Хозяйка своей судьбы (СИ) - Богачева Виктория

Я мысленно пообещала себе, что займусь часовней, если переживу эту ночь и следующий день.

Преклонять колени пришлось на ледяном, продуваемом ветрами полу. Камни вонзались в кожу, стоять было неудобно и больно, но я стоически терпела, притворяясь, что возношу молитву о леди Маргарет. На самом деле я могла думать только о Ричарде. Что он делал? Справится ли он? И как?..

Мне невероятно повезло, что Эдрик продолжил приглядывать за мной даже ночью и успел позвать сюзерена, пока герцог Блэкстон наслаждался своей властью и моей позицией загнанной в угол жертвы. Это его и сгубило.

Собаке — собачья смерть, такая пословица была в моём прежнем мире, и к герцогу она подходила идеально.

Когда Бестрис слева от меня начала стучать зубами от холода, а я перестала чувствовать колени и покрасневшие от ветра ладони, решила, что пора возвращаться. Лучше зайдём в тепло замка — по сравнению с часовней Равенхол действительно теперь казался мне тёплым — и заглянем на кухню, чтобы ещё потянуть время. Но дольше находиться в этом каменном мешке я не могла.

Но когда мы проходили по двору, тёмное небо на горизонте вспыхнуло закатным пламенем, и спустя миг чей-то голос звонко прокричал.

— Пожар! Занялась крыша конюшни!

Мы с Беатрис в ужасе переглянулись, и я шагнула в сторону, откуда доносился голос, когда мимо меня уже промчалось несколько рыцарей. Поднялась какая-то невероятная суета, все принялись выводить лошадей из конюшен, по двору вновь бегали мальчишки с вёдрами, кто-то тащил землю, кто-то выстраивался в цепь от колодца и передавал воду из рук в руки.

Людей было гораздо больше, и потому пожар не представлял такой опасности, как во время осады или в самые первые дни в Равенхолле. Во дворе образовалась настоящая толчея, но зато все лошади были выведены из стойл, а огонь потушен почти в зародыше.

Не успели мы перевести дыхание и оправиться от одного потрясения, как уже в глубине замка прозвучал горестный крик Эдрика. И от звуков его голоса у меня кровь застыла в жилах.

— Милорд! — кричал оруженосец Ричарда.

Не помня себя, я подхватила подол и бросилась в коридор. Где-то на задворках сознания билась мысль, что я не должна себя выдать, но и сопротивляться тяге, что толкала меня вперёд, я не могла. Притворяться, что барон Стэнли был мне безразличен, было выше моих сил.

Неужели его поймали?! Неужели ничего не получилось, и теперь его обвинят в измене, предательстве и казнят?.. Я не переживу этого.

— Элеонор! — Беатрис отстала и звала меня, и с трудом я заставила себя немного замедлиться, чтобы она смогла догнать.

Когда мы добежали до нужного коридора, в нём набилось уже множество людей. Сперва я с трудом протискивалась мимо них, но постепенно они начали меня узнавать, и сами уступали дорогу. В какой-то миг я заметила и виконта Ретфорда, и маркиза Нотвуда: они пробирались к центру коридора от противоположного конца.

— Позовите лекаря... кто-нибудь, позовите лекаря... — прошёл по рыцарям взволнованный шёпот, и я закусила губу.

— Милорд, милорд! — отчаянно всхлипывал Эдрик.

Наконец, толпа осталась позади, и я увидела то, что заставило остальных шокировано замереть. На холодном полу лицом вниз лежал герцог Блэкстон, рядом с ним валялся окровавленный кинжал. Его одежда была окровавлена, багряные разводы и следы виднелись на камнях. А в шаге от него, свернувшись на боку и зажимая ладонями ребра, лежал Ричард. Из его раны вытекала кровь.

Маркиз Нотвуд склонился над герцогом, пытаясь уловить дыхание, но я знала, что всё было тщетно. Затем он повернулся к Ричарду, который корчился на полу, и спросил.

— Что здесь произошло?

— К-к-ак герцог?.. — прохрипел тот едва слышно.

Откуда взялась его рана?.. Она казалась глубокой и причиняла ему невероятную боль.

— Нужен лекарь, — маркиз Нотвуд отвёл взгляд.

Он не хотел во всеуслышание объявлять, что герцог умер, и страшно побледнел, когда выпрямился.

— Так что случилось? — повторил он нетерпеливо вопрос. — Почему и вы, и герцог ранены?

