СлоноПанк - Коллектив авторов

Ника снова не ответила.

– Конечно, преследовать вора по воздуху могли и цверги – хоть тот же Пак с его аэропланом. Но только ваши птероны способны двигаться на малой скорости и зависать на одном месте, чтобы осветить мишень фарами и прицелиться. И только птерон может безопасно взлетать и садиться в жилых кварталах. Аэроплану нужна бетонная полоса или стыковочная штанга.

Он помолчал, глядя в её синие глаза. Чистые, как небо, не омраченные даже тенью сожаления.

– Вы хороший стрелок, Ника, но неопытный убийца. Иначе вы бы знали, что нельзя полагаться на одну пулю. Пока вы сажали птерон на крышу соседнего дома, умирающий Боб сумел поднять незакрепленную решетку стока и заполз внутрь. Вы спустились вниз и обнаружили, что вор исчез вместе с добычей.

Наверное, вы рано или поздно нашли бы его, будь у вас время. Но вы не могли надолго бросить Клода без присмотра. И, что еще хуже, вы не знали точно, у кого находится прибор. У Гриза? У девчонки, которую вы не смогли поймать? У исчезнувшего бродяги? А может, он остался у Клода – и цверги вернутся за ним, пока вас нет рядом? И вы решили не гнаться за четырьмя зайцами одновременно, а сосредоточиться на том, что ближе. Перелетели на перекресток, забрали Клода, вернулись в Стеллариум – и уже оттуда начали действовать. На поиски украденных бродягой вещей подрядили меня, Гриза прикончили, заметая следы, а Дину решили допросить по всей сильфийской науке.

Ника криво улыбнулась.

– Как вы догадались насчет Гриза?

– Я видел, как он слушает ваши прогнозы погоды – с куда большим благоговением, чем воскресные проповеди в церкви. Когда я понял, что Боба убили вы, то вопрос о нанимателе Гриза отпал сам собой.

– По-вашему, я наняла его, чтобы украсть то, что и так принадлежало мне?

– Все забывают, что было в начале, – со вздохом повторил Эш. – Зачем Клод вообще оказался в тех трущобах? Почему вы позволяли ему навещать цвергов? Из-за контрабандного сырья, верно? Но какой прок выгадывать гроши за черный товар, если Стеллариум не жалеет средств на научные проекты? Значит, дело было не в экономии, а в том, чтобы добыть материалы в обход портового учета. То есть, скрыть от властей Пандеи, что и в каком количестве идет в ваши лаборатории. Похоже, что ставки в этой игре куда выше, чем кража дорогого оборудования… и что Клод вовсе не случайно забрал устройство с собой.

– Это только ваши догадки. – У нее чуть дернулась щека.

– Возможно. Но если предположить, что это устройство не менее ценно для цвергов, чем для сильфов… тогда нет ничего удивительного, что Гриз напал на Клода по вашему приказу. Красть у самой себя действительно нет смысла. Другое дело – остановить перебежчика, который собирался передать своим друзьям-цвергам научный артефакт. Только Гриз оказался нерасторопен и упустил ваше устройство из рук. Надо думать, за это он и поплатился?

Лицо Ники закаменело.

– Гриз был тупым ревнивым животным, – процедила она. – Он всё испортил. Что бы о нас ни болтали в городе, но воскрешать мертвых мы не умеем.

– Погодите. – Эш сглотнул, по спине волной хлынули ледяные мурашки. – Вы… О, Господи, так вы…

Он еще раз взглянул на обмякшего на стуле Клода, изумляясь своей недогадливости. Вспоминая холод в лаборатории и навязчивый запах реактивов… заглушающий все остальные запахи.

– Мертвого нельзя воскресить, – повторила Ника. – Можно ненадолго придать видимость жизни. Гальванизировать труп, заставить его стоять, двигаться, повторять одну-две фразы. Но и только.

– Браво. – Эш скрипнул зубами от досады. – Вы меня провели, и даже больше. Вы видели цвергу у тела Клода, но не знали, кто она. А я, дурак, назвал вам её имя.

– У Клода в комнате был спрятан передатчик, – усмехнулась Ника. – Имя и знакомый голос – конечно, девчонка купилась. Она слишком хотела верить, что её друг жив.

– Столько усилий – и все зря. – Эш покачал головой. – Я ведь уже сказал: у нее нет того, что вам нужно. Как только я догадался насчет выстрела с птерона, остальное было несложно. Я прошел по всем улицам квартала и проверил решетки стоков. Лишь в одном месте совпали три признака: незакрепленная решетка, выбоина на мостовой, где Боб споткнулся и упал, и улица такой ширины, чтобы птерон не мог приземлиться с развернутыми крыльями. Именно там, на дне стока, эта вещица и лежала.

Он отвернул полу плаща и показал висящую на поясе металлическую коробку размером чуть больше кулака.

– Так-то лучше, – буднично сказала Ника, направляя пистолет ему в грудь. – Положите на пол. Немедленно.

– Ника, вы знаете, что такое гремучий газ?

Синие глаза удивленно распахнулись. Эш вздохнул.

– Вы опять сосредоточились на конце и упустили из виду то, что было вначале. Как я сюда попал, если подъемник закрыт на ночь, а водить аэроплан я не умею? И кто находится здесь уже полчаса, пока я отвлекаю вас болтовней?

Ее губы шевельнулись – он прочитал по ним беззвучно произнесенное ругательство и не сдержал ухмылку.

– Хотите что-нибудь качественно починить – зовите цверга. Хотите что-нибудь качественно сломать – зовите цверга. Думаю, Паку хватило времени, чтобы разобраться, где тут у вас водород для дирижабля, и подать его в контур жизнеобеспечения. Я не помню, при какой концентрации воздушно-водородная смесь становится взрывоопасной. Но не советую вам проверять это опытным путем.

Ника прерывисто втянула воздух, словно пыталась по запаху понять, не обманывают ли ее. Пистолет в её руке опустился. Снаружи вдруг скрежетнуло, пол вздрогнул и качнулся так, что Эш с трудом удержал равновесие.

Пак возник на пороге, будто из-под земли выскочил. Он отдувался после бега, его лицо и волосы обильно припудрила пыль.

– Готово, – пропыхтел он. – Я отстыковал модуль, а то весь этот сильфовский улей грохнем ненароком. – Он умолк, заметив Дину, привязанную к стулу, и замершую рядом Нику. – Ах ты…

– Пак! – прикрикнул Эш. – Всё потом. Забирай её и уходи.

Пак двинул челюстями, но смолчал. Подбежал к Дине, быстро обрезал веревки. Девушка сломанной куклой сползла со стула; брат поднял её на руки.

Ника искоса следила за ними, не двигаясь с места.

– Я тебя запомнил, сука, – выдохнул Пак сквозь зажатый в зубах нож, пробираясь мимо нее с Диной на руках.

– Скорее, – поторопил Эш.

– А ты?

– Мне она ничего не сделает. Увози Дину, живо!

Ника молча проводила Пака взглядом. Когда тяжелые шаги цверга затихли в коридоре, она ядовито улыбнулась.

– Вы правильно сделали, что не рассказали ему о своей находке. Если бы он знал, что вы прячете под полой, – зарезал бы вас без колебаний. Эта вещь стоит дороже сотни глупых девчонок.

Эш взвесил коробку в руке.

– И всё-таки – что это?

– Источник энергии. Невероятно эффективный и практически вечный. Клод действительно был гением. Наши предки, пытаясь решить ту же задачу, разнесли планету вдребезги. А у него – получилось.

Ника отодвинула стул и села, небрежно играя пистолетом. Уверенность возвращалась к ней на глазах.

– Вам повезло, инспектор. Будущее Стеллариума – в ваших руках. Назначайте любую цену, я не стану торговаться.

– Будущее?

– Владея этой технологией, Стеллариум избавится от сырьевой кабалы. Мы больше не будем зависеть от цвергов с их грузовыми аэропланами и от белковых фабрик Пандеи.

– И вы думаете, что Хеол и Пандея смирятся с новым положением дел?

– А что они нам сделают? Стеллариум не привязан к Большой Аномалии. Все наши сооружения автономны и могут летать без поддержки.

– Значит… хотите отделиться и основать собственный город? – просипел Эш. То ли воздух здесь был слишком сух, то ли это водород так действовал – горло будто бумагой изнутри оклеили. – Уйдете и оставите их без зерна и тепла?

– Таков закон природы. – Лицо Ники было безмятежным. – Чтобы взлететь, нужно сбросить балласт.

– И вы уверены, что я соглашусь?

– Конечно. Никто не предложит вам того, что предлагаю я. Жизнь, инспектор. Не то скотское существование, к которому мы приговорены по милости наших предков, – нет, настоящую полнокровную жизнь. Свободу от голода, нужды и непосильного труда. Свободу учиться, творить… любить, не боясь, что болезни и скверные врачи положат конец вашему счастью.