Городские тени (СИ) - Колесова Наталья Валенидовна

***

[1] Доска Уиджа – «Доска Дьявола», доска, использовавшаяся для спиритического сеанса.

Глава 8

- Какая удача! Вы-то мне и нужны, господин инспектор!

Обернувшийся ингварец смерил окликнувшую его учительницу ничего не выражающим взглядом голубых глаз. Изрек:

- Я бы не сказал, что визит полиции к такой уж удаче! Добрый день, госпожа Джонс.

Та нетерпеливо отмахнулась:

- Добрый… Я к тому, что у меня есть, что вам сказать. Следуйте за мной!

Заинтригованный детектив послушно отправился за преподавательницей – с этаким командным голосом ей бы в офицеры полиции! Наверное, подобные интонации как раз и нарабатываются при воспитании благородных девиц.

Заведя его в класс, загороженный от нежданно жаркого солнца плотными портьерами, учительница указала на парту:

- Присаживайтесь, господин инспектор.

Уже не скрывая кривоватую усмешку, тот качнул головой.

- Пожалуй, я лучше постою. А то обстановка слишком уж напоминает славные школьные деньки, когда меня распекала мистрис Донован!

- Как вам будет угодно. По словам директора, полиция пока не добилась особого успеха в расследовании самоубийства Элизабет Рэйн?

Да они даже простого успеха не добились, что уж говорить об «особом»! Келли мог бы сослаться на тайну полицейского следствия, но вместо этого просто молча уставился на учительницу. Обычно его долгий тяжелый взгляд заставлял нервничать даже невиновных, но эта дамочка обладала железной выдержкой, или была прекрасно натренирована своими благопристойными воспитанницами - госпожа Джонс снисходительно продолжила:

- Мне кажется, я могу дать вам некоторую подсказку…

Не моргнув и глазом, инспектор выслушал рассказ о спиритическом сеансе, устроенном юными ученицами под прямым руководством преподавательницы: случалось ему слышать истории и подиковинней. Помолчав, уточнил:

- То есть, вы решили, дух покойной сообщил, что девица Марлоу выведет нас на виновника ее положения, и, в конечном счете, гибели?

- Отличная формулировка! – похвалила полицейского мисс Джонс – ну да, точь-в-точь его бывшая учительница!

- Благодарю, - кивнул Келли – видит Бог, он старается быть вежливым с женщинами, пусть даже те не всегда это замечают! – А вам известно, что и в школе тоже провели официальный обряд отлова… в смысле упокоения души умершей?

Учительница подтвердила и посетовала: мол, такая досада, не разрешили при этом присутствовать, когда еще подвернется такой случай!

- Лучше бы такой случай никогда в жизни не представлялся! Нашли, о чем жалеть! – прокомментировал инспектор. - Так вот, это давняя отработанная процедура, осечки случаются крайне редко, и то со старыми, закоснелыми в своем нежелании покидать наш тварный мир душами…

- Но, насколько я понимаю, в данном случае, - подхватила госпожа Джонс, - осечка, как вы это именуете, все-таки произошла?

- Да, - не стал отпираться инспектор. - Я к тому, что если уж не сработала обычная профессиональная процедура, с чего мне полагаться на какое-то любительское столоверчение? Щекочущее нервы развлечение для школьниц, экзальтированных дам и их скучающих кавалеров!

Он увидел, как у «экзальтированной дамы» сузились глаза за стеклышками очков, и приготовился к ледяной отповеди – похоже, мисс Джонс не из тех, кто терпит, когда ей противоречат. Однако учительница лишь медленно кивнула.

- Правильно ли я поняла, инспектор Келли, что полиции не нужна помощь… любителей? Раз вы не принимаете во внимание нашестоловерчение, то мне нет смысла разговаривать и с Софи Марлоу?

- Что вы, ни в коем случае! – живо отозвался тот. – Что бы мы делали без помощи свидетелей и просто внимательных дотошных людей! И кто, кроме учителей, так хорошо знает своих учеников!

- Судя по печальной судьбе Бетси, знаем мы их крайне плохо, - сухо резюмировала мисс Джонс. – Вижу, господин инспектор, вы занимаете двойственную позицию: с одной стороны любители не должны путаться у вас под ногами со своими советами, с другой – просто обязаны выложить все добытые сведения, ничего не утаивая.