Застонав от боли, Ричард кое-как вытолкнул сквозь зубы.ф

— Кто-то напал на нас... в замке предатель! — выкрикнул он как можно громче, чтобы посеять панику.

Толпа разом пришла в движение, заходила волнами. Всюду зазвучали голоса, послышались яркие обсуждения. Кто-то называл имена, кто-то требовал схватить преступника и покарать, другие — молчали, ошарашенные. Страх и недоверие стремительно разливались по коридору.

Не выдержав, я подошла к Ричарду и опустилась рядом с ним. Коснулась его плеча, чувствуя, как кровь проступает сквозь камзол. Он скривился и поднял на меня взгляд, словно пытался что-то сказать.

Этот коридор находился не так далеко от прохода, что вёл к моей спальне. Что же здесь случилось?.. И был ли второй предатель, который напал на Ричарда, или это его рук дело?..

Я покосилась на мужчину: его дыхание было хриплым, губы побелели, но глаза… глаза всё так же держали меня в плену.

— Посмотри на меня, — глухо приказал он, и я послушалась. — Всё хорошо, — сказал и поморщился от боли.

Я склонилась ближе, и он сжал моё запястье своей окровавленной рукой. Его хватка была слабой, такой слабой.

На секунду весь гул вокруг будто стих. Был только Ричард, его тяжёлое дыхание и горячая кровь на моих ладонях. Всё остальное перестало существовать.

Когда я нашла силы поднять голову и отвеси взгляд, увидела трясущегося Эдрика. Он пристально смотрел на Ричарда, кусая губы: такого волнения у мальчишки я не видела никогда. Казалось, он бы с радостью поменялся с сюзереном местами и принял на себя его боль.

Я бросила ещё один взгляд на рану Ричарда, нанесённую как раз на уровне роста мальчишки-оруженосца, и с трудом проглотила слюну. Кажется, кое-что стало ясно.

Глава 63

Я снова сидела у изголовья постели барона Стэнли, а он снова был ранен, и я начинала ненавидеть этот мир.

Отличие было одно: Ричард был в сознании. Когда лекарь Хью перевязывал его, я пересилила себя и взглянула на рану. Разрез был глубоким, но не опасным. Мужчина потерял немало крови, но удар не задел никаких жизненно-важных органов.

Или мне хотелось в это верить?..

Трясущийся Эдрик сидел на низком табурете у ног Ричарда. Оруженосец выглядел хуже своего сюзерена. Все, кто смотрел на него, полагали, что он испуган, ведь именно мальчишка якобы нашёл в коридоре и барона Стэнли, и герцога Блэкстона.

Правду знала лишь я и надеялась, что так всё и останется.

За утро в келье, в которой разметили барона Стэнли, успела перебывать половина войска — так мне казалось. Я же пришла сюда совсем недавно, чтобы ничем нас не выдать, но страшно измучилась, пока отсчитывала мысленно время.

Но даже так мы не могли остаться наедине: у постели сидел Эдрик, в дверях то и дело показывались приставленные для охраны Ричарда рыцари, постоянно заходили его доверенные люди, заглядывал лекарь Хью.

Минуты, которые я выделила для своего визита, стремительно утекали сквозь пальцы, а мы не обмолвились ни словом. Я могла только смотреть на мужчину и думать, сколько боли и страданий способен вынести человек.

Но это были только мои мысли, потому что Ричард, очевидно, был доволен тем, как всё получилось. Маркиз Нотвуд сразу же приказал начать обыскивать замок, чтобы отыскать зачинщика пожара и убийцу герцога. Я отправила кастеляна Ретфорда оказывать ему содействие, и всё утро наблюдала из спальни, как по двору бегали рыцари, осматривали частично сгоревшие конюшни, опрашивали тех, кто мог что-то видеть.

Как свою наперсницу, я попросила Беатрис к ним присоседиться — конечно же, в сопровождении Томаса. Во-первых, не хотела, чтобы пострадал кто-то невинный, и попросила её сразу же меня отыскать, если маркиз Нотвуд начнёт переступать грань.

Во-вторых, хотела остаться в спальне одна. Тщательным образом я осмотрела комнату, где стояла деревянная бадья: полы были замыты, кровавых разводов на них не осталось, а грязные тряпки, я подозревала, сгорели в том самом пожаре. На всякий случай я принесла воды и протёрла всё ещё раз. Осмотрела и бадью, и медный обруч, и стены, на которые могла попасть кровь. Нашла несколько уже засохших капель и затёрла их, но на этом всё. Больше никаких следов не осталось.