Хозяйка своей судьбы (СИ) - Богачева Виктория

Тем временем Блэкстон с ленивой развязностью шагнул вперёд, и я подалась назад, пока не почувствовала лопатками влажный, прохладный камень. Я упёрлась спиной в стену.

— Зачем ты бежишь? Не нужно изображать невинность, у нас не первая брачная ночь, — герцог резким движением ослабил воротник камзола и принялся медленно расстёгивать крючки.

— И утром вы не станете моим мужем, — напомнила я, делая крошечные шажки в сторону одежды. — Я дала обет, Ваша милость. Вы же помните об этом?

— Пустяк, — Блэкстон отмахнулся. — Кого волнует, что лепетала женщина, от горя лишившаяся рассудка? Ты и барона Стэнли сперва за мужа признала, — он хохотнул, а я мысленно выругалась.

Вот же дьявол!

— Иди ко мне, Элеонор. Я тебя не обижу. Буду ласков, если будешь послушна, — и он распростёр руки.

— А если нет? — спросила, склонив голову на бок.

— Что «если нет»? — искренне не понял герцог.

— Если не буду ласкова.

Несколько мгновений Блэкстон всматривался в моё лицо, словно впервые видел, а затем громко расхохотался.

— Потому я и выбрал тебя, Элеонор. За твой острый язычок.

— Вы недавно сыграли свадьбу, у вас молодая жена, — я не знала, как потянуть время, и произносила первое, что приходило в голову.

Тем временем Блэкстон уже стянул камзол и отбросил его за спину и приступил к завязкам рубахи. Я же подошла ещё ближе к стопке с одеждой.

— Так я не собираюсь на тебе жениться, глупая ты женщина. Я сделаю тебя своей фавориткой! — вновь рассмеялся герцог.

— А если я не хочу быть вашей фавориткой? — тихо спросила я, не поднимая глаз. — Что тогда?

— Довольно глупостей! — зарычал герцог, потеряв терпение. — Кто тебя будет спрашивать?! — и он широко шагнул вперёд.

Мне показалось, в спальне зашелестела дверь. Я узнала этот звук из многих, ведь я не раз вслушивалась в него, когда покидала покои поздним вечером, не желая разбудить Беатрис. Вскинув голову, я посмотрела поверх плеча герцога, но за его спиной никто не появился.

Разочарование, что захлестнуло меня, я ощутила почти физически.

— Иди сюда, кому велено! — Блэкстон, кажется, окончательно рассвирепел.

Он потряс в воздухе кулаком и подошёл ко мне ещё ближе. Я сдвинулась в сторону параллельно ему, пытаясь сохранить между нами расстояние и бадью, которая служила мужчине препятствием. До меня всё сильнее доносился кислый запах вина. Блэкстон, казалось, был пропитан им насквозь. Отвратительно! Я не переносила пьяных, они всегда вызывали во мне отвращение.

— Кем ты себя возомнила? — рычал мужчина, заводясь всё сильнее, ведь предмет его вожделения от него ускользал. — Святой Катариной? Не ты первая, не ты последняя! Ляжешь со мной и слова против не скажешь. А не будешь ласкова, так никогда не получишь Равенхолл!

Все разумные аргументы разбивались о его похоть и желание мной обладать. Для него уже не имело значения, как успешно я управляла замком, и как много пользы ему приносила. Логика ушла, уступив место вожделению.

Наконец, разговоры Блэкстону наскучили, и он, раскрыв руки, рванул ко мне, надеясь изловить. Я неловко подалась в сторону, всё же убегать от него в купальной простыне было невероятно неудобно.

А затем — в одно мгновение — всё переменилось. Герцог как-то неловко взмахнул руками и пролетел вперёд два лишних шага. Не сумев остановиться, он поскользнулся на том самом куске мыла и рухнул на каменный пол, ударившись о медную окантовку головой, а я увидела перед собой Ричарда. Он держал в руке окровавленный нож.

— Что?! — выдохнула я потрясённо.

Значит, тот шорох в спальне мне не послышался!

Пока я, оцепенев от ужаса, не могла пошевелиться, мужчина склонился над распластавшимся на каменном полу герцогом. Он не дышал и умер мгновенно. От нанесённой кинжалом раны или от удара об бадью? Мы никогда не узнаем...

— Ч-что? — у меня мелко-мелко задрожали зубы, я и слова не могла нормально вымолвить.

— Элеонор! — Ричард встряхнул меня за плечи и заставил посмотреть себе в глаза. — Одевайся. Живо. Накинь на волосы тёмный платок, чтобы не увидели, что они мокрые. И ступай в коридор. Разыщи Беатрис. Не позволяй ей входить в спальню. Будьте на глазах у чужих.

— Погоди... — взмолилась я и потянулась помассировать переносицу. — Я не понимаю... о чём ты говоришь?

— Повяжи чёрный платок на волосы, — размеренным голосом повторил Ричард. — Выйди в коридор. Разыщи Беатрис. Не позволяй ей войти. Будьте на виду у людей.

Видя, что я не отзываюсь на его слова, мужчина подхватил меня с лёгкостью на руки и отнёс в спальню. Распахнув гардероб, вытащил первое попавшееся платье, и тогда я отмерла. Дрожащими руками кое-как перехватила у него одежду и попыталась надеть сама. Ладони не слушались, и я путалась в завязках, но кое-как у меня получилось. Если накинуть поверх плащ, никто не заметит, что зашнуровано платье было криво и косо.

— Платок, — повторил Ричард, протянул мне тёмную ткань и не позволил обернуться, когда я хотела заглянуть в комнату с бадьёй.

— Он мёртв? — спросила, понизив голос, и внутренне содрогнулась от ужаса.

— Кто? — спросил мужчина совершенно спокойно. — Здесь разве кто-то был? — усмехнулся, и его глаза сверкнули. — А теперь иди, иди. Скажешь Беатрис, что проголодалась. Или что увидела призрака. Хочешь помолиться за грешную душу леди Маргарет. Что угодно, Элеонор!

Перед тем как вытолкать меня за дверь, Ричард страстно поцеловал меня в губы, сжав в объятиях, но отстранился уже спустя мгновение и захлопнул створку прямо перед моим носом.

Глава 62

В коридоре я столкнулась со встрёпанным Эдриком. Завидев меня, он понял всё без слов и проскользнул в спальню. Оставшись одна, я не стала терять ни секунды и поспешила вглубь замка, чтобы как можно скорее попасться кому-нибудь на глаза. И уже за ближайшим поворотом я столкнулась с каким-то рыцарем. Людей в Равенхолле прибавилось, в коридорах постоянно кто-то находился.

Это было и благом, и проклятьем.

Как Ричард избавится от мёртвого Блэкстона?..

Воспоминание было столь свежим и болезненным, что на меня накатила дурнота. Потому, когда я отыскала Беатрис недалеко от кухни, выглядела я так, словно мне и в самом деле стало плохо. Даже притворяться не пришлось.

— Элеонор? — встревоженно спросила она, округлив глаза и нахмурив лоб.

Совсем не ожидала меня здесь увидеть, ведь половину вечера я только и говорила, что о бадье, полной горячей воды. В её представлении я должна сейчас нежиться в тепле.

Я и нежилась...

— Я хочу помолиться о леди Маргарет, — ляпнула я первое, что пришло на ум.

— О леди Маргарет? — совсем оторопело переспросила Беатрис.

— Да, — кивнула я, помня, что главное — лгать с уверенным лицом, и тогда все тебе поверят. — Неправильно, что я собралась наслаждаться горячей водой, пока она едет в тряской телеге по разбитой дороге.

Звучало не очень достоверно, но вариант с молитвой был лучшим. Во-первых, нас увидит половина замка, пока мы будем идти к часовне на противоположной стороне двора. Во-вторых, это займёт много времени. Оставалось надеяться, что Ричард успеет что-нибудь придумать.

— Идем со мной, пожалуйста, — проникновенно попросила я и схватила Беатрис за руки. — Пожалуйста.

Теперь я совсем не лгала, я действительно умоляла её согласиться.

— У тебя пальцы ледяные, — сказала она тихо. — Совсем ты, бедняжка, измучилась. Конечно, я схожу с тобой и тоже помолюсь за леди Маргарет. Обитель Святой Катарины — худшее место на всём свете.

Здесь Беатрис ошибалась. Бывали места куда хуже, но хорошо, что она о них не знала.

— Я очень тебе благодарна, — сказала искренне и крепче сжала её руку.

Иронично, что ни разу за все предыдущие дни я не заходила в часовню при замке. Я знала, что она была разрушена при осаде, и не особо заботилась о её восстановлении. А сейчас она стала для меня настоящим спасением. Я даже устыдилась, войдя в каменное помещение со следами копоти на стенах и с частично сколотой крышей. Внутри задували лютые сквозняки из-за того, что никто не удосужился хотя бы заколотить окна, оставшиеся без витражей.