Келли взлохматил рыжий затылок и рассмеялся:

- Вот тут вы меня поймали, госпожа учительница!

- Не имела ни малейшего желания на ваш отлов, - холодно заявила та. – Что ж, господин инспектор, беседа окончена, разрешите с вами попрощаться!

И вышла вон, всей своей прямой спиной выражая оскорбленную в самых лучших намерениях.

- Можно подумать, не разреши я, меня бы послушались, - проворчал Келли в опустевшем кабинете. – Так я не понял, будет она беседовать с этой чертовой Марлоу или нет?!

***

Рэйчел побеседовала.

Если это можно назвать беседой. Девушка дулась и упрекала учительницу в том, что та верит всяким злокозненным духам («сами говорили, это вовсе даже не Рэйн!») или за что-то невзлюбившим ее соседкам. Рэйчел напомнила, что самолично в тот момент держала планшетку. Марлоу набросилась на нее с новым пылом: мисс Джонс точно весь год «имеет на нее зуб», постоянно придирается, обвиняет в том, чего не делала, и наказывает куда больше остальных. В конце концов Софи разрыдалась, продолжая выкрикивать бесконечные обвинения и бессвязные оправдания, при этом еще ногами топала и молотила ладонями по столу.

Рэйчел смотрела на девицу, испытывая сильнейшее желание воспользоваться дарованными дядюшкой Марлоу «правами родителя» и от души отхлестать по красным от гнева щекам. А напоследок еще и опрокинуть на голову полный графин воды.

Вместо этого она налила стакан и пододвинула ученице. Произнесла сухо:

- Софи, выпейте воды и приведите себя в порядок. На сегодня наш разговор закончен.

Подскочившая девушка с громкими рыданиями бросилась к двери.

Рэйчел задумчиво опустошила стакан сама, устремив невидящий взгляд на портрет святой Хильдегарды, висевший на стене напротив. Та отвечала настолько скептическим взглядом, что учительница даже согласно кивнула. Реакция Софи была чрезмерной: похоже, девица искусственно себя накручивала, дабы избежать расспросов. А если сопоставить с вчерашним нежеланием вызывать дух Бетси… Обычно Марлоу принимает самое непосредственное участие (если не возглавляет) во всех рискованных и, безусловно, запрещенных авантюрах, за которые любая другая (не родственница главного попечителя) была бы давно и моментально исключена из школы.

Все же кое-что Софи знает, логично заключила учительница. Как бы еще узнать – что именно?

Глава 9

Утро началось с переполоха: кухарка обнаружила, что все привезенное молоко скисло. Призванный к ответу молочник клялся, что как обычно доставил наисвежайшее, к чему ему терять настолько почетного и выгодного клиента, как школа святой Хильдегарды? Молочника пришлось простить, поскольку такое в самом деле случилось впервые, кухарке – замесить тесто на пироги, а школе остаться без традиционной утренней овсянки (чему большинство только порадовалось).

Дальше – больше. Когда старшие школьницы пришли на занятия, то просто застыли в дверях, обнаружив, что по учебной комнате словно маленький ураган прошелся: классная доска висит на одной петле, стулья опрокинуты, столы сдвинуты с мест и залиты чернилами, занавески и вовсе обуглены на концах, словно кто-то пытался устроить большой пожар. Возмущенные беспрецедентным вандализмом преподаватели и директор устроили допрос с пристрастием: кто настолько зол или ленив, что пытается сорвать занятия? Признаний не получили, но триумфально заявили, что злодей или злодейка своего не добьется - уроки продолжатся в любом случае, даже если придется вести их в дождь и ветер прямо на маленьком школьном стадионе!

Неведомый вредитель затаился – видимо, набирался сил и фантазии для новых проказ, зато ночью…

Как уверяли наутро взволнованные, испуганные или же наоборот неприлично воодушевленные девицы, всю ночь из коридоров доносились стенания, звуки шагов и скрип неведомо кем и где открываемых дверей, а так же зловещий шепот, в котором каждая находила свой смысл… А уж когда с опозданием к завтраку явилась «отважная четверка» (как про себя прозвала учительница Джонс соседок Бетси Рэйн) и с нервным смехом сообщила, что задержалась из-за неведомо кем привязанных к спинкам кровати волос (видите, Софи даже пришлось отрезать запутанную прядь?), пара младших девочек разрыдалась и запросилась домой.