Хроники Тириса. Книга 2 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович

— Готовы, — доложил Рорк. — Бурильщик надёжно закреплён. Дополнительные страховочные тросы установлены. Даже при жёсткой посадке он не сорвётся.

— Тогда начинаем, — ответил я, активируя антигравитационные двигатели. Смысла тянуть и дожидаться более «удобного» момента просто не было.

«Ультар» оторвался от камней и завис на высоте одного метра. Несколько раз я резко дёргался вверх-вниз, проверяя крепление бурильщика и управление. Крепление скрипело, но держало. Корабль вело, но терпимо. Всё в рамках погрешностей.

Я активировал маршевые двигатели и пустил «Ультар» вперёд. Настало время обновить статистические данные Векса по моим навыкам пилота. Не то, чтобы я был в них абсолютно уверен, но рядом с Эхо чувствовал себя на порядок спокойней. Выровняв манёвровыми двигателями крен, пустил «Ультар» в сторону ущелья. Спешить мне было некуда, так что семнадцать километров я летел едва ли не целый час. Зелёная линия траектории светилась на визоре, показывая, что я делаю всё правильно. Главное не отклоняться от линии ни на метр.

Добравшись до ущелья, развернул «Ультар» правым боком к стене. Иначе не залететь. Несколько раз подправив положение корабля и убедившись, что нахожусь чётко над зелёной линией спуска, начал уменьшать мощность гравитационных двигателей, медленно спускаясь рядом с отвесной скалой. Когда я летал здесь дронами, даже не обращал внимания, насколько неровной эта стена была. Выступы, трещины, острые края породы. Малейшее касание и обшивка гарантированно будет пробита. Гермоизолентой не обойтись.

«Ультар» остановился в метре от выступающего со дна острого камня. Развернув фрегат, я выровнял нос по направлению к туннелю и, дав маршевых, резко активировал манёвровые, задирая нос корабля под углом в тридцать градусов. Энергии тратилось много, но мы взяли её с таким запасом, что хватило бы на несколько гиперпрыжков. Так что экономить не следовало.

Стены сомкнулись вокруг нас, заставив Райна нервно выругаться в эфире. Он-то сидел недалеко от меня, зелёных линий Эхо не видел, потому близость стен, что находились буквально в метре от корабля, его сильно нервировала. Остальная команда сидела молча, не мешая мне комментариями. Даже Зорина молчала, что на неё было непохоже.

Туннель закончился так резко, что я едва не пропустил момент, когда нужно было корректировать манёвровые, выравнивая «Ультар» горизонтально. Фрегат влетел в огромное пространство пещеры, и я рефлекторно добавил тяги, поднимая корабль выше и отводя его от стен. Первая часть выполнена! Осталось дело за малым — проделать всё то же самое, только в обратном порядке.

— Посадка завершена, — доложил я, плавно опуская «Ультар» недалеко от центра пещеры. — Повреждений нет. Системы в норме. Личному составу сменить памперсы.

— Статистические данные полётных характеристик Золотого обновлены, — безэмоционально произнёс Векс. — Вероятность успешного вылета из пещеры оцениваю в семьдесят три процента.

Хотелось много сказать нашему кибернетическому другу, но я не стал. Вместо этого откинулся в кресло и закрыл глаза, собираясь с мыслями. Это было потно, груваки меня раздери! Я так не потел даже во время своих первых полётов на «Северном Ветре»! Раз двадцать, пока летели, успел пожалеть о своём решении. Так что нервное состояние Райна я прекрасно понимаю!

Следующие три дня превратились в долгую кропотливую работу. Лане пришлось запрашивать с орбитальной станции подробное техническое описание древнего бурильщика, но, к счастью, связь работала стабильно, и необходимые данные поступали регулярно.

Рорк с Вексом разобрали бурильщик по частям, заменяя устаревшие блоки управления на современные процессоры, интегрируя дополнительные сканеры и датчики, устанавливая мощные передатчики для поддержания связи на большой глубине и переводя всю систему питания на современные энергоячейки. Всё требовало концентрации, так что двигалось всё медленно.

Остальные отдыхали или помогали им по мере своих сил. Я же занимался важнейшим из дел — вместе с Вальтером мы крепили эдриан в моей каюте. А что? Не в грузовой же отсек подобную ценность пихать? Размеры моей каюты как раз подходили под размеры ценной деревяшки, которая, как уже стало понятно, никакая не деревяшка. То, что этот ствол наглухо блокировал каюту, являлось незначительным дискомфортом. Кают у нас десять, так что я пока поживу в гостевой.

На третий день Рорк, наконец, объявил:

— Бурильщик полностью перенастроен. Автономный режим работает стабильно. Сканеры откалиброваны. Передатчики настроены на максимальную мощность. Можем начинать спуск в шахту.

Эпохальное событие, на самом деле, для нашего небольшого отряда. Показывающее, что мы тоже не сидим без дела. Судя по постоянно поступающим отчётам, военные и элитные группы высших домов благополучно прорвали оборону ксорхов на поверхности планеты и начали планомерно закапываться в недра, стремясь найти логово Ретранслятора. Дела у них шли настолько хорошо, что стало даже завидно. Вот она, настоящая подготовка! Единственное, что напрягало — приближающийся сердцевик ксорхианцев. До Гипериона-7 ему остались сутки полёта, так что в скором времени могли начаться проблемы. И, прежде чем они начнутся, нам следовало провернуть свой фокус.

— Запускаем, — приказал Райн.

Рорк активировал систему. Бурильщик ожил, его двигатели загудели, буровая головка начала медленно вращаться, и машина начала плавно погружаться в рыхлую землю, постепенно исчезая в глубине шахты.

На визоре высветились показания сканеров и датчиков бурильщика. Глубина десять метров. Двадцать. Пятьдесят. Древнее устройство ползло, двигаясь со скоростью около ста метров в час, но форсировать мы не хотели. Большей нагрузки эта древность может и не выдержать. Так что оставалось только терпеливо ждать и верить в лучшее. Верить в то, что орбитальная станция сильнее какого-то тяжёлого корабля ксорхианцев.

— Глубина сто метров, — доложил Векс, следя за телеметрией. — Системы работают стабильно. Сканеры фиксируют только рыхлую землю вокруг. Никаких структурных аномалий.

Последующие часы тянулись медленно. Мы по очереди дежурили у мониторов, наблюдая за продвижением бурильщика. Глубина триста метров. Пятьсот. Семьсот. Впереди, на глубине около полутора тысяч метров, сканеры начали показывать что-то плотное, но без детализации. Мы все были в предвкушении чего-то важного, как на глубине восемьсот метров Векс внезапно произнёс:

— Командир, входящее сообщение с орбитальной станции. Приоритет высокий.

Райн активировал связь. В эфире послышался голос диспетчера:

— Всем подразделениям на поверхности. В систему Гиперион-7 входит флот Империи. Пятьдесят крейсеров. Сто пятьдесят фрегатов. Более трёх сотен тяжёлых истребителей. А возглавляет всё это три линкора класса «Левиафан»! Работайте, парни! Космос будет чистым! Империя прислала боевую армаду!

Мы переглянулись. Линкоры класса «Левиафан» — самые мощные корабли в арсенале Империи. Каждый нёс вооружение, способное уничтожить целую планету. Если Империя отправила сюда три линкора, значит операция по захвату Ретранслятора действительно имеет важное значение для всей империи Тирис.

Что там показывал бурильщик уже никого не волновало. Внимание всех сейчас было приковано к данным, поступающим с орбитальной станции. Векс, на правах человека, который постоянно мониторил ситуацию, начал пояснять:

— Флот занимает боевые позиции. Истребители выдвигаются на перехват. Крейсеры формируют оборонительный периметр вокруг орбитальной станции. Линкоры выходят на дальнюю позицию для нанесения удара. Корабль ксорхов изменил курс. Пытается уклониться! Не успевает! Залп линкоров. Прямое попадание в центральную секцию. Ксорх уничтожен! Одним выстрелом! Ноль потерь!

— И почему сразу так нельзя было? — пробурчал Райн. Судя по его голосу, только что командира знатно отпустило. Он переживал, что ничего не может сделать с приближающимся бедствием, но тут пришла помощь, откуда её, считай, и не ждали. Империя Тирис решила показать своим воинам, что они являются ценным активом.