СлоноПанк - Коллектив авторов

Он шел по тропинке, думал о жизни, когда внезапно зацепился ногой за корень. Ещё вчера на этой дорожке ничего не росло, и вот кустарник за ночь пустил свое щупальце. Уорра остановился.

– Рой! – приказал он Ренки и показал рукой на корень. Ренки одним прыжком подскочил к корню и начал когтями рыть ямку под ним. На планете, где всё растёт как на дрожжах, очень важно держать тропинки под контролем. Когда ямка стала достаточно глубокой, Уорра снял дубину с пояса, просунул её между землей и корнем и с силой надавил. Корень треснул с одной из сторон. Дальше Уорра схватился за него руками и вырвал остатки.

– Молодец! – иголочки на его теле зашуршали. А Ренки запрыгал вокруг ног Уорры: ему нравилось шуршание иголочек.

Когда тропинка освободилась, они пошли дальше. Колючие кустарники сплошь росли под массивными вековыми деревьями. Уорра насвистывал придуманную на ходу мелодию, а Ренки бодро бежал, то забегая вперед, то останавливаясь и прислушиваясь.

Наконец перед ними показалась полянка, обнесенная импровизированным забором. Неотесанные стволы деревьев, кое-где вырванные с корнями, были уложены по кругу и связаны между собой самодельными веревками. Вот и весь забор. Уорра соорудил его примерно год назад. Потратил много времени и сил, зато теперь ему не нужно ловить завтрак. Все отпочковавшиеся находились под рукой внутри загона.

Он подошёл к входу, поднял, словно щепку, массивное заградительное бревно и вошёл. Внутри находилось место слияния корней кумуса и батора – двух старых гигантских деревьев, закрывавших своими кронами сотни метров. Их толстые стволы находились за пределами поляны и были невидны из-за кустарника.

В давние времена корни этих деревьев встретились под землёй, вошли в симбиоз и проросли на поверхность, чтобы породить почки. Корни образовали спираль из толстых колец. Каждый виток означал около сотни лет. По всей длине основных корней отходили корни поменьше, они тоже образовывали спирали. Эти маленькие спиральки были местом формирования почек. Созрев, почки отпочковывались и разбредались в разные стороны.

За ночь отпочковалось три округлые, похожие на капусту почки. Они бездумно передвигались туда-сюда на своих ножках-корешках. Уорра оглядел загон и остался доволен: еще пять дозревали, и около десяти новых появилось.

Разные сочетания разных деревьев давали и разные почки. Те, которые находились на территории Уорры, были неуклюжими и медленными. Они не обладали ни слухом, ни зрением, зато реагировали на вибрации и отличались силой.

Уорра старался не есть тех, кто только отпочковался, потому что они были недостаточно питательными. Явно голодный Ренки не понимал такого странного поведения друга, поэтому подбирался к одному из них. Ренки уже припал к земле и растопырил колючки вдоль хребта, готовясь прыгнуть на жертву. Но Уорра вмешался, как обычно.

– Прекрати! – крикнул он и дубиной перекрыл путь Ренки.

– Сейчас поедим. Потерпи, – сказал он уже спокойнее, когда Ренки опустил колючки и обиженно замигал глазками.

Уорра направился к камню на краю загона, уперся в него ногой и немного сдвинул. Под камнем в небольшой ямке находились самодельные веревки. Он достал одну и свистнул. Ренки сразу понял, что от него хотят, побежал к отпочковавшемуся и начал стучать задними лапами по земле, создавая микро вибрации. Оживший побег быстро засеменил в противоположную сторону, прямо к Уорре, который уже связывал первого. Пока Уорра привязывал второго к первому, Ренки привел ему третьего.

Улыбнувшись маленькому помощнику, Уорра разогнулся и отправился к выходу. Троица округлых существ, смешно подпрыгивая и сталкиваясь между собой, побрела следом. Голодный Ренки бегал вокруг, не решаясь напасть. Он не хотел злить друга.

Второй загон находился недалеко. Они быстро дошли до сваленных деревьев. Он был намного меньше, зато отпочковавшихся бродило в нем больше. Уорра деловито осмотрел участок и с радостью обнаружил два развившихся побега. Один из них казался хилым, и Уорра решил им позавтракать.

– Останься здесь, – приказал он и вошёл внутрь вместе с торицей новеньких. Ренки беспокойно забегал. Он не любил, когда Уорра его оставлял. Уорра же посчитал, что может справиться самостоятельно, а Ренки только создаст лишний переполох.

Развязав и отпустив троих отпочковавшихся, Уорра решил осмотреть того, кто показался ему перспективней. Этот экземпляр потерял свою округлость и вытянулся в длину. Его конечности-корешки немного окрепли и тоже удлинились. Скорость увеличилась. Чтобы поймать его, Уорре пришлось прыгнуть и придавить рукой к земле. Отпочковавшийся вздрогнул, не издав ни единого звука, но удар выдержал. Впрочем, Уорра действовал мягко, чтобы случайно его не убить.

Затем Уорра перевернул отпочковавшегося на спину и спутал веревкой конечности, чтобы он не мог быстро передвигаться. У этой особи еще не сформировалось четко выраженной головы и органов восприятия. Все улучшения пошли на броню и размер. По сути, она осталась такой же «капустой», только побольше. Уорра расстроился, ничего нового или ценного он в ней не нашёл и, привязав к бревну, отправился за второй особью. Послабее.

Вторая действительно была и более мелкой, и медленной, конечности у нее даже не начали формироваться, она передвигалась на обычных корешках, так что поймать её вообще не представляло сложности. А вот её новый орган всё-таки заинтересовал Уорру. Почувствовав рядом с собой тело, тварь выпустила щупальце с тонкой иглой на конце и тут же впилась в руку Уорры.

– Ты хочешь меня съесть? – сказал Уорра удивленно и отдёрнул руку. Затем он подумал, что с таким приспособлением скорость не особо нужна, и что, если совместить броню первого и щупальце второго, получится грозный боец для своего этапа развития. Ведь пока противник будет пытаться пробить защиту этой особи, она его высосет до остатка своим щупальцем. Но если Уорра оставит развиваться обоих, то они с Ренки сегодня останутся голодными.

Питаться мальками не имело смысла. Для насыщения ему одному нужно было штуки три, а Ренки одна. А ведь еще и не каждый день отпочковывается сразу трое. Такой подход означал полуголодное существование. Способ хозяйства, который изобрел Уорра благодаря странному органу, был намного выгоднее. После того, как ожившие почки поглощали друг друга, они становились сытнее. Одной такой особи хватало им с Ренки на целый день.

Уорра сделал выбор.

– Прости, – сказал он зачем-то вслух и с одного удара превратил бронированного в лепешку. Сок с чваканьем брызнул во все стороны. Отпочковавшиеся мальки, почуяв питательную чачу, инстинктивно двинулись на трапезу. Уорра подобрал основную массу плотного тела и пошел к выходу, оставив небольшие кусочки малышам для быстрого роста.

Ренки с нетерпением ждал друга у условной калитки и, когда Уорра, наконец, вышел, запрыгал и заскулил от радости. Еда была основным источником удовольствия для существ этой планеты. Почти для всех. Уорра с грустью подумал об этом, глядя на друга. Сам Уорра не мог больше довольствоваться сытым брюхом. После того, как он заполучил тот орган, он чувствовал себя одиноким в своих мечтах и стремлениях.

Рядом с загоном находился плоский камень, окруженный кустарником с трех сторон, будто стеной. Уорра часто на нем ел. Он не любил есть с земли, как другие. Разложив еду на камне, он отделил часть и бросил Ренки, который, наоборот, предпочитал кушать с земли. Он залазил мордой в сочную органику и очень смешно чавкал. Уорра каждый раз умилялся. Сам он ел размеренно, отрывая небольшие кусочки руками.

После еды настроение у Уорры улучшилось и грустные мысли немного отступили. Всё-таки он плоть от плоти этой планеты и ничто древовое ему не чуждо. Энергия солнца, саккумулированная в ожившем плоде, растеклась по телу до самых кончиков конечностей. Минуты блаженства. Ренки тоже закончил трапезу и подошёл положить голову на колени. Уорра потрепал его по мягкой макушке. «И всё-таки балдеть после еды вдвоем хорошо», – подумал Уорра и закрыл глаза.