Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ) - "Ivvin"

— Кара, слушай меня очень внимательно, — зачастил он, понизив голос, но в тишине каньона я всё прекрасно слышал. — Этот парень… если мы сейчас начнем стрелять, мы все умрем. Я серьезно. Я видел, как он и его люди вычистили базу "Когтей" за пару часов и даже не вспотели! Он и его люди — монстры! Давай просто поговорим, а? Я жить хочу!

Кара нахмурилась, переводя недоверчивый, но цепкий взгляд с паникующего Жало на меня. Она явно не спешила верить в мою исключительную смертоносность, но и быть дурой, ввязываясь в перестрелку с неизвестным, который в одиночку и без страха вышел к укрепленному лагерю, не хотела.

— Допустим, — она сделала шаг вперед, остановив своих бойцов жестом. — И что же такой опасный человек забыл в нашем скромном лагере?

— Ищу всё что может пригодиться моему Дому, — я спокойно посмотрел ей в глаза, не делая резких движений. — Утерянные технологии. Информацию. Полезное оборудование. И если я нахожу что-то нужное, я предпочитаю это выкупать, а не забирать с боем. Естественно, если люди внутри готовы к диалогу.

Кара криво усмехнулась, скрестив руки на груди.

— Щедро звучит. Особенно от парня, которого называют «монстром».

— Он, конечно, пуглив, но не глуп, раз до сих пор жив, — парировал я. — Вы здесь обосновались, у вас укрепленный лагерь. На бандитов, убивающих всех подряд, не похожи. Я не хочу тратить патроны, время и людей на то, чтобы выкуривать вас оттуда, если мы можем договориться. Пусти меня внутрь. Я осмотрю станцию. Если найду то, что мне нужно — предложу хорошую цену. Если нет — просто уйду.

Кара переглянулась со своими охранниками. В ее глазах читалось сомнение. Пускать чужака внутрь базы — всегда риск. Но, с другой стороны, Жало продолжал нервно переминаться с ноги на ногу, бросая на нее умоляющие взгляды.

— Ла-а-адно, — наконец сухо кивнула она. — Пошли. Но ты пойдешь только со мной и моими людьми. И если дернешься — ты труп, понял?

— Идет.

Мы прошли через гермодвери и начали спуск. Станция 163 оказалась почти классическим подземным комплексом Старой Империи — Сначала длинный спуск вниз, по достаточно широкой лестнице, потом спиральный спуск резко вниз, а потом комната с информационным солидопроектором и длинные каменные коридоры, иногда обшитые тусклым пластиком, массивные переборки и освещение. Иногда яркое как в ясный день, а иногда тускло красное — аварийное. Но тут были отличия. Чем глубже мы спускались, тем сильнее менялась атмосфера. Пройдя третью гермодверь, я почувствовал то, что на Арракисе считается чудом: влажность. Воздух здесь был не сухим. А в просторном зале, который когда-то служил, вероятно, зоной отдыха для персонала станции, я увидел импровизированные грядки в пластиковых контейнерах, где зеленели какие-то неприхотливые, жесткие кустарники и корнеплоды. Молодцы. Кара напряглась, заметив, как я внимательно осматриваю конденсат на трубах. Скрывать суть их промысла было бессмысленно.

— Вода, — констатировал я. — Древние конденсаторы или подземный резервуар?

— Резервуар, — неохотно ответила Кара. — Станция тянет влагу откуда-то из глубины скального массива. Мы ее фильтруем и продаем в поселениях. Это наша жизнь. И если ты пришел забрать источник…

Она не договорила, но рука одного из охранников красноречиво легла на рукоять пистолета.

— Расслабься, — я примирительно поднял ладонь. — Мне ваша вода без надобности. У моего Дома есть свой стабильный источник. Хотя, — я задумчиво оглядел ряды фильтров, — возможность иногда закупать у вас воду я бы со счетов не сбрасывал. Лишней она не бывает.

Кара заметно выдохнула. Плечи ее опустились, и она посмотрела на меня уже с гораздо меньшей враждебностью. Перспектива получить богатого покупателя вместо смертоносного врага меняла дело кардинально.

— Если тебе не нужна вода, тогда что? — уже спокойнее спросила она. — Оборудования здесь почти не осталось, всё вынесли еще до нас. Только то что нужно нам самим.

— Понятия не имею. Покажи то, что вы нашли, но вам не пригодилось.

Она кивнула и провела меня, через несколько помещений, в помещение, служившее им складом. В дальней части на полках и полу, сваленные в кучу, лежали вещи, которые для выживальщиков Арракиса не представляли никакой ценности: их нельзя было ни выпить, ни съесть, ни использовать для убийства. Я подошел к куче и принялся в ней рыться. Мое сердце забилось быстрее. Несколько пыльных старых инфокристаллов (потенциальные чертежи или базы данных), старые, выцветшие печатные книги из негорючего полимера, на языках, которые я даже не мог сходу идентифицировать, странные детали, не поддающихся коррозии, и пара измерительных приборов с неизвестными шкалами.

— Мусор, — пожала плечами Кара. — Языки мертвые, кристаллы не к чему подключить. Собирались выкинуть в ущелье, чтобы место не занимало.

— Я заберу это, — ровным тоном сказал я, стараясь не выдать своей радости. Для меня это была достаточно ценная добыча, которая вполне может оказаться бесполезной.

— И что ты дашь взамен? — тут же включила режим торговки Кара.

— Три штурмовых винтовки под тяжелые дротики. С полным боекомплектом. Надежные, бьют мощно, не клинят от песка.

Глаза Кары блеснули. Для ее группы, вооруженной устаревшим хламом, это было царское предложение. Мы оба понимали, что невероятно выгодно обманули друг друга. Я получал, возможно, бесценные технологии и информацию из Старой Империи по цене металлолома, а она — современное оружие за кучу пыльного мусора.

— По рукам, — Кара довольно оскалилась, протягивая мне руку. — Мы сложим это в контейнеры и вынесем наверх.

Сделка была заключена. Мы направились обратно к выходу, и атмосфера стала почти дружелюбной. Но, проходя мимо очередного перекрестка коридоров, мой взгляд зацепился за боковой проход. Он был наполовину завален старыми металлическими столами и сломанными панелями.

— А там что? — кивнул я в сторону завала.

Кара пренебрежительно махнула рукой.

— Тупик. Небольшой отсек с бронированной дверью, которую ни один резак не берет, и сломанный солидопроектор перед ней. Запись зациклена на одной фразе. Мы пытались взломать, потратили кучу зарядов — без толку. Там ловить нечего.

Я посмотрел на завал. Интуиция — или тот самый пресловутый опыт геймера и попаданца — буквально вопила, что именно там находится самое интересное.

— Я всё равно взгляну, если не возражаешь.

Кара пожала плечами.

— Валяй. Но я свое время на экскурсии исчерпала. Мне нужно людей на смену ставить. Жду тебя в лагере у входа. Когда принесешь винтовки?

— Скоро.

Она развернулась и вместе с охраной пошла по коридору наверх. Я же подошел к завалу и, ухватившись за тяжелый металлический стол, скрежеща металлом по полу, освободил себе проход.

Как только за спиной закрылась стандартная дверь, воздух неуловимо изменился. Стало суше и прохладнее. Но главное отличие заключалось не в микроклимате, а в стиле. Обычные станции Старой Империи, которые я видел до этого, строились максимально утилитарно: грубые материалы, открытые коммуникации, темные тона. Здесь же стены были обшиты светлым материалом, с претензией на дизайн. Это место казалось совершенно иным. Более изящным. Более…современным.

Я прошел по короткому спуску с таким же дизайном стен и освещения и оказался в небольшой круглой комнате, с активным солидопроектором в центре. Прилегающее к ней помещение зияло пустотой — местные выгребли оттуда всё подчистую. В противоположной входу стене находилось то, ради чего Кара и ее люди тратили взрывчатку и термические заряды. В стену была вмонтирована массивная бронедверь. Она была лишена петель, ручек или видимых механизмов открывания. Вокруг нее стены были покрыты черными подпалинами, глубокими царапинами и следами резаков, но в целом дверь была в полном порядке. А в центре комнаты, на большом круглом постаменте, светилась солидопроекция.

Это была статичная, немного мерцающая проекция молодого мужчины в строгом, непривычного кроя комбинезоне. Его лицо было спокойным, почти бесстрастным. Перед постаментом с проектором стояла небольшая колонна с панелью с выгравированным контуром человеческой ладони. Осторожно обойдя всё по кругу и осмотрев прилегающую комнату, вернулся к панели с ладонью. Сняв перчатку, я положил руку на панель. Металл под пальцами оказался неожиданно теплым.