Дорога в космос (СИ) - "mrSecond"

То ли в поезде хорошо укачивало, то ли Элик добавил к вечерней лапше толику снотворного, но проснулась баба Зина уже засветло. Обоих попутчиков не было — видать, сошли раньше. Это порадовало: Зинаида Михайловна никогда не любила глядеть на опухшие с утра похмельные хари.

Ехать оставалось совсем немного, какой-то час. Баба Зина умылась, переоделась, сдала бельё и с кружкой чая и початой пачкой печенья села к окну, смотреть на карельские пейзажи. Здесь она прежде не бывала. Местами любовалась, да. А местами леса и скалы мало чем отличались от уральских.

Долго сидеть не вышло. Потянулись предместья, поезд начал замедлять ход и вскоре остановился на вокзале Медвежьегорска. Конечно, вокзал — это громко сказано. Вытянутое деревянное строение в два этажа посередине с одноэтажными крыльями. Видно, что строили здание давно. Но недавно подновили, выкрасили зелёной краской травяного оттенка, закрыли крышу современным материалом, отвели белым наличники. Вышла натуральная игрушка, бери и любуйся.

Автовокзал нашелся совсем рядом, стоило лишь пройти на привокзальную площадь. И автобус был готов отправиться. Удача? Несомненно! Баба Зина не стала терять времени. Купила билет, загрузилась и уже через десять минут ехала к нужному посёлку.

Дорога была не сказать, что тяжелой, но и лёгкой её тоже не назвать. Три часа бултыхания в душной железной коробке по не самой лучшей дороге. Конечно, везде лежал асфальт. Но асфальт асфальту, как известно, розь. И ямки местами встречаются, и прочее всякое. Но как бы там ни было, в назначенное время Зинаида Михайловна спустилась по ступенькам автобуса на твёрдую землю. Отошла к более-менее целой и чистой лавочке и присела отдохнуть. Отбила старушкам-подружкам СМС: мол, доехала, двинулась в лес. Посидела ещё минут десять, выпустила на волю Элика, поднялась и пошла.

Как выяснилось, заходить в посёлок вовсе даже не требовалось. Помощник махом облетел округу, выбрал тропинки, ведущие в нужном направлении, и направил по ним подопечную.

Баба Зина размеренно шагала, неся за плечами рюкзак, опираясь на трость — не потому, что устали ноги, а потому, что она была в руках. По совету Элика дышала она тоже размеренно, совмещая полезное с полезным.

Лес оказался вполне обычным и привычным: те же деревья, те же кусты, такие же грибы попадаются то и дело, такой же шиповник. Время от времени встречаются мелкие живописные озерца. Красиво, есть на что поглядеть. Зинаида Михайловна и поглядела. Разложила стул-трость и присела отдохнуть и полюбоваться. Посидела минут пять, поднялась и пошагала дальше. В самую чащу, куда настойчиво звал Элик.

Судя по времени, пройдено было уже километра четыре. Баба Зина за это время дважды отдыхала, но силы у неё ещё оставались. Тут Элик потребовал сойти с тропинки куда-то в бурелом. Туристка вздохнула, но перечить не стала. Пролезла через кусты и ахнула, оказавшись в совершенно изумительном месте.

Пейзаж потрясал и завораживал. Баба Зина, даже не спрашивая разрешения, разложила трость и уселась не столько отдыхать, сколько любоваться. И даже не заметила, когда Помощник исчез. Она сидела бы и наслаждалась ещё долго, если бы внезапно не раздался за спиной голос:

— Так-так! И что это мы тут делаем?

Глава 11

Федот Макарьев до дому добрался удачно. В Медвежьегорске подвернулась попутка, и он с комфортом доехал почти до самого посёлка. В баню сходил, бабу помял, выспался и принялся собираться к смотрящему. Заодно и добытую у старухи в Твери вещицу к делу решил пристроить. Сложил в хитрые кармашки трубку с принадлежностями, кисет с табаком. Получилось удобно. Намного удобнее, чем по карманам прятать.

В отдельный кармашек сложил долю, полагающуюся для сдачи в общак, и паспорт. Без паспорта никак нельзя: приграничная территория. Попадёшься патрулю без документов, проблем будет выше крыши. Оделся, выкатил из сарайчика свою прелесть: электроскутер. Права не нужны, скорость шестьдесят километров в час, батареи хватает на сто двадцать километров. Колёса широкие, по лесным тропинкам кататься самое то. А ещё — тихий он. Пока вплотную не подъедешь, никто не услышит.

Федот выкатился на трассу как раз в тот момент, когда рейсовый автобус отваливал от остановки. И среди толпы пассажиров, по большей части, поселковых, увидел ту самую бабку. Виду не показал, махнул паре знакомых и двинул знакомым маршрутом. Отъехал с километр и встал. Зажгла в груди обида. Как жестоко кинула его бабка! Она должна за это заплатить. Нельзя так с людьми поступать, нельзя.

Федор развернулся и покатил в посёлок. Доехал почти до первых домов — нет бабки. Покрутился туда-сюда, нашел след: в лес ушла старуха. Вот сразу с автобуса и в лес.

Он сразу понял: это — судьба. Раз не было у бабки денег в рюкзаке, значит, по карманам заныкала. Вот сейчас он эти кармашки повывернет. А бабку… Кто её хватится? А в лесу и болотина встречается. Ухнет человек в окно, и поминай, как звали. И зверь хищный водится. Найдут по весне косточки, а чьи — уже не разобрать. А то и вовсе не найдут. Была и пропала. В финляндию ушла, через границу.

Федот ухмыльнулся и медленно покатил по тропинке, высматривая следы. Вот бабка шла, вот садилась отдыхать, вот снова шла. А вот через кусты попёрлась.

Макарьев спрятал скутер в подлеске неподалёку и двинулся следом за жертвой. Оказалось, далеко ходить не надо: она сидела на раскладном стуле и с идиотским видом пялилась на пейзаж. Всё, теперь она никуда не денется.

Федот неслышно подошел к своему трофею и вкрадчиво так спросил:

— И что это мы тут делаем?

Голос раздался настолько неожиданно, настолько диссонировал с красотой пейзажа и общим настроем Зинаиды Михайловны, что она невольно дёрнулась. И дёрнулась чересчур сильно. Так, что не удержалась на шатком стульчике и грохнулась на землю. Не ушиблась — не успевшая пожухнуть трава и мох смягчили удар. Но теперь она лежала на спине и о каком-то достойном сопротивлении речи быть уже не могло. Да и чем сопротивляться? Трость, она же стул, отлетела в другую сторону. С пустыми руками бабка против мужика много не навоюет. Да и с непустыми тоже. Впрочем…

Повернуться на спину и поглядеть на виновника своего позора мешал рюкзак. Хоть и мягкий, хоть и полупустой без Элика, а под спиной ощущался комом. Баба Зина повернулась на бок, потом встала на четвереньки, мысля следующим этапом подняться на ноги. Но тут неизвестный наградил её увесистым пинком, и она ткнулась лицом в сырой мох.

— Стара ты, бабка для этих игр, — гоготнул неизвестный. — Неча морщинистой жопой крутить.

И, придавив жертву к земле ногой, полез в рюкзак.

— Ну-ка поглядим, что тут у тебя, — приговаривал он, вышвыривая из рюкзака вещи. Фу-у, бабские тряпки! Никакой фантазии. А ну-ка, предъяви документик! Может, ты шпиёнка, через границу собралась иттить. Здесь-от граница рядышком, рукой подать, два шага шагнуть. Пограничная зона, как-никак.

Жесткая сильная рука охлопала бабу Зину сзади, выказывая изрядную сноровку, ничего не обнаружила и рывком перевернула на спину. Зинаида Михайловна увидела перед собой здоровенного, заросшего бородою мужика. И всё бы ничего, но в руках он крутил очень знакомый несессер. Открыл, достал из него трубку, кисет.

— Давай документик! — потребовал он, набивая трубку табаком. — Всё равно ведь не утаишь. Будешь упрямиться — сам заберу.

И тут баба Зина поняла: что бы она ни сделала, как бы ни угождала, мужик её не отпустит. Придушит, как курёнка, и в болоте утопит. Стало быть, наступил час последней битвы. Конечно, она проиграет. И сил у неё меньше, и умений. Но хоть какой-то урон сумеет нанести. Страшно было до трясучки. Но вспыхнувшая ненависть к бородатому придавала сил. Немного, но хоть сколько-то

Она подтянула колени к животу и сунула правую руку в карман, постаравшись сделать это незаметно.

— Что, бабка, за честь девичью испугалась? — ухмыльнулся мужик. — Не переживай, ты мне без надобности. От тебя лишь документы и деньги потребны.