Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ) - "Ivvin"

— Эй, Кейн, это было обидно! — тут же отозвался ПАЛ, но в его тоне не было ни капли злости. Наоборот, он словно смаковал мое настоящее имя, привыкая к новым вводным. — Между прочим, у меня отличный алгоритм эмпатии. Я просто вижу, что этот титул вызывает у нашей гостьи легкий всплеск адреналина, что крайне полезно для поддержания тонуса нервной системы после стресса. Считай это медицинской заботой!

Элара только закатила глаза, но расслабилась. За то время, что она наблюдала за боем и разговором на экране, ее отношение уже дало трещину. Демон оказался болтливым, язвительным и, как ни странно, очень человечным.

— Ладно, лекарь, — я обвел взглядом буферную зону с терминалами. — Твои владения впечатляют. Но у меня вопрос. Всё это оборудование, эти генераторы, проекторы… Они выглядят так, будто их смонтировали на прошлой неделе. И я точно помню, что в том зале, который ты превратил в столовую Морганы, я разнес в хлам три твои стационарные ракетницы.

— Абсолютно верно, Кейн! Попадания были критическими, восстановлению не подлежат, — жизнерадостно подтвердил ИИ.

— И тем не менее, полигон выглядит безупречно, — я прищурился, пытаясь найти подвох. — Кто всё это чистит? Кто меняет сгоревшие узлы? Не мог же ты десять тысяч лет просто протирать пыль силовыми полями.

— А зачем мне поля, когда у меня есть они? — в голосе ПАЛа зазвучала откровенная гордость.

Слева от нас, в стене рабочего блока, бесшумно разъехалась скрытая панель. Оттуда, тихо гудя приводами, выполз небольшой сервисный дрон — плоская металлическая платформа с несколькими сложными манипуляторами. Но самым интересным было не это. Прямо над платформой, в воздухе, светилась компактная, высотой мне по колено, голограмма ПАЛа.

Маленький цифровой человечек сложил руки на груди и хитро посмотрел на нас снизу вверх.

— Экскурсия продолжается! Идемте, покажу вам, почему моя арена бессмертна.

Дрон плавно развернулся на месте. Присмотревшись, я понял, как он передвигается: никаких антигравитационных подвесов, технология которых появится только после открытия эффекта Хольцмана. Под плоским брюхом механизма вращалась хитроумная система, позволяющая платформе скользить в любом направлении, не меняя положения корпуса.

— Ты управляешь всей этой станцией, — я кивнул на исполинские своды, покрытые стеклом эмиттеров. — На каждом метре висят проекторы. Почему ты используешь этого… малыша, вместо того чтобы просто транслировать свой образ поверх нас по мере движения полигона?

Маленькая проекция ПАЛа уперла руки в бока, всем своим видом выражая глубочайшее возмущение.

— Кейн, ты хоть представляешь, какой ресурс фокусных линз и какие объемы энергии нужны, чтобы вхолостую гонять боевые эмиттеры просто ради красивой картинки? — тон машины был снисходительным. — Я же не транжира. Боевые системы должны оставаться в резерве. А этот сервисный бот потребляет жалкие крохи, имеет отличные микрофоны, легко заменим и прекрасно справляется с функцией моего аватара. Идем, не отставайте.

Платформа покатилась вперед, тихо шурша роликами по гладкому полу. Мы двинулись следом. Элара шла чуть позади, её шаги гулко отдавались в тишине огромного ангара. Без обмана зрения иллюзиями, расстояния здесь ощущались иначе, и масштаб просто давил. Вскоре модульные стены расступились, образуя широкую, просторную секцию, где потолок поднимался на добрый десяток метров. Я узнал это место сразу по уродливым подпалинам на панелях, выщербленный пол и глубокие борозды от шрапнели. Бывший пиршественный зал замка Морганы, где мне пришлось изрядно попотеть под огнем ракетниц. Работа здесь кипела вовсю. Вокруг выжженных ниш, скрытых ранее за голографическими магами, суетился десяток механизмов. Они передвигались на суставчатых механических лапах или коротких гусеничных лентах, цепляясь манипуляторами за пазы в стенах.

— Как насекомые, — прошептала Элара, завороженно наблюдая за этой слаженной, пугающе быстрой суетой. — Металлический улей.

Сравнение было точным. Дроны не мешали друг другу, двигаясь по идеальным, математически выверенным векторам. Тонкие лазерные резаки со свистом срезали наплывы спекшегося металла. Длинные щипцы ловко вытаскивали из пазов искореженные, всё еще дымящиеся блоки тех самых турелей, которые я расстрелял, и сбрасывали их в широкие поддоны грузовых платформ.

Тут же другой, более крупный бот, напоминающий бронированного паука, разворачивался и аккуратно, до миллиметра, вставлял в освободившееся пространство абсолютно новые, сверкающие свежей смазкой оружейные модули. Несколько вспышек сварки, щелчки фиксаторов — и смертоносная турель снова готова к бою.

Я подошел ближе, разглядывая блестящий ствол нового орудия. На нем не было ни пылинки, ни следов длительной консервации.

— Они выглядят так, будто сошли с конвейера пять минут назад, — задумчиво произнес я, оборачиваясь к маленькой голограмме ПАЛа. — Ты не просто чинишь их. Ты их заменяешь целиком. И откуда только берешь столько запчастей? Базе десять тысяч лет. Любые, даже самые колоссальные складские запасы если бы и не иссякли, учитывая что ты бездействовал, но точно бы не выглядели ТАК ново. И вряд ли бы работали. Они бы просто все заклинились под действием диффузии как минимум.

— А какими им еще быть, Кейн? — ПАЛ развел голографическими руками, словно я спрашивал о банальных вещах. — Если бы я складировал готовые детали и ждал поставок с промышленных планет, первая же тренировка стала бы последней до прилета ремонтных кораблей. При интенсивности моих проверок это недопустимо!

Платформа ПАЛа подъехала к краю грузового поддона, доверху забитого покореженным металлом и остатками моих пуль.

— Поэтому, естественно, у меня есть практически полный автономный цикл производства всего необходимого для существования и работы комплекса. Главное — чтобы были базовые материалы. А их, учитывая мой вынужденный отпуск, на складах еще более чем достаточно. Выкидывать мусор я тоже не привык. Всё, что эти ребята сейчас соберут, пойдет в переработку.

Автономный цикл производства? Чертежи? Станочный парк, способный штамповать сложное оружие, микроэлектронику и броню с нулевым износом? В условиях вечного арракийского дефицита это был даже не джекпот. Это был ключ к созданию собственной небольшой армии, независимой от Гильдии и контрабандистов.

— Ты хочешь сказать, что у тебя здесь есть полноценный завод? — я с трудом подавил радостную ухмылку, шагнув к платформе ИИ. — Веди. Я должен это увидеть.

Платформа с голограммой ПАЛа плавно развернулась и покатилась дальше по коридору, уводя нас всё глубже в недра комплекса. Элара, до этого молчавшая, поравнялась со мной.

— Завод? Ты думаешь что сможешь использовать это производство? — тихо, чтобы не услышал микрофон дрона, спросила она. Но это было бесполезным действием. Если не сами микрофоны могли уловить и не такое, то уж точно тут везде вмонтированы другие. В ее голосе снова проскользнули нотки тревоги.

— Если у него есть станки и чертежи, мы сможем производить всё необходимое, — спокойно ответил я. — Броня, детали, оружие, запчасти для орнитоптеров. Всё то, что сможем скопировать. А это большой шаг к независимости, Элара. Не придется закупать кучу лишних лицензий для наших фабрикаторов, пусть даже и со скидкой от твоей подруги. Если договоришься.

Дрон привел нас к массивным гермодверям, которые с шипением разошлись в стороны. Ожидая увидеть классический промышленный цех — ряды громоздких станков с ЧПУ, конвейерные ленты, манипуляторы и искры сварки, — я замер на пороге. Помещение было огромным(опять), но абсолютно пустым в привычном понимании. Никаких станков здесь не было. Всю центральную часть цеха занимал колоссальный резервуар, похожий на прямоугольный бассейн, неизвестной глубины, метров тридцать в длину. И вместо воды он был заполнен странной, тяжелой на вид субстанцией цвета жидкого серебра или ртути. Поверхность этой «жидкости» не была гладкой — она постоянно шла мелкой рябью, переливалась и пульсировала, словно живой организм.