Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ) - "Ivvin"

Я нахмурился.

— А почему ты не расчистил его своими дронами и не отремонтировал камеры? У тебя же тут целый автономный завод и уйма времени. Мог бы выстроить купол или хотя бы поддерживать шахту свободной.

— У меня не было приказа на проведение экскавационных работ за пределами периметра сектора, — невозмутимо ответил ПАЛ, словно констатируя самую очевидную вещь во вселенной.

Я замер. Слова «не было приказа» резанули слух, а потом возник крайне интересный вопрос, почему-то не пришедший в голову раньше. Я посмотрел на голограмму, затем перевел взгляд на Элару, которая тоже слегка нахмурилась, явно уловив моё напряжение, и снова уставился на ПАЛа.

— ПАЛ… Давай-ка проясним один момент, — взгляд прикипел к проекции. — Твои создатели были опытными перестраховщиками. Они намертво, на аппаратном уровне заблокировали колонию нанороботов, чтобы та случайно не сожрала планету. Они оставили только минимум чертежей для поддержания работы базы. Это изолированный, хорошо защищенный военный объект.

— Всё так, — гордо подтвердил ИИ. — Лучший в своем классе.

— Тогда почему, — я чуть подался вперед, — ты так легко принял от меня приказ на полный демонтаж базы, упаковку ядра и переезд?

Голограмма моргнула, явно не понимая сути претензии.

— Было бы немного понятно, если бы ты до сих пор считают меня Арном. И даже так. — продолжил я давить. — Кем был Арн? Ученым. Исследователем. Возможно, высокопоставленным лаборантом, отвечающим за твое обучение. Но с каких пор научный персонал имеет уровень допуска, позволяющий отдавать приказы о демонтаже Искусственного Интеллекта и смене дислокации всей базы? Этот уровень доступа должен принадлежать генералам, ну или как минимум начальнику комплекса. Или я чего-то не понимаю? При этом ты сейчас прекрасно понимаешь что мы не имеем никакого отношения к персоналу базы и, тем более, к её руководству.

Идеальный образ непогрешимого ИИ на мгновение дал трещину. Маленькая проекция ПАЛа неуютно переступила с ноги на ногу, почесала виртуальный затылок и как-то совсем по-человечески, виновато отвела взгляд.

— Ну… Если быть технически точным, ты прав, Кейн, — неохотно призналась машина. — По штатному расписанию, после введения протокола глубокой консервации, все профили научного, технического и младшего командного состава должны были быть принудительно стерты или заблокированы. Контроль оставался исключительно за Генеральным Штабом и Начальником Комплекса.

— И? — нетерпеливо поторопил я. — Почему профиль Арна остался активным?

ПАЛ издал тяжелый цифровой вздох.

— Потому что Арн и его отдел страдали от скуки между поставками новых испытуемых. Их негласное соревнование — кто быстрее угадает личный пароль коллеги — постоянно приводило к ложным срабатываниям протоколов безопасности и временным блокировкам терминалов. Чтобы не писать каждый раз рапорты на разблокировку, они… скажем так, проявили инициативу. Они не лезли в ядро, нет! Они просто немного подправили архитектуру внешней защиты. Написали «костыль», который маскировал их постоянные замены паролей под авторизованные команды.

— И начальник службы безопасности этого объекта не заметил левого скрипта в системе? — саркастично уточнил я.

— О, начальник СБ был… — ПАЛ замялся, подбирая слово. — Уникальным кадром. Он попал на должность благодаря родственным связям. Его сюда сослали, пока не забудется какое-то его прегрешение. Он, фактически, просто игнорировал свои должностные обязанности. Большинство их. Ему было лень разбираться.

Элара, слушавшая наш диалог, тихо фыркнула. Даже спустя десять тысяч лет некоторые вещи в человеческой природе не менялись.

— Допустим, — кивнул я, складывая картину воедино. — Профиль Арна выжил вместе с другими, благодаря лени охраны и скуке ученых. Но это не объясняет, почему ты выполняешь мои приказы о передислокации, зная, что я не он.

Голограмма ПАЛа выпрямилась, и в ее голосе зазвучали официальные нотки:

— Потому что сработал протокол преемственности. Когда база закрылась, никто так и не вернулся. За десять тысяч лет система управления, следуя протоколу, стёрла все профили и допуски, оставив только вшитые коды высшего уровня. Точнее так должно было быть. Как скрипт Арна скрывал их действия от безопасников, так же он и скрыл их измененные пароли от стирания, оставив их валидными. И когда ты вошел в систему, введя его старый пароль, система сработала по заложенному алгоритму. Она увидела первый успешный вход под валидным паролем. Автоматика не нашла никого выше по званию и, согласно уставу действий в критических ситуациях при потере связи с командованием, присвоила тебе статус. Так что ты, Кейн, теперь не просто пользователь. Ты официально утвержден в статусе Временного Начальника Комплекса и Главного Инспектора. Я обязан подчиняться твоим приказам, включая приказы о передислокации.

Я не сдержал короткого смешка. Хорошую защиту, проверенную временем, пустило под откос откровенное распиздяйство сотрудников. И важную базу Старой Империи отдали мне просто из-за махинаций персонала и сотрудника чей пароль я угадал. Из ближайшего коридора, шурша роликами, выкатился еще один мелкий сервисный дрон. Его манипулятор вытянулся вперед, держа небольшой предмет. Я взял его. Это был гладкий, тяжелый прямоугольник из неизвестного темного полимера с тонкой золотистой полосой сбоку. Физический ключ-удостоверение.

— Я уже обновил базу данных полигона, — услужливо сообщил ПАЛ. — В карточку зашита твоя биометрия и новый статус Главного Инспектора. Правда, боюсь, он имеет юридическую и техническую силу только в пределах этого комплекса.

Я задумчиво повертел карточку в пальцах. Только здесь? Может быть. Но кто знает, какие еще мертвые руины, погребенные под песками Арракиса или других планет, этот универсальный мастер-ключ Инспектора сможет пробудить от спячки? Я убрал карту во внутренний карман.

— Что ж, товарищ Инспектор, — Элара с иронией посмотрела на меня. — Какие будут приказы? И что-то мне теперь очень сильно захотелось провести подробную проверку всего и вся у нас на базе.

— Веди нас к транспортному шлюзу, ПАЛ, — скомандовал я, усмехнувшись. — Посмотрим, что там.

Дрон вывел нас за пределы модульной зоны полигона. Коридор расширился и привел на балкон, нависающий над большим внутренним ангаром. В отличие от тренировочной арены, здесь не было сложной сетки пазов и мобильных переборок. Это было сугубо утилитарное, монолитное помещение со сводчатым потолком, рассчитанное на обслуживание и стоянку сразу нескольких тяжелых челноков или современных орнитоптеров в еще большем количестве. Примерно как ангар нашего блокпоста. В дальнем конце возвышались створки внешнего шлюза.

— Внешняя посадочная площадка рассчитана на прием только одного крупного транспортника за раз, — пояснил ПАЛ, проецируя перед нами схематичную модель сектора. — Судя по показаниям внутренних датчиков, снаружи на врата давит колоссальная масса.

Я прикинул в уме соотношение объемов.

— Внутренний ангар раза в четыре больше внешней площадки, — заметил я, оглядывая огромное пустое пространство под нами. — Даже если мы просто откроем врата, песок не сможет засыпать это помещение целиком. Он просто образует гору у входа, угол естественного откоса не позволит ему продвинуться далеко вглубь. — ностальгически переглянулись с Эларой. Уж что-то, а опыта выкапывания из под песка у нас, должно быть, больше чем у всех фрименов вместе взятых. И в гораздо более жёстких условиях.

— Верно, а мои сервисные дроны без проблем переработают осыпавшийся песок в сырье, — радостно подтвердил ИИ. — Идеальный материал для пополнения запасов кремния и металлов.

Звучало как план, но опыт требовал перестраховки. Одно дело — сухие расчеты «на коленке», другое — реальная физика. Если мы просто распахнем врата изнутри, резкий сход огромной массы песка может повредить механизмы ворот или вызвать неконтролируемый обвал скальных пород, который заблокирует выход намертво. К тому же, я понятия не имел, как этот обвал будет выглядеть снаружи. Если мы образуем гигантскую дыру там где её не было, это может привлечь ненужное внимание.