Наследие Маозари 14 (СИ) - Панежин Евгений

А когда аронские войска оказались уже на территории империи Архил, следующий финт выкинул герцог Риас. Его войску было приказано занять участок фронта в южном направлении — в том месте, откуда люди уже выбили ящеров, — и удерживать эту позицию своими силами. Однако, пройдя несколько километров по руинам и выжженному полю сражения, усеянному тысячами трупов ящеров и людей, Риас внезапно заартачился. Он объявил, что без личного присутствия Макса Арона никуда дальше не пойдёт, поскольку не доверяет этой бумаге, пусть на ней и стоит печать императора, и уж тем более — этим непонятным техническим штукам, в которых он ничего не смыслит. Герцог отрезал, что его войско останется здесь ждать Макса Арона. Командиру, прикрепленному к его подразделению, не оставалось ничего другого, кроме как передать эти слова Харду.

Хотя Леонид, действуя из-под земли, методично продолжал уничтожать автоматические установки, у пторианцев всё ещё хватало ракетного вооружения. И пусть вражеские залпы стали прилетать значительно реже, но и у людей исправных мобильных систем ПВО оставалось не так много, поэтому каждая из них была на счету.

Хард передал через полевого командира сухой ответ: если таково решение герцога, то пусть остаётся здесь и ждёт Макса Арона. Но сам координатор, его личная охрана и антигравитационная платформа с комплексом ПВО немедленно отправляются на другое боевое задание. А это значило, что небо над головами бунтовщиков больше никто охранять не будет.

Неизвестно, на что рассчитывал герцог Риас, но он высокомерно бросил, что они и сами в состоянии позаботиться о себе. Платформа с командиром тут же улетела на передовую, а герцог со своими офицерами занял одно из пустующих зданий, где, как он, вероятно, думал, они отседятся в безопасности. Но не прошло и получаса, как в это здание одновременно прилетело сразу несколько десятков ракет. Точные попадания полностью уничтожили как самого герцога Риаса, так и его вассальных магов вместе с большей частью воинов. Тем же немногим, кому повезло пережить эту бойню, в панике побежали к позициям других аронских аристократов. Там они поспешно объяснили ситуацию и без лишних споров поступили под местное командование.

Хард вкратце поведал Максу Арону о ситуации с его вассалами. Выслушав ИИ, Макс зло стиснул зубы, а на его сжатых кулаках заплясали языки пламени… Его яростный вид ясно говорил о том, что после этой войны, если он останется в живых, аристократию Арона ждут большие перемены.

Стремительная погоня за отступающим войском пторианцев вскоре сильно замедлилась, а затем и вовсе остановилась. Помимо того, что начиная от точки прорыва расширялась сама территория империи Архил, на пути людей стали всё чаще попадаться полноценные укрепления ящеров, в которых солдаты врага уже были полностью готовы к встрече противника. К тому же дальнейшее продвижение сильно затрудняли оборонительные автоматические комплексы — плазменные, лазерные и крупнокалиберные пулеметные турели, которые Леонид Сидэро ещё не успел вывести из строя или попросту не смог до них дотянуться.

Многие из этих огневых точек были прочно вмонтированы в массивные железобетонные здания, и для их разрушения Леониду, при всех его способностях, потребовалось бы потратить много времени и сил.

Натолкнувшись на этот рубеж, люди стали занимать позиции, предпочитая дальше действовать точечно и планомерно, скопом выбивая противника из каждого ближайшего укрепления.

Так в тяжёлых позиционных стычках битва продолжалась до самой ночи. ИИ Хард периодически запрашивал статус Леонида, уточняя, сможет ли он и дальше выполнять свою диверсионную задачу. Тот неизменно отвечал, что сможет, хотя в его голосе искусственный интеллект отчетливо улавливал признаки колоссального физического истощения. Прекрасно понимая, что человеческий организм уже находится на своем пределе, поздно ночью Хард объявил Леониду принудительный двухчасовой отдых.

Леонид Сидэро.

Когда Хард сообщил о двухчасовой передышке, я замер в толще породы и тут же создал вокруг себя небольшую полость. Активировав жилое подпространственное помещение и зайдя в него, я первым делом сорвал с лица полумаску древних и глубоко вдохнул воздух… Хотя маска и обеспечивала вполне комфортное дыхание, но за эти почти сутки мне уже до одури надоел сам звук выдыхаемого воздуха в препятствие. Затем я с жадностью набросился на еду, которую предусмотрительно оставил на столе перед тем, как отправиться на боевую операцию. Назвать это ужином было нельзя — я просто дико, по-животному жрал, запихивая в себя куски мяса, хлеба и овощей, даже толком не прожевывая их. Минут через десять, набив желудок до отказа, я залпом залил всё это водой. После чего вновь нацепил полумаску и, деактивировав артефактный пояс, рухнул прямо на сырую землю полости. Тревожные мысли о своих людях и о Таисе были оттеснены единственным, нестерпимым желанием — спать. За этот безумный, сверхактивный первый день войны во мне накопилась поистине чудовищная усталость, отчего я мгновенно отключился.

Казалось, я только-только прикрыл глаза, как в гарнитуре безжалостно раздался голос тактического ИИ:

— Леонид, отдых закончен… Приступайте к ликвидации указанных целей.

— Эх… Да чтоб у тебя на лбу вырос… — устало и раздражённо буркнул я.

— Простите, что? — не понял Хард.

— Да нет-нет, ничего… Так — мысли вслух… Говорю, уже приступаю, — произнёс я с тяжёлым вздохом.

Снова погрузившись в грунт, я на всей скорости отправился к ближайшей точке своего нового маршрута. По пути я решил немного сбить напряжение от неизвестности и поинтересовался у Харда, как вообще продвигаются дела на поверхности.

ИИ монотонно отчеканил, что первая фаза военного плана успешно завершена — большая часть регулярной пторианской армии уже ликвидирована. Однако теперь ящеры полностью перешли к глухой обороне и больше бездумно не прут в расставленные ловушки. А это значит, что дальше нам придётся действовать в разы осторожнее, и на зачистку всех фортификаций уйдёт уйма времени.

Даже наше главное наступательное оружие — вордхольские маги — не могут подойти к некоторым позициям ящеров на расстояние, достаточное для нанесения своей магической атаки, из-за стационарных плазменных турелей, которые меткими попаданиями за считанные секунды истощают их магическую защиту ещё на подходе, на расстоянии трёх километров.

И хотя наши люди изощряются как могут, я со своими уникальными способностями мага земли до сих пор остаюсь главным козырем Объединенного Человечества в наступательных операциях. Разумеется, пторианцы тоже это понимают. Поэтому Хард особенно подчеркнул, что с этого момента мне следует утроить осторожность. Вражеский искусственный интеллект, без сомнения, распознал угрозу в моём лице, и теперь моя поимка или уничтожение стали для него главным приоритетом.

Затем Хард в общих чертах рассказал мне о том, как проходило привлечение аронских аристократов к участию в войне. И я не особо удивился, когда узнал, как повели себя герцоги Лаурел и Риас… Чего, собственно говоря, и следовало от них ожидать. В мирное время подобные балаболы громче всех бьют себя в грудь, доказывая, что в случае чего пойдут в первых рядах… Что готовы жизнь отдать за родину. Но когда действительно доходит до дела, то сразу трусливо прячутся в кусты — мол, я не я и война не моя. Да, Риаса, конечно же, жалко… Даже не так — жаль, что он и его бойцы погибли настолько глупо и напрасно. Но тут уж ему винить некого: сам виноват.

— Хард, а как в целом у нас обстоят дела с потерями? — спросил я, боясь услышать ответ.

— Потери большие, — прямо ответил Хард. — Но конкретные имена и пострадавшие подразделения я сейчас называть не стану.

— Почему это⁈ — удивился я.

— Дело в том, что эта информация может негативно повлиять на ваше эмоциональное состояние и, как следствие, на вашу боеспособность и продуктивность, от которых, напомню, напрямую зависит успех нашей военной кампании, — пояснил Хард.