расплываться. И ничего, кроме тянущих болей внизу живота, я не ощущала. 

Начала вспоминать всё, что когда-нибудь слышала об отношениях между мужчиной и женщиной. Бабушка на эту тему со мной говорить отказывалась. Я знала лишь то, что после ночи, проведённой с мужчиной наедине, девушка становится его женой. А вот до того, как жених придёт свататься, девушкам ни при каких обстоятельствах не позволяли оставаться со своим избранником наедине. И боялись же ослушаться родителей! Только вот пойми теперь, почему такой строгий запрет? Что такого страшного делал мужчина с девушкой? А в моем случае всё еще мрачнее: сделайся я чьей-то женой, днём с огнём не видать мне моего Дара.

Свадьбы у нас в деревне играли осенью, а через год, если молодые заблаговременно запаслись семенами душистого змеевика, нас с бабушкой приглашали на обряд водокреши. Помню лица счастливых родителей, когда впервые, горделиво, выносили они своё сокровище из дома, напоказ поздравляющим. Благо, у великана душистого змеевика и в помине быть не могло… 

И тут вторая волна ужаса накрыла меня по самую маковку, когда  всплыли тревожные воспоминания о красавицах, похищенных кромешниками Короля. Если в деревне жёнами становились по обоюдному согласию, а после свадьбы жили душа в душу, да детей растили, то как же обходились с девушками когда не по воле, а силой? Помню, как долго бабушка выхаживала полуживых, с потухшими глазами девушек, нянчилась с ними, как с малыми детьми. Их измученные лица поражали меня сильнее любого крика. Никогда не забыть обезумевших от горя родителей, заламывающих к небу руки, причитающих о горькой судьбе своих дочерей, о том, что после такого несчастья никто не возьмёт их в семью мужа, кто ж захочет с нечистой жить, да безродного дитяти воспитывать. Било болью виском еще одно воспоминание – оброненная страдалицей фраза «огнем "там" всё горит», и показала она рукой туда, где сейчас у меня всё ноет и тянет, аж сил нет! Не могу поверить, что на месте тех несчастных оказалась я... И одно дело, что меня обрекли на вечное одиночество, а другое, что Дар мой погиб, не раскрывшись…

До чего же страшно стало, словами не передать... Голова закружилась. Я никак не могла сообразить, куда бежать, что делать, к кому воззвать о помощи!  Я живо представила себя скитающейся по чужим краям, не взятой в жёны, никому не нужной, одинокой, обездоленной, и самое страшное – без Дара, который так и не раскрылся только потому, что похотливому великану вздумалось со мной поиграть!

Увиденная в ярких красках картина безрадостного будущего привела меня в отчаяние. Почему всё так? И внизу живота всё ноет, ноет... Ответ прост как божий день: Светлый Бог отвернулся на мгновение, отвлёкся на другие заботы, а я тут бац, и начудила – в плен меня угораздило попасть...

Мне оставалось только одно: я должна убедить великана оставить меня при себе. Нужно отвечать за свои поступки –– сделал женой, будь добр признай и на людях. Меньше всего мне хотелось возвратиться к бабушке с потухшим взглядом, от которого все начнут меня сторониться, пальцем тыкать, нечистою обзывать. Я сильная: справлюсь, выдержу всё напасти, пройду достойно испытания уготованной судьбой, только бы Боженька не разлюбил, только бы не разочаровался. Вдруг повезёт и не лишит он меня своего Дара, не по моему же ведению всё так случилось!

От стыда и обиды хотелось завыть волчицей или хотя бы вдоволь нареветься. Вовремя опомнилась и заметила ухмыляющегося толстячка.

Видимо для этого народа нормальные вещи, когда девушка в бессознательном состоянии остаётся наедине с мужчиной!

Ух! Попадись только на глаза, устрою похотливому варвару ночь Самайна в середине лета. Узнает, что значит потомственную ведунью обижать.

Я постаралась взять себя в руки. Чуть позже, но обязательно найду способ как проверить мои подозрения. Обсуждать мою поруганную честь с малознакомым человеком, хоть и по-доброму ко мне относившемуся, не очень хотелось, и решила сменить тему.

— А чем Радмир заслужил расположение ведуна? — спросила я.

Когда произнесла имя великана, почувствовала, как от злости дёрнулась верхняя губа. Олаф почесал затылок. От этого его рыжие волосы взлохматились еще сильнее.

— Ну... говорят, Вещий вырастил Радмира. А сейчас ни один поход не совершается без согласия провидца.

— Как это вырастил? — наверное, мои глаза чуть не выпали из орбит. — Они же почти одного возраста.

— Чего не знаю, того не знаю.

Я задумалась... Интересные дела происходят на этой чужбине. Светлый Бог послал им чудеса, несмотря на то, что воины-великаны такие же кровожадные и беспощадные как наш Король. Дома выжила только благодаря бабушкиным хлопотам обо мне, настоящие беды обходили стороной. И самого страшного я просто не видела. Может, права бабушка – на каждого злодея даётся светлая душа очищающая все его прегрешения? И поэтому старалась приблизить меня к Кровавому Эдварду. Помешать творить ему ужасные деяния